Загадка города Шахтар - Кира Календарова

– Почему они вообще были в архиве? Я думал, там газет не держат.

Надя пожала плечами. Она и сама задавалась этим вопросом, но ответа не нашла. Кто-то относительно недавно убрал газеты в архив, а теперь кто-то приказал поднять их обратно, и Надя невольно задумалась, были ли это одни и те же люди.

– Надежда! – раздался зычный голос из детского отдела. – Надежда, иди сюда!

– Вспомнишь солнышко… – пробормотала Надя, неохотно поднимаясь со стула. – Подождешь меня? Как раз скажу ей, чтобы забрала эти газеты в читальный зал. А то потом еще всыплет мне, если с ними что-то случится…

Очередной выговор она пропустила мимо ушей: настроение и так было ниже некуда, и Фрекен как будто это почувствовала. Она прервала ругань на полуслове, окинула притихшую девушку недовольным взглядом и, пригрозив, что проверит чистоту взрослого отдела, удалилась, оставив Надю с очередью детей и их родителей. Работа снова ее закрутила: книги, карточки, уборка пыли, попытки отмыть от той же пыли саму себя. Надя понадеялась было, что Эльдар ей поможет, но того и след простыл, и с двумя потоками читателей ей пришлось разбираться самой.

К концу дня она чувствовала, что уже закипает. Людей видеть не хотелось, и она с радостью вернулась к старым газетам, которые не задавали глупых вопросов и не лапали книги руками в мороженом. Пробежав по стопкам взглядом, Надя уже взяла недоделанные формуляры, но остановилась. Что-то было не так. Вернувшись к газетам, она снова пересчитала их, проводя по сгибам пальцем. Затем пересчитала еще раз, поднимая каждую и сверяя дату на первой полосе. Чутье не подвело: несколько выпусков исчезли. Взяли их из середины одной из стопок, перемешав остальные газеты, чтобы скрыть кражу. Кому могли понадобиться газеты десятилетней давности, спросила себя Надя и тут же дала ответ.

– Эльдар! – Она треснула кулаком по столу. – Вот, значит, куда ты убежал?!

Кипящая внутри злость требовала пойти и надрать ему зад прямо сейчас, но Надя заставила себя сесть и сделать несколько вдохов и выдохов. Рабочий день еще не закончился, формуляры на газеты не заполнены, а она…

– Вот черт.

Она уже сказала Олимпиаде Васильевне, что отнесет газеты в читальный зал завтра утром, и библиотекарша ни за что об этом не забудет. Надя запустила пальцы в кудри. Она уже готова была выдирать себе волосы.

– Что же делать, что же делать, что же делать?.. – зашептала она, лихорадочно размышляя.

Если Фрекен узнает, что архивные газеты вынесли у нее из-под носа, и не кто-нибудь, а именно Эльдар, которого библиотекарша на дух не переносила, Надя вылетит с работы со скоростью света. Она должна вернуть пропажу как можно быстрее и уже завтра утром сделать вид, что ничего не случилось, но как успеть все за один вечер и где вообще искать газеты?!

Успокойся, приказала она себе, дыши глубже. Эльдар должен быть в общежитии. Пока что надо все подготовить. Вечером она придет к нему, заберет пропавшие газеты, силой, если понадобится, и утром вернет их на место. Стоит заполнить карточки заранее и прийти в библиотеку раньше Фрекен, та ничего не узнает.

Других идей у нее не было, и девушка поспешила вернуться к своим задачам. То и дело поглядывая на часы, она занесла в картотеку сохранившиеся газеты, разложила их по порядку, заготовила формуляры для украденных номеров и спрятала их в стопке пустых читательских билетов. Закончила она как раз вовремя: Олимпиада Васильевна внезапно появилась из прохода за ее спиной и придирчиво осмотрела зал.

– Надежда, я ухожу, – объявила она, обходя конторку. – Не забудь погасить свет и закрыть все на ключ.

– Конечно, – та выдавила улыбку, стараясь не показать радость. – До завтра, Олимпиада Васильевна.

Библиотекарша имела привычку засиживаться в читальном зале, а уходить раньше нее – значило обеспечить себе утреннюю выволочку. К счастью, архив утомил даже Фрекен, и Надя встала в очередь на вход в общежитие еще до девяти часов вечера. Первый этаж снова наполнился жизнью, и о случившемся ночью уже никто не вспоминал.

– Мать моя женщина, ты что, в цемент упала? – Лена как раз выходила из подвала с тазом в руках, когда соседка подошла к лестнице.

– Скорее угодила в пылевой ураган, – хмыкнула та и понизила голос: – Ты не знаешь, Эльдар у себя?

– Где же еще, – усмехнулась медсестра. – А зачем он тебе?

– Он украл из библиотеки архивные газеты, я должна их вернуть. – Надя пошла в сторону коридора, но ее быстро остановили.

– Куда ты собралась в таком виде? В гроб краше кладут, – бесцеремонно оценила ее внешность Лена и потащила соседку наверх: – Пошли лучше домой. Душ примешь, голову вымоешь. Никуда Эля из общаги не денется. Если что-то взял, наверное, ему это нужно. Как раз сделает, что хотел, и будет меньше артачиться. Ты же знаешь, он упрямый, как баран.

Надя, и правда, уже была знакома с эльдаровским упрямством: если он чего-то не хотел, заставить его было почти невозможно, а вот своих целей он добивался любыми способами. Она и сама мечтала смыть с тела сухую серую вуаль, от которой уже все чесалось, и покорно ушла в ванную. Тут, взглянув на себя в зеркало, она осознала, какими точными были Ленины слова. В ярком свете ламп стала видна вся засевшая в волосах пыль, серые пятна на коже, размазанная по лицу косметика. «И правда, в гроб краше кладут», – подумала Надя. В горле собрался ком, она сжала челюсти, лишь бы не дать подбородку предательски задрожать. Стараясь не думать о том, насколько проигрывала той девушке, что над ней смеялась, она яростно терла себя мочалкой и взбивала на голове пену. Внешнему виду это помогло, но подбородок дрожать не перестал.

– Другое дело! – похвалила ее Лена, но Надя не слушала: даже не высушив волосы, она оделась в первое попавшееся и устремилась на первый этаж.

Не обращая внимания на людей вокруг, подошла к комнате, в которую нельзя было заходить, и замолотила кулаками в дверь. Когда Эльдар все-таки открыл, по удивленному взгляду стало понятно, что он ее не ждал.

– Га. Зе. Ты, – отчеканила Надя, протягивая руку.

– Прости, – вздохнул он. – Надо было оставить записку… Я их верну, честно.

– Возвращай. Сейчас же.

С минуту они смотрели друг на друга.

– Без них ты не уйдешь? – Надя помотала головой, и он отступил на шаг, жестом приглашая ее зайти: – Тогда прошу. Не в коридоре