Движущиеся картинки - Терри Пратчетт

Резко размахнувшись, он нанес короткий и сильный удар слева. Удар не просто достиг цели — он на миг оторвал грабителя от земли.

Потом Виктор оглянулся на жертву нападения. Жертва все еще жалась к стене.

— Надеюсь, ты не ранен, — сказал Виктор.

— А ну не шевелись!

— Я и не собирался.

Человек шагнул из тени навстречу Виктору. Зажимая под мышкой пакет, он необычным жестом поднял руки к лицу, соединив растопыренные под прямым углом большие и указательные пальцы так, что его маленькие, юркие глазки смотрели словно сквозь рамку.

«Знак против дурного глаза, — догадался Виктор. — И это волшебник — судя по всяким рисункам на одежде».

— Поразительно! — промолвил человек, щурясь сквозь импровизированную рамку. — Пожалуйста, чуть голову поверни. Превосходно! Нос, конечно, не годится, но — что-нибудь придумаем!

Он шагнул вперед и попытался обнять Виктора за плечи.

— Тебе крупно повезло, — сказал он. — Ты встретил меня.

— В самом деле? — спросил Виктор, у которого сложилось впечатление, что дело обстояло как раз наоборот.

— Ты именно тот типаж, который я повсюду ищу.

— Прости, конечно, что вмешался, — пожал плечами Виктор. — Но мне показалось, что тебя пытались ограбить.

— Он позарился вот на это, — пояснил человек и похлопал по пакету, который держал под мышкой. Раздался звук, похожий на удар гонга. — Хотя толку ему от этого никакого.

— Какая-нибудь пустяковина? — уточнил Виктор.

— Отнюдь. Бесценная вещь.

— Что ж, поздравляю.

Человек отказался от попыток обхватить слишком широкие плечи своего спасителя и удовольствовался лишь одним.

— Но многие бы расстроились… — сказал он. — Слушай. Ты неплохо держишься. Хороший профиль. Как смотришь на то, чтобы попасть в движущиеся картинки?

— Э-э-э… нет, — ответил Виктор. — Пожалуй, воздержусь.

Человек вытаращил на него глаза.

— Ты хорошо меня расслышал? — спросил он. — Я говорю о движущихся картинках.

— Ну да.

— Все хотят попасть в движущиеся картинки.

— Спасибо, но нет, — вежливо отказался Виктор. — Не сомневаюсь, это достойное занятие, но для меня движущиеся картинки большого интереса не представляют.

— Это ведь движущиеся картинки.

— Да, — кротко отозвался Виктор. — Я слышу.

Человек покачал головой.

— Признаюсь, я удивлен, — произнес он. — Первый раз встречаю человека, который не рвется участвовать в движущихся картинках. «Вот он точно хочет поработать в движущихся картинках», — подумал я, как только тебя увидел.

— Да нет, спасибо, — повторил Виктор. — Меня это не слишком привлекает.

— А все-таки я перед тобой в долгу.

Щуплый человечек порылся в кармане, вытащил карточку и подал Виктору.

Тот прочел:

ТОМАС ЗИЛЬБЕРКИТ

ИНТЕРЕСНЫЕ И ПОУЧИТЕЛЬНЫЕ КАРТИНКИ

Ленты в одной и двух частях

Голывуд, дом 1

Почти не Взрывоопасно

— На случай, если передумаешь, — сказал человек. — В Голывуде меня все знают.

Виктор уставился на карточку.

— Благодарю, — нерешительно произнес он. — Слушай, а ты, э-э… волшебник?

Зильберкит бросил на него гневный взгляд.

— С чего ты взял? — резко спросил он.

— Ну, магические символы на платье…

— Магические символы? Чем ты смотришь, юноша? Разве ты видишь перед собой сомнительные руны смехотворной и устаревшей системы верований! О нет, это знаки просвещенного ремесла, чей молодой рассвет еще только… э-э… рассветает! Магические символы! — заключил он уничижительным тоном. — И это мантия, а не платье, — добавил он.

Виктор всмотрелся в скопление звезд, полумесяцев и прочих рисунков. Знаки просвещенного ремесла, чей молодой рассвет еще только рассветает, были, на его взгляд, как две капли воды похожи на сомнительные руны смехотворной и устаревшей системы верований, но говорить об этом, пожалуй, было бы неуместно.

— Извини, — сказал он. — Не разглядел.

— Я алхимик, — сообщил Зильберкит, смягчившись лишь отчасти.

— А, свинец в золото и так далее.

— Не свинец, юноша. Свет. Из свинца не получается. Свет — в золото.

— Вот как? — вежливо отозвался Виктор, следуя за Зильберкитом.

Тот доковылял до середины площади и принялся устанавливать там треногу. Собралась небольшая толпа. В Анк-Морпорке нетрудно собрать небольшую толпу. В этом городе живут едва ли не самые благодарные зрители во вселенной. Они готовы глазеть на что угодно, особенно если зрелище таит в себе хоть малую возможность какого-нибудь забавного увечья.

— Может, останешься на представление? — спросил Зильберкит и поспешил по своим делам.

«Алхимик! Дело известное, у алхимиков вечно с головой непорядок, — подумал Виктор. — Удивляться нечему».

Но кто будет тратить время и двигать картинки? Многие из них недурно выглядят там, где их повесили.

— Сосиски в тесте! Хватайте, пока горячие! — гаркнул кто-то прямо ему в ухо.

Он обернулся.

— О, привет, господин Достабль, — сказал Виктор.

— Вечер добрый, паренек. Не хочешь ли славную горячую сосиску?

Виктор посмотрел на лоснящиеся трубочки в лотке, висящем на груди у Достабля. Пахли они заманчиво. Они всегда так пахли. А потом, вонзив в них зубы, вы в который раз обнаруживали, что Себя-Режу-Без-Ножа Достабль сумел найти применение таким частям животных, о наличии которых сами животные едва ли догадываются. Достабль справедливо полагал, что с большим количеством жареного лука и горчицы люди способны съесть что угодно.

— Студентам скидка, — заговорщицки шепнул Достабль. — Пятнадцать пенсов. Можно сказать, себя без ножа режу!

Он искушающе приподнял крышку сковороды, выпустив облако пара.

Растленный аромат жареного лука сделал свое злое дело.

— Разве что одну, — осторожно согласился Виктор.

Достабль выхватил сосиску и с обеих сторон пришлепнул ее надрезанной булочкой — точь-в-точь лягушка, на лету схватившая муху.

— Сосиска — объеденье, жизнь отдашь, — бодро пообещал он.

Виктор отщипнул кусочек лука. Пока вроде безопасно.

— А что здесь творится? — спросил он, ткнув большим пальцем через плечо в сторону хлопающего на ветру экрана.

— Представление какое-то, — сказал Достабль. — Горячие сосиски! Славные сосиски! — Он опять понизил голос до привычного заговорщицкого шепота. — Слышал, в других городах публика прямо с ума сходит. Они это дело там готовили, прежде чем сюда везти, в Анк-Морпорк.