Возлюбленная двух оборотней - Шерри Рун

— Да, другие, — шепнул Рассел, склоняясь надо мной и целуя меня в самый краешек губ.

Его рука погладила мою шею, из-за чего мурашки побежали по всему телу. Теплая. Даже не так — горячая. Она согревала не только чувствительную часть шеи, где касалась, но и все остальное. Словно жар медленно расползался и заставлял оледеневшее от напряжения тела оттаивать. А мне ведь казалось, что я расслабилась и была ко всему готова. Но только сейчас я отпустила ситуацию, позволила ей течь.

Может потому, что услышала про девственность? Не то что я была бы против, чтобы Рассел или Лекс стали моими первыми мужчинами. Дело было в ином: я боялась. Боялась, что тот маг, которому меня подарят, никогда не простит источник, позволивший другим к ней прикасаться. И вся моя жизнь обернется кошмаром и жизнью с человеком, который будет меня презирать и никогда не забудет о случившемся.

А Рассел. Если он пообещал, что я останусь нетронутой, значит, так оно и будет. Я верила.

— Вот так, хорошая девочка, — зашептал мне Лекс, мигом почувствовав, как я расслабилась. Его руки заскользили по моей одежде, целомудренно остановившись на талии.

Рассел же снова поцеловал меня, но уже иначе: сильнее, чувственнее.

Наглее.

Его горячий язык скользнул в мой рот. Я издала протестующее мычание, на которое не обратили никакого внимания. И не зря: приятно стало практически сразу же. Отвлек меня какой-то странный звук — то ли полустон, то ли полувздох. И лишь когда Рассел оторвался от моих губ, глядя на меня с довольной улыбкой, я поняла — этот звук издала я сама.

— Отзывчивая малышка, — шепнул он мне, внезапно целуя в кончик носа. — Понравилось со мной целоваться?

Как можно задавать такие смущающие вопросы, глядя мне прямо в лицо? У меня от неловкости же не только все лицо теперь красное, но и шея!

Я кивнула. Как ту соврать.

— И честная, — добавил Рассел. — Какое редкое сокровище.

— Не… не смейтесь надо мной, — жалко улыбнулась я, потому что не видела ни малейшего повода, за что мне стоило бы получать такие комплименты. Поэтому слова Рассела внезапно показались мне насмешливыми.

— Не смеюсь, — серьезно ответил мужчина. — Буду смеяться над такой очаровательной леди — Лекс даст мне в глаз. А с синяком ходить по нашему городку будет стыдно — решат, что я какой-то то ли драчун, то ли пьяница.

— Дам, — тут подтвердил Лекс.

В отличие от Рассела, он бездействовал. Лишь приобнял меня за талию, время от времени поглаживая кончиками пальцев.

— Ну что, девочка, готова снять немного лишней одежды?

Меня раздевали не быстро, но и не медленно. Постепенно расстегивали пуговицы на платье, легко разобрались со шнуровкой на поясе. Опытные и ловкие. Хотя оборотни должны быть ловкими, да?

Стянули верх платья вниз, обнажив все до пояса. Хотя…я же в белье, можно ли считать себя обнаженной? Тело покрылось мурашками, но не от холода.

Немного страха, немного предвкушения и много странного горько-сладкого ожидания.

Я точно покраснела. Я смущалась. Недоумевала. Но и не думала сопротивляться или убегать. Легкие ненавязчивые поглаживания по плечу, моя рука в чьей-то руке, поцелуи в макушку или щеку — все это было таким невинным, таким успокаивающим!

И хотя я поняла, что этим все не закончится, тело невольно расслаблялось, сигнализируя о том, что никакой опасности нет.

Стоило мне разнежиться и расслабиться, как мужчины стали настойчивее. Но это не испугало меня. Наоборот, плавно погружало в неизведанные чувства, пробуждало что-то внутри, заставляя льнуть к чужим ласковым рукам.

Тепло.

Нежно.

Томительно.

Жарко.

Страшно самую малость.

Рука Лекса скользнула на мою грудь, прикрытую бельем, погладила, а после сжала. Ощутимо, но не больно. По телу прошла дрожь, а внизу живота зародилось странное чувство. То чувство, которое я не могла понять, потому что впервые испытывала что-то подобное в своей жизни.

Жарко.

Почему мне так жарко. Почему жар не только там, где меня касались горячие руки, где целовали твердые и страстные губы Рассела, а везде? Почему горит все тело?

Чья-то рука легла на мое бедро и погладила. Дрожь словно прошила меня, я резко схватила своей рукой чужую, останавливая ее, не позволяя дальше прикасаться и пробуждать эти странные неестественные чувства.

— Шеллия? — шепнул мне на ухо Лекс. — Что-то не так? Слишком быстро? Я поторопился?

— Слишком, — начала я хриплым голосом, с трудом сглотнула, и продолжила: — странно.

— Неприятно? — Рассел оторвался от моей шеи, которую до этого целовал и, магия упаси, даже вылизывал.

— Нет-нет.

— Страшно?

— Жарко, очень жарко, — честно созналась я. — Очень странные ощущения в теле, магия…

Я прервалась — синхронный смешок двоих мужчин удивил. Не просто синхронный — довольный, я бы даже сказала, самодовольный.

— Просто тебе нравится, — шепнул мне Лекс. — Когда ты возбуждена, то тебе всегда жарко. Посмотри на свою грудь — твои соски напряжены, ты вся как струна, но натянута не от страха и неприятия, верно? Тебе нравится.

— Расслабься, отпусти себя, наслаждайся, девочка, — продолжил соблазнять меня своим глубоким голосом Рассел. — Все, что с тобой происходит — это хорошо, это нормально.

— Ты молодец, — продолжил хвалить меня Лекс, словно я была ребенком. — Не думай ни о чем, милая, чувствуй.

Отключить голову? Не думать, что Лекс задирает мою юбку, чтобы…

Не думать, что Рассел нависает надо мной всем телом, чтобы…

Даже если их слова о том, что они сохранят мою девственность, оказались ложью, пусть оно так и будет. Пусть они будут столь же нежны и внимательны. И тогда я не буду ни о чем жалеть, что бы не произошло.

Я упустила момент, когда моя длинная юбка оказалась не на мне, а где-то рядом со мной: Рассел ее просто бросил куда-то в изголовье импровизированного ложа.

Я была почти голой, лишь тонкое нижнее белье прикрывало меня. Частично. Обнаженные плечи, обнаженные руки, обнаженный живот и ноги… Я никогда еще так не оголялась ни перед кем! Даже служанку, которую мне когда-то предоставили ради приличия, выгоняла из спальни, чтобы переодеться самостоятельно.

А теперь меня рассматривали. Жадно оглядывали, словно не видели ничего красивее и привлекательнее. Я физически чувствовала их взгляды.

И были не только взгляды. Были руки, были губы, было мужское естество, прижатая к моей спине. Я отчетливо чувствовала возбуждение Лекса, его хриплые дыхание и… ощущала нежнейшие поцелуи. Такой контроль над собой, такое отношение еще больше заставляли меня трепетать.

— Шеллия, — прошептал Рассел своим завораживающим