Маги и мошенники - Елена Долгова

– Чем можем быть вам полезны, господин бургомистр?

Бургомистр подвигал бровями, достал из-за обшлага свиток, развернул его, зачем-то заглянул в текст, спрятал опять.

– Вы обязаны до заката покинуть наш город. В противном случае на вас будет наложен штраф в пятьсот медных марок.

– Куда мы пойдем?

– Куда хотите, любезные. Но чтоб до заката вас здесь не было.

Лакомка почесал затылок, рассматривая удаляющуюся спину господина бургомистра.

– Чего это он сам приперся, как ты думаешь? Мог бы кого попроще прислать.

– На Струса посмотреть захотелось.

– Куа! – Струс встал на лапы и попытался достать клювом сломанное перо из хвоста.

– Что делать будем, птичка?

– Нашел кого спрашивать. – ощерился Хайни – Будем ноги уносить.

Птица слегка подпрыгнула и отбила подобие чечетки.

Сборы оказались короткими. Все вещи уместились в одном мешке. Мешок принял на плечо Ладер, Лакомка ухватился за веревку, другой конец которой обмотали вокруг лапы Струса. Улица встретила друзей полуденной жарой и настороженным молчанием. В десятке шагов от сарая топталась пятерка угрюмых субъектов, потрепанная одежда которых, казалось, была намеренно испачкана пылью. Лицо одного детины украшала свежая ссадина в ореоле лилово-зеленого синяка, а нос, похоже, не раз был сломан, пока не сросся самым причудливым образом. Трое других, крепких и белобрысых, казались похожими как близнецы. Внимание привлекал последний, пятый, он держался сзади – острые скулы, тусклые серо-седые волосы, большие хрящеватые уши. Нетопырь. Хайни привычно пошарил рукой у пустого пояса и красноречиво выругался – прижимистый Гаген давным-давно ввел порядок, по которому у отставных солдат в первую очередь отбирали хорошие казенные мечи.

– Куда торопитесь, дрозды-ы-ы… – дурашливо пропел первый громила.

Второй в это время как будто бы лениво огибал беглецов, отрезая им путь назад. Остальные, кроме Нетопыря, разделившись, маячили справа и слева.

– Спокойно, премногодобрые люди! Мы уходим. Нам ничего не нужно от вас, вам ничего не нужно от нас. Лады?

Слова Лакомки не произвели на пятерку ожидаемого благоприятного впечатления.

– А он хамит, предводитель. – заявил Безносый, полуобернувшись к Нетопырю. – Что будем делать?

– Будем учить, – не дожидаясь ответа, печально констатировал второй.

Белобрысые довольно заржали. Нетопырь молчал, оставаясь за спинами четверки.

Лакомка отступил назад и влево, прижался спиной к доскам сарая, поднял кол, подпиравший двери сарая.

– Ну так как – начнем?

Здоровяк с синяком придвинулся вплотную к Ладеру, распространяя запах чеснока, и Хайни, не долго думая, ткнул его кулаком под ложечку. Громила согнулся пополам – и немедленно получил удар коленом под челюсть. «Синяк» обвалился. Второй налетчик поспешно выхватил нож, спрятанный в рукаве.

– Бей их, ребята!

Третий извлек из-под полы дубинку. Налитая свинцом – определил Хайни наметанным глазом. Нож второго расписывал воздух восьмерками. Больше всего Хайни не нравился четвертый налетчик – он на безопасном расстоянии вовсю накручивал ворот маленького арбалета. Ладеру хотелось чуда – пусть, скажем, палка, которой подпирали дверь, превратится в меч. Если чей-то меч из-за этого станет палкой – не беда. Вернее, не его беда, и не Лакомки. Каждый за себя, иначе придется сдохнуть прямо здесь, среди стружек, соломы и полуденного зноя, уткнувшись мордой в убитую ногами землю…

Пусть будет меч – мысленно попросил он. Бесполезная просьба – Струс, вырвав наконец веревку из рук Рихарда, отбежал в сторону и спокойно выклевывал что-то среди полувытоптанной травы. Дотронуться до перьев птицы не было никакой возможности. В крайнем случае, пусть явится стража, подумал Ладер. Стражники – лисы, они не отпустят с деньгами. Но пусть пируют лисы, только не смерть.

Белобрысый неуловимо качнулся влево и сделал первый выпад.

И Струс ударил. Кол не превратился в меч, просто бок белобрысого оказался располосованным ударом когтистой лапы. Удар разорвал грязный плащ, рассек кожу и мышцы до ребер. Налетчик взвыл, прижимая к ране мгновенно поалевшие ладони.

– Кончай его!

Щелкнул арбалет, охотничий болт взметнул фонтанчик пыли. Птица развернулась, подпрыгнула, и ловко полоснула клювом. Второй налетчик едва успел прикрыть рукой лицо. Жестокий удар пришелся в тыльную часть ладони. Двое других бандитов остановились на почтительном расстоянии. Кто-то попробовал метнуть воровской нож – тот подозрительно легко отскочил от гладкого пера.

– Заколдованный!

Оставшийся на ногах владелец дубинки с суеверным ужасом отступал прочь. «Безносый Синяк» отполз в сторону, к забору прижимая обрывок тряпки к разбитому рту. Владелец ножа встал рядом с ним, тщетно пытаясь остановить кровь. Невзрачный белобрысый арбалетчик с располосованной рукой тихо сбежал. Один только Нетопырь все так же стоял неподвижно – не нападая и не убегая.

Лакомка положил руку на спину птицы – просто так, не прося ничего, но битые налетчики отшатнулись.

– Уходите, – бросил Хайни. Он отер юркую, горячую капельку, скатившуюся по расцарапанной ножом Безносого щеке.

– Проваливайте.

Синяк встал, сплюнул, отер губы и сквозь пеньки выбитых зубов просипел:

– Мы-то уйдем. А вот вы – вы побежите. Далеко будете бежать. В землю зарыться захотите. Только вам это не поможет.

Троица медленно побрела прочь.

Оставшийся Нетопырь помолчал некоторое время, оценивающе рассматривая противника. В тусклых глазах мелькнуло что-то вроде интереса и понимания. Ладер был готов поклясться – хрящеватые уши шевельнулись. Потом Нетопырь улыбнулся тонкими губами и, спокойно повернувшись, пошел прочь. На пальце человека, под коркой серой грязи, что-то блеснуло.

– Чего это он, Ладер? – спросил непривычно серьезный Лакомка.

– Они правы. Уносить ноги надо из города, да побыстрее.

– Стражу звать будем?

– Нет, не будем. Видел у него кольцо на пальце? Это сотрапезник инквизитора.

– Этот?! Этот кусок дерьма?! Инквизитор?

– Тихо, не ори. Не инквизитор, а сотрапезник инквизитора. Ну там, брат двоюродный конюха секретаря инквизиции, скажем.

Инквизитор слуг своих кому попало бить не даст. Простой суд таких не судит, только святой трибунал. Понял теперь – почему они такие смелые? А что нам стража скажет, соображаешь?

– Теперь сообразил. А я думал – это было чудо.

– Ага. А это чудо и было. Большое чудесное избавление. Сказка кончилась. Пошли отсюда…

И они пошли. Струс побежал следом, хлопая на бегу короткими, нелетучими крылышками, забытый на лапе обрывок веревки смешно волочился по земле.