Лестница в небо - Алексей Анатольевич Федорочев

по всему миру Великую Демократию (или диктатуру?) имени меня! Иначе с чего бы ко мне идти исключительно бывшим воякам (парочка гражданских не в счет)? Хоть бы кто девочку привез командиру, так ведь нет — каждый мужика норовит: Бушарин — Борьку, но этот кадр хотя бы нам нужен для работы над энергоблоками; Земеля — брата, от которого пришлось избавляться; теперь Шаман — какого-то Бока, фрекен Бок ему в жены! Если еще китайцы приведут батальон своих соотечественников, я точно свихнусь. Революция неизбежна, товарищи!

Ладно, шутки в сторону, стоит присмотреться к потенциальному пополнению.

Внимательно оглядываю гостя.

— Сколько вам лет?

— Тридцать восемь.

— И всего лишь капитан?

— Гор, в подразделениях МБК очень многое зависит от силы дара, — вмешивается в собеседование Шаман.

— Не только. Хотя мои двести сорок три единицы против трехсот шестидесяти единиц Алексея, конечно, не катят, — без малейшего стеснения признается Баринов. — Еще наличие связей играет роль. Тут мы с Шаманом были примерно в равных условиях, но он еще до своих подвигов и основания собственного рода считался наследником отца, а я в своей семье стать главой не смог бы ни при каких обстоятельствах.

Интересное замечание. По последним замерам в училище мой источник выдавал 283 УЕ. Весьма спорная оценка, применяется в основном у военных, поскольку учитывает суммарный потенциал всех углов, но хоть какая-то точка для отсчета. По грубым прикидкам, чисто по сырой силе я превосхожу Шамана процентов на 5—7. И это не считая имеющегося у меня второго аномального темного треугольника. То есть в УЕ, как светлый, я «вешу» сейчас примерно 380—390.

— А триста шестьдесят — это много? — поворачиваюсь к своему пилоту.

— Проходной минимум для МБК — двести двадцать. Обычный клановый показывает примерно триста пятьдесят — четыреста. У Волкова, к примеру, было триста шестьдесят три. Самый сильный, кого я знал, показывал четыреста двадцать, но, может, есть еще круче, — отвечает Шаман, — тут ведь много еще зависит от распределения по углам. Для работы с МБК нужен равномерный разброс, а целителям вроде тебя это совсем не обязательно.

— Это ты сейчас к чему?

— Просто для примера. Этот показатель очень условный. Сам знаю.

— Земеля?

— Триста пятьдесят три в УЕ.

— Ладно, с этим разобрались. Тогда еще вопрос: мне тут говорили, что кланы опытных пилотов стараются подобрать. С этими товарищами я понимаю: индекс на нуле, никто связываться не захотел, — мотаю головой в сторону своих пилотов, — а вы почему не в клановой гвардии?

— У вас устаревшие сведения. Обученных пилотов сейчас достаточно, конкуренция высокая. И опять же предпочтения отдаются тем, у кого источник помощнее. Если б не несколько трагедий, произошедших двадцать лет назад и выбивших около двух сотен пилотов — я бы не прошел по конкурсу со своими тогда еще двумястами тридцатью УЕ. А теперь даже с тремя сотками не всех рассматривают.

— Семья? Жена, дети?

— Разведен. Есть дочь десяти лет, живет с бывшей женой.

Мужик спокоен, собран, отвечает по существу. И детство в энном месте уже не играет. Похоже, стоит взять на испытательный срок. Довести до ума один из нерабочих МБК не так уж и сложно. Только чем мне занять эту команду, пока мой проект существует только у меня в голове?

— Чем бы вы хотели заниматься? Летать — это понятно, мы все тут такие. С зарядкой тоже нет вопросов: потребуется — засядете, как все. Чего вы от меня ждете?

— Со слов майора я понял, что у вас есть агентство наемников. Но — в Москве, а вы собираетесь перебираться в столицу, — осторожно, даже вкрадчиво начинает гость, — и для работы в Питере вам потребуется открывать филиал…

— Возможно.

Если честно, на эту тему я еще не думал. Как-то все не до того было. А вот Шаман (кто бы мог его в этом заподозрить!) не просто подумал, но и нашел директора для питерского филиала «Кистеня». Однозначно, Леха вырос в моих глазах!

— Я мог бы взять на себя организационные вопросы по открытию этого филиала и по его работе в текущем режиме. При условии, что на интересные дела я буду ходить с вами.

Вот где собака зарыта! Походу майор не утерпел и слегка прихвастнул нашими подвигами. Минус ему; но плюсы пока перевешивают. Ярослав Владимирович, несмотря на имеющиеся недостатки, меня вроде устраивает, но он хорош именно здесь, в Москве, где у него за время работы скопились связи. В Питере он будет таким же новичком, как и мы, да и не обсуждал я с ним еще возможность переезда. Хотя и стоило бы это сделать до принятия решения по капитану. Не важно, какие сложности есть в нашем общении, Костин — профессионал и в деле разбирается гораздо лучше.

— Не готов говорить на эту тему. Дайте мне несколько дней на раздумье.

— Я согласен и просто рядовым в вашей команде работать, — торопливо уточняет вновь прибывший, уловив мои сомнения.

Удивленно взираю на новичка. С чего бы вдруг такой нездоровый энтузиазм?

— Не удивляйтесь. Во-первых, возможность летать: вы не представляете, что это значит для нас, вкусивших неба. — Неправда, представляю, и даже жил с этим. — Во-вторых, как я понял, своих людей вы не обижаете. Сейчас мой глава рода забирает почти половину моих заработков, и это еще не предел, — горько выдохнул Александр.

Вот тут я подвис конкретно: стандартные отчисления в родовой «общак» редко превышали 5-10 процентов. Деньги из этого фонда тратились на обучение подрастающего поколения, еще на что-то вроде пенсии старикам и инвалидам и на «представительские расходы» главы рода. Редко слышал про двадцать процентов. Но чтоб пятьдесят? При таких условиях проще вообще из рода выйти, чем носиться с полудворянским званием недоросля и возможностью прикреплять значок герба на рукав.

— Что же вас держит в семье? — решаюсь уточнить.

— Дочь. Для нее герб — это залог последующей хорошей карьеры и, возможно, более удачного замужества. Мужчинам в этом плане проще, а для мещанки брак с каким-нибудь купцом — венец мечтаний.

Спорная позиция, но имеет право на существование. Никогда не имел детей, так что в психологии отцов плохо разбираюсь. Хотя стремление дать потомкам лучшее, с точки зрения родителей, пожалуй, было присуще многим моим знакомым.

— Давайте так. Заключим контракт, скажем, до конца осени или до Рождества. Работать будете там, где определю, скорее всего, пока действительно в основном на зарядке. А по итогам — решим. — Надеюсь, он не думал, что я вот так, с ходу, брошусь принимать его в свой род и доверю руководство филиалом.

— Я примерно на такое и