Война Владигора - Валерий Воскобойников

Послов было двое. Сотника Есипа Владигор сразу узнал, он сопровождал княгиню Божану в Дарсан, другой, помоложе, был похож на воеводу Ермила. «Его сын», — подумал князь и не ошибся.

— Здоров будь, князь! — пробасил здоровяк сотник, широко улыбаясь. — И вы, други, будьте здоровы.

— И вам наш привет, — отозвался князь. — Добрым гостям всегда рады. Что за срочное дело привело вас в Ладор?

— То не дело, то беда наша, — ответил сотник и сразу помрачнел. — Прочти, князь, письмо нашей Божаны, там все сказано.

Он протянул скрученный и перевязанный лентой тонкий пергамент.

Владигор развернул свиток и принялся читать вслух:

— «Другу и брату нашему, князю Синегорья, от княгини Божаны сердечный привет!

Прости, князь, что сразу, без околичностей, пишу о деле. Да и твое время берегу. Дело же у нас вот какое. Не знаю, как твои люди, а моим селянам житья не стало от волкодлаков. Откуда только взялась такая напасть?! Начисто свели несколько селений вместе с жителями и скотинкой. Кто успели, те частоколами огородились, но в одиночку боятся за село выйти. Вой же стоит по ночам такой, что в столице слышно. Что знаешь о подобной напасти в своем княжестве, не беспокоит ли она тебя? Если нет, то слава богам. Но это еще не самое лихо. Страшно то, что никакое мое войско не может с ними сладить, ибо только дружина начнет их теснить, как появляется, словно из-под земли, Черный всадник, его никакой меч не берет, а лучшие мои воины гибнут, словно стебельки под серпом.

Посоветуй, князь, как быть, а то и помощь пришли. Иначе вместо Ильмерского княжества станет у тебя волкодлакское. Сестра и подруга ваша, ильмерская княгиня Божана».

— И тут Черный всадник! — воскликнул Ждан. — Не зря ты сказал, что над этим письмом придется нам призадуматься.

— Много над чем нам надо подумать, — сказал князь. — Как доехали, сотник? В дороге приключений не было?

— Были бы, ежели бы купец Власий не упредил. А не упредил бы, так и сгинули бы у Заморочного леса. На нас там, судя по всему, нежить устроила засаду, а попался купец. Он и послал местных жителей нам навстречу.

— Какой Власий? — переспросил вдруг староста, даже привстав от неожиданности. — Уж не соляной ли промышленник?

— Он, — согласно кивнул сотник. — Натерпелся, бедняга, весь обоз потерял вместе с охраной.

— Но дочь-то он, конечно, спас? — снова спросил староста, с надеждой глядя на сотника.

— Как бы не так. Похоже, увели ее с собой упыри.

Староста неожиданно обхватил голову руками.

— Снежаночка! Бедная ты моя! — простонал он. — Девочка ты несчастная! Горе какое!

— Невеста его сына, — тихо объяснил Ждан посланникам. — Через неделю собирались свадьбу играть.

— Я и то подумал: уж не родня ли? — так же тихо проговорил сотник.

— Купец где? — спросил Владигор.

— Здесь, внизу. — Сотник с готовностью повернулся к двери. — Позвать?

— Зови, пусть расскажет, что может.

Ильмерский купец Власий поднялся скоро. Ладорский староста как взглянул на него, так обмер:

— Власий! Ты ли это?! Совсем седой!

Не успел купец начать свое печальное повествование, как в который уже раз появился встревоженный начальник стражи:

— Князь, не знаю, что и подумать! Еще одни посланцы прибыли, своими глазами не видел бы, не поверил: все в шкурах, говорят, от владыки угорских племен, и с ними толмач. Тоже требуют, чтобы принял немедля.

— Похоже, что и они скажут нам про Черного всадника, — проговорил Владигор, — такой уж сегодня день.

Люди из-за Рифейских гор прежде не появлялись в Ладоре. Говорили, что их земли больше полугода покрыты снегами, что хлеб и овощи они не растят, а питаются только мясом оленей, с которыми и кочуют от места к месту, словно пустынные жители со своими лошадиными табунами. Совсем недавно посланный к Рифейским горам Ждан заключил с их владыкой торговое соглашение. В согласии с этим договором синегорцы по известным им тропам поднимали наверх глиняную да медную посуду, а угорские купцы оставляли в обмен на горных площадках шкуры зверей. Вот и все, что связывало два соседних народа. Разделяли же их высокие скалистые горы.

Трое посланцев угорского владыки, одетые в меховые штаны и длинные меховые рубахи, подпоясанные ремнями, с бусами из медвежьих зубов на груди, были смуглы и широкоскулы. Едва вошли они, как уселись на пол и, покачиваясь, затянули какую-то заунывную песню.

— О чем они поют? — негромко спросил удивленный Владигор.

— Молят своего бога, чтобы он сделал беседу с тобой удачной, князь, — объяснил Ждан, который был знаком с обычаями угорских людей. — Так делается при встрече с особенно уважаемыми людьми.

Все терпеливо ждали конца песни северных людей. И когда они замолчали, князь обернулся:

— Где же толмач?

— Здравствуй, князь, я и есть толмач, — проговорил человек, одетый в более дешевые шкуры и держащийся чуть позади. — Я синегорец, но некогда потерялся в горах и был подобран людьми из угорского племени. Буду переводить то, что скажет Кеннукут, старший сын великого владыки Эльги.

Толмач негромко сказал несколько слов на незнакомом языке, и сразу тот, что был в белых роскошных мехах, сделал шаг к князю и протянул ему выбеленное оленье ребро, на котором были начертаны какие-то непонятные черные и красные знаки.

— Это послание великого владыки, — снова заговорил переводчик. — Великий владыка народа угоров шлет тебе дружеский привет и пожелание, чтобы олени всегда были здоровы и сыты на твоей земле. Он сообщает тебе, что никогда не желал ни одного локтя от твоего княжества, и поэтому спрашивает, зачем ты заслал к нему злобных существ?

— Что это еще за злобные существа? — изумился Владигор. — Немедленно переведи сыну великого Эльги мой ответ: князь всегда хотел дружить с великим владыкой и никого не посылал на его земли со злом.

Толмач, склонившись к сыну владыки, сказал несколько фраз, но тот нахмурился и резко проговорил что-то, упрямо мотнув головой.

— Сын великого Эльги удивлен таким ответом князя. Народ Угоры не терпит обмана. Если ты желаешь воевать, то объяви об этом прямо, как положено мужчине. А если хочешь дружбы, то зачем посылаешь к нам тех, кто несет беду?

— Ничего не понимаю, объясни ты своими словами, кто там у вас бедокурит?! — не сдержался Ждан.

Толмач что-то спросил у сына владыки, тот согласно кивнул.

— С разрешения самого Кеннукута, старшего сына великого Эльги, я буду говорить от себя. — Толмач посмотрел в глаза князю, словно желая проверить его искренность. — А происходит на земле Угоры небывалое. Там появились откуда-то волколюди.

— Ты хочешь сказать, волкодлаки? — спросил Ждан.

— Такого слова нет в языке угоры, потому что прежде о них никогда там не знали. Они пожирают стада оленей и людей народа угора. Но это еще не все. С ними ходят подобия человека в серых балахонах, они пьют живую кровь народа угора и уводят молодых девушек. Только это ненастоящие люди.