Вторая ошибка бога - Макс Мах

зрелости, ходила в зал боевых единоборств, где ввела всех местных бойцов в шок, показав, как на самом деле дерутся на шестах. Еще она посещала бассейн. Первая Маргот плавать не умела, а вот новая она умела плавать разными стилями и нашла плавание хорошей заменой обычным ее тренировкам с мечом, секирой и копьем. Другое дело, что пришлось все-таки пойти на компромисс с самой собой и одеть закрытый купальник, в котором, несмотря на его «закрытость», Маргот чувствовала себя совершенно голой. Однако решить вопрос с верховой ездой и магией ей пока не удалось. Просто покататься на лошади – невеликое удовольствие, а скакать по лесам и лугам ей никто бы не разрешил. Где-нибудь в сельской местности – пожалуйста, а в большом городе в ее распоряжении были только выездка и конкур, и на этом все. Но, в целом, все складывалось довольно хорошо, хоть и непросто, потому что она пока не знала, где и как устроить свою жизнь. Без семьи, без клана, без своего хирда[41], одна в новом для нее мире, она должна была придумать себе правильную судьбу, а это, по любому, требовало времени и усилий. Время у нее было, а трудностей бояться она просто не привыкла.

Так в трудах и заботах прошло три недели. А потом в ее съемной квартире зазвонил телефон, и жизнь снова сделала некий поворот. Крутой или нет, так сразу и не скажешь, но это по всем признакам был весьма неожиданный вариант развития событий.

- Здравствуйте, - ответил по-русски на ее шведское «алло» незнакомый и по всей видимости сильно немолодой мужчина. – Могу я говорить с Мариной Захарьиной?

Современного русского Марго не знала, а тот, на котором говорила и читала, был языком шестнадцатого века, и разница между этими двумя вариантами одного и того же языка была никак не меньше, чем между форнсвенска[42] и свенска, то есть, древним и современным шведским языком.

— У аппарата, - ответила Маргот все на том же ново-шведском. – Но я не говорю по-русски. Английский? Немецкий?

- Английский, - выбрал мужчина.

- Слушаю вас, - ей уже стало любопытно, что за деятель, говорящий на чужом языке, заинтересовался боярыней Захарьиной.

- То есть, вы и есть госпожа Захарьина? – спросил тогда мужчина. Английским он владел совсем недурно, но не настолько хорошо, как безымянная донор Маргот.

- Я-то Захарьина, - усмехнулась она насторожившись. – А кто вы, сэр?

- Прошу прощения, - чуть сдал назад напористый незнакомец. – Разрешите представиться, посадник Михаил Фёдорович Борецкий.

- Приятно познакомиться, - не выказав ни малейшего удивления, откликнулась Марго. – Или нет?

- Надеюсь, что да, - предположил посадник.

«Оптимист! – мимолетно подумала она. – Вопрос, что тебе от меня нужно, человече?»

- Итак, - сказала она вслух, предлагая Борецкому не тянуть кота за хвост и высказаться наконец по существу вопроса.

- Скажите, Марина, - перешел собеседник к делу, - кто вы по отчеству?

- У нас в Швеции патронимы[43] не используются, - отрезала Маргот, которой совершенно не хотелось вдаваться в такого рода подробности.

Ну, не говорить же этому неизвестному ей Борецкому, что, на самом деле, она Маргрет дочь Альгаута и не Захарьина, а Дёглинг.

- Понимаю, - тяжело вздохнул мужчина. – Мы с вами, Марина, незнакомы, а я задаю вопросы о вашей семье. Но дело в том, что, если вы Захарьина, то мы с вами, пусть и дальние, но все-таки родичи.

«Вот как? Но даже если и родственники, то очень дальние, - кивнула Маргот мысленно. – Можно сказать, отдаленные…»

- Набиваетесь в опекуны? – спросила она вслух.

- А разве вам не нужен опекун? – Закономерный вопрос, но опекунство – это предложение с подвохом, разве нет?

- У меня нечем поживиться, - резко расставила Маргот все точки над «i». – У меня нет ни дома, ни земель, ни банковских вкладов!

Разумеется, у нее имелся свой собственный банковский счет, но он был анонимным, и добраться до него было не проще, чем до крипты конунгов Гёталанда, где была спрятана сокровищница Дёглингов.

- О! – явно опешил Борецкий. – Но мне ничего из этого не нужно. У меня своего девать некуда!

И так он это сказал, что Маргот сразу же поняла, этому посаднику действительно не нужны ее деньги. Все обстоит с точностью до наоборот.

- Вам нужна наследница? – удивилась она.

- Да, но…

- Но это право нужно заслужить, - хмыкнула Маргот.

- Вы опять меня неправильно поняли, - возразил собеседник. – Мне нужен достойный наследник. Допускается даже наследница, но есть два непременных условия. Наследник должен быть моей крови и обладать магией.

- Но вы же Борецкий, а не Захарьин! – напомнила Маргот.

- Захарьины с Борецкими в близком родстве, - объяснил посадник. – В принципе, они слились с Борецкими еще полтора века назад. Род Захарьиных считается пресекшимся, оттого и мое удивление. Вы в самом деле носите перстень бояр Захарьиных?

- Женский перстень, - уточнила Маргот. – Но да, я Захарьина по крови, и я колдунья. У нас в Швеции таких, как я, называют вёльвами.

- Тогда нам надо встретиться и поговорить, сидя лицом к лицу, - предложил Борецкий. - Как вам такая перспектива?

«Звучит заманчиво, - решила Маргот, обдумав предложение. – Почему бы не попробовать?»

В конце концов, ей в любом случае надо было легализоваться, и стать приемной дочерью этого посадника из Гардарики было бы не худшим вариантом.

- Хорошо, - сказала она вслух. – Давайте встретимся. Когда вы сможете прибыть в Стокгольм?

Понятное дело, что ехать куда-либо, чтобы встретиться с этим предполагаемым опекуном, она не собиралась. Ему надо, вот пусть и едет.

- Завтра? – предложил мужчина.

«Быка за рога? – покачала она мысленно головой. – Торопится? Может быть, возраст подпирает? Ладно, пусть будет завтра».

- Хорошо, давайте встретимся завтра, - согласилась она вслух. – Где, когда?

- Как вы относитесь к средиземноморской кухне?

- Никак, - честно ответила Маргот, которая знала, о чем идет речь, но не «помнила», нравится ей эта кухня или нет.

- Тогда, давайте пообедаем в ресторане «Корвина Энотека». – Перешел Борецкий на деловой тон. – Ресторан расположен на Kornhamnstorg. Найдете?

- Не потеряюсь, - усмехнулась Маргот, еще не подозревая, что согласием встретиться с неизвестным ей стариком начинает новую главу своей жизни.

[1] Принц Амлед - персонаж средневековых скандинавских легенд,