Движущиеся картинки - Терри Пратчетт

— А ты, — рявкнул привратник, — ступай в конец очереди. И стой там!

Виктор внимательно посмотрел на него. Взглянул на ворота. Повернулся к унылой веренице людей, гномов и троллей.

— М-м-м, пожалуй что нет, — решил он. — Вряд ли. Но все равно — спасибо.

— Тогда убирайся!

Виктор ответил ему ласковой улыбкой. Пройдя вдоль ограды, он повернул за угол и очутился в узкой аллейке.

Виктор порылся в мусоре, которым обычно завалены такие аллейки, и отыскал клочок бумаги. Потом закатал рукава. После этого тщательно обследовал забор, нащупал пару расшатанных досок и, приложив некоторые усилия, протиснулся между ними.

И очутился на участке, заваленном строительным лесом и кипами материи. Вокруг не было ни души.

С деловым видом — ибо он твердо знал, что никому не придет в голову остановить человека с закатанными рукавами, решительно шагающего и внимательно изучающего, видимо, крайне важный листок бумаги, — Виктор отправился в путь по деревянной и парусиновой стране чудес Интересных и Поучительных Картинок.

Одни здания были нарисованы на заднике других. Деревья спереди были деревьями, а сзади — лесом подпорок. Здесь царила бурная деятельность, хотя, насколько мог видеть Виктор, никто ничего не производил.

Потом он увидел, как человек в длинном черном плаще, черной шляпе и с усами, похожими на два пучка прутьев, привязывает девушку к одному из таких деревьев. Останавливать его никто не собирался, хотя девушка от него отбивалась. Человека два-три равнодушно наблюдали за сценой, а один стоял позади большого ящика на треноге и крутил ручку.

Девушка умоляюще простирала руки и беззвучно открывала и закрывала рот.

Один из наблюдающих встал, порылся в лежащей рядом стопке дощечек и поднял одну дощечку перед ящиком.

Дощечка была черная. Белыми буквами на ней было написано: «Не-ет! Не-ет!»

Он отошел. Злодей подкрутил усы. Человек с дощечкой вернулся. Теперь на ней значилось: «Аха-а! Мая гордая красавитса!»

Другой наблюдатель поднял мегафон.

— Прекрасно, прекрасно, — сказал он. — Перерыв пять минут. Потом все возвращаемся и делаем большую сцену драки.

Злодей отвязал девушку. Они удалились. Человек перестал крутить ручку, закурил сигарету и поднял крышку ящика.

— Все слышали? — спросил он. Раздалось дружное верещание.

Виктор подошел к человеку с мегафоном и тронул его за плечо.

— Срочное известие для господина Зильберкита, — сообщил он.

— Там, в конторе. — Человек, не оглядываясь, ткнул большим пальцем себе за спину.

— Благодарю.

В первом сарае, куда он заглянул, не было ничего, кроме рядов маленьких клеток, уходящих в темноту. Тут же о прутья клеток, злобно застрекотав, начали колотиться какие-то смутные контуры. Виктор поспешно захлопнул дверь.

За другой дверью оказался Зильберкит. Он стоял у стола, загроможденного всякими склянками и заваленного кипами бумаг.

— Туда положи, — рассеянно распорядился он.

— Вообще-то, это я, господин Зильберкит, — сказал Виктор.

Зильберкит обернулся и устремил на него отсутствующий взгляд, словно именно Виктор был виноват в том, что это имя ничего ему не говорит.

— Ну и?

— Я пришел по поводу работы. Помнишь?

— По поводу какой работы? Что я должен помнить? Каким образом ты сюда пролез?

— Я попробовал и пролез, — ответил Виктор. — Но это легко поправить — нужен всего-навсего молоток и пара гвоздей.

Лицо Зильберкита выразило панический ужас. Виктор извлек из кармана карточку и взмахнул ею перед носом Зильберкита, понадеявшись, что это снимет все вопросы.

— Помнишь, в Морпорке, пару дней тому назад? Ну? На тебя еще напали…

Зильберкит вспомнил.

— А, да, — без особой радости признал он. — Ты тот парень, который, так сказать, был моим спасителем.

— А ты еще приглашал меня, если я вдруг решу подвигать картинки, — добавил Виктор. — Я тогда не хотел, но сейчас уже хочу. — Он приветливо улыбнулся Зильберкиту.

Но про себя подумал: «Сейчас попробует вывернуться. Уже жалеет, что предложил. Отошлет меня в очередь».

— Да, конечно, — кивнул Зильберкит. — Нынче в движущиеся картинки устремилось немалое число одаренных людей. Ведь не сегодня завтра у нас уже будет звук. А ты у нас кто — плотник? С алхимией как-то был связан? Бесов когда-нибудь дрессировал? Руками работать умеешь?

— Нет, — признался Виктор.

— Поешь?

— Немного. В ванне. Но не очень хорошо.

— Танцуешь?

— Нет.

— Мечом владеешь? Умеешь фехтовать?

— Немного, — ответил Виктор.

Он занимался с мечом в спортивном зале. Но с противником никогда не сражался, поскольку волшебники обычно питают отвращение к спорту, так что единственным, не считая Виктора, обитателем Университета, посещающим спортзал, был библиотекарь, но того интересовали лишь канат да гимнастические кольца. Виктор отрабатывал перед зеркалом энергичные приемы собственного изобретения, и зеркало всякий раз признавало себя побежденным.

— Понятно, — мрачно подвел итог Зильберкит. — Не поешь. Не танцуешь. Немного владеешь мечом.

— Но я дважды спас тебе жизнь, — напомнил Виктор.

— Дважды? — резко переспросил Зильберкит.

— Ага, — ответил Виктор. Он глубоко вздохнул. Предстоял рискованный шаг. — Тогда, — сказал он, — и сейчас.

Повисла пауза. Наконец Зильберкит сказал:

— По-моему, два — это слишком.

— Прошу прощения, господин Зильберкит, — взмолился Виктор. — На самом деле я совсем не такой, но ты ведь меня сам пригласил, и я сюда притащился пешком, и у меня нет денег, и я голоден, и согласен на любую работу. На какую угодно. Пожалуйста.

Зильберкит с сомнением поглядел на него.

— Что, даже играть готов?

— А это как?

— Ну, изображать кого-то, притворяться — в общем, делать все понарошку, — пояснил Зильберкит.

— О да!

— А ведь вроде способный, образованный юноша… И куда катимся?… — горестно вопросил Зильберкит. — Чем ты занимаешься?

— Я учился на волш… — начал было Виктор, но, вспомнив о нелюбви Зильберкита к волшебникам, поспешно исправился: — …секретаря.

— На волшекретаря? — недоуменно переспросил Зильберкит.

— Только не знаю, получится ли у меня играть, — признался Виктор.

Зильберкит с удивлением посмотрел на него.

— Конечно получится, — заверил он. — Надо очень постараться, чтобы не суметь сыграть в движущихся картинках.