Броня. "Этот поезд в огне..." - Юрий Корчевский

До станции Горбачево, что на главном ходу была, они добрались быстро. Путь прямой, видно далеко – ни спусков, ни подъемов. На станции отцепились от эшелона, и Сергей сам побежал к дежурной по станции.

– Мы «черный» паровоз бронепоезда «Илья Муромец». Выпускайте на Чернь.

– Ишь, разошелся! – остановила его дежурная. – Сейчас литерный пройдет, потом тебя пущу.

Опять задержка! Сергей был раздосадован. Но военный эшелон, ведомый мощным ФД, проследовал станцию через десять минут, и вскоре поднялось крыло семафора.

Чем ближе подъезжал Сергей к Черни, тем сильнее волновался. Уже вечер, он отсутствовал почти двенадцать часов. Ох и влетит ему! Но лишь бы командир дивизиона его с паровоза не снял. А то оставят в базовом поезде в наказание – ящики с боеприпасами или консервами таскать. Для Сергея это – позор. Паровоз он любил, жизни без него не мыслил.

Паровоз на станцию Сергей ввел медленно, притаился за базовым эшелоном. Ноги как будто свинцом налились, так неохота было идти к командиру, но надо.

Сергей вздохнул, собрался с духом, направился к командиру бронепоезда и доложил причину задержки.

Старший лейтенант выслушал его внимательно и повернулся к политруку:

– Что делать будем?

– С одной стороны – виноваты. А вдруг, по боевой обстановке, потребовался бы паровоз? А с другой стороны посмотреть – немцев уничтожили, одного пленили даже. И эшелон из-под огня в тыл вывели. Не знаю, как быть. Лучше доложить командиру дивизиона.

– Идем.

Время было вечернее. Командир дивизиона сидел за столом, разглядывал карту и прихлебывал из кружки чай.

– А, дезертир? – встретил он Сергея.

– Разрешите доложить? – Командир дивизиона решил защитить машиниста и рассказал, почему случилась задержка.

– Да? Что-то на сказку похоже. Всю бригаду под замок, и пусть особый уполномоченный проверит правдивость их показаний.

Сергея под конвоем отвели в пустую теплушку и там закрыли. Через несколько минут туда же привели Василия и Виктора.

– Ну, говорил же я вам – влетит.

– Разберутся, – пробурчал Виктор. – Давайте спать ложиться, устал я что-то.

– А паровоз топить кто будет? – всполошился Василий. – Топка к утру погаснет…

– Не наше дело, уж в этом нас точно не обвинят. Сами посадили, вот пусть сами и топят.

– Верно. – Василий успокоился и стал укладываться в угол.

Испачкаться никто не боялся. Грязнее робы, чем у паровозников, на всем бронепоезде не сыщешь.

– Подожди, – вдруг сел на полу Сергей. – Мало того, что топка погаснет, так ведь еще и зашлакуется.

– Брось! Небось кочегара с бронепаровоза поставят.

Сергей снова улегся, подложив руку под голову. Конечно, он не ожидал, что его встретят хлебом-солью, но и в кутузку попасть не думал.

Ночью на станции проходили поезда, но шум от них был привычным и спать не мешал.

Утром загремел замок, и дверь отъехала в сторону.

– Выходите!

У вагона стояли конвой и особист.

– Сведения проверены. Милиция факт доставки пленного и документов еще троих фашистов подтверждает. Военный комендант убит, но дежурный по станции свидетельствует, что к эшелону вас заставил прицепиться комендант.

– Можно подумать, мы в Тулу развлечься катались, – пробурчал Виктор.

– А оружие трофейное почему не сдали? Мы в тендере три автомата нашли.

– Не успели. Нас же в будке паровозной повязали – и сюда.

– Чтобы впредь такого не было. Свободны!

– Есть!

Когда они подошли к паровозу, Виктор вдруг сказал:

– Паровоз-то наш обшмонали.

– Топили, что ли?

– Не понял? Обыскали! Компромат искали.

В паровозе находился кочегар бронепаровоза.

– Принимайте свою машину! Все в целости! А я к себе пошел, больно много угля ваша «Эрка» жрет. Только забросил пару лопат, как снова кидать надо.

– Это тебе не «Овечка».

Сергей постучал пальцем по стеклу манометра. Семь атмосфер, вполне нормально. Стало быть, топил, и воду в котел инжектором подкачивал, не волынил ночью и не спал.

Кочегар с «Овечки» ушел, а Виктор осмотрел тендер. Ни автоматов, ни подсумков с магазинами к ним не было.

– Мы еще легко отделались. Эка невидаль – ночь в теплушке на полу. Хотя могли бы и спасибо сказать – за тех же немцев, – тихо пробурчал Виктор.

– А я думаю, немцев надо было сюда привезти – и трупы, и пленного. Тогда бы оценили, – заметил Сергей. – Ну ничего, впредь умнее будем.

– Хотелось ведь как лучше. Станция-то рядом была, и бункероваться надо.

Василий попытался что-то вставить.

– А ты молчи, – отрезал Виктор. – Мы с механиком немца взяли, пока ты на паровозе отсиживался. Поэтому права голоса не имеешь.

– Ну да, а в теплушку всю бригаду затолкали. Я только и делал, что топил, наказали бы всех.

– А ты как думал? Мы бригада, все воедино. Если накажут, так всех, и награждать всех будут, если отличимся.

– Сказал тоже! У нас в дивизионе хоть одному медаль дали?

– Стало быть, не заслужили пока. А вот автоматы жалко. На бепо пушки есть, пулеметы, винтовки. А вот автоматов нет. Удобная, между прочим, штука.

Словечком «бепо» сокращенно называли бронепоезда.

– Василий, иди на кухню, есть охота – сил нет. По времени завтрак уже прошел, но, может быть, хоть что-нибудь осталось?

Василий взял котелки и ушел. Вернулся он с пшенной кашей, хлебом и чаем.

– Сам-то на кухне подхарчился?

– Ты что, старшину нашего не знаешь? Еле кашу выпросил, говорит – для караулов оставляли.

– Ладно, давайте есть.

Ели из одного котелка, ложками работали по очереди. Каша была пустая, сварена на воде, без мяса и без масла. Но с голодухи пошла «на ура» – бригада уже сутки ничего не ела. Вчера позавтракали, потом происшествие с немцами, затем эшелон уводили… И никто нигде куска хлеба не дал. По прибытии же в теплушку заперли. И на паровозе ничего съестного в запасе.

Котелок быстро опустел, Виктор облизал ложку:

– Дураки мы все!

– Это почему? – Сергею стало интересно.

– При немцах ранцы были – из телячьей кожи. Мы же не посмотрели даже, что там.

– Да что интересного там может быть? Белье запасное, бритва…

– …И харчи, – подхватил Виктор. – Говорят, у немцев шоколад там, консервы…

Сергей и Василий невольно сглотнули слюну. О шоколаде немецком они только слышали, но не пробовали никогда. Да, похоже, поторопились они. Небось все милиционеры забрали, если за убитыми ездили.