Восход солнца - Эрин Хантер

«Кто же все-таки наша мать? И что с ней стало?»

Хуже всего было ощущение собственной бес­помощности.

Впервые от Воробья ничто не зависело, и он ничего не мог с этим поделать. Злой и расстроен­ный, он начал протискиваться в пещеру сквозь за­росли ежевики. Разумеется, он тут же запутался в колючих ветках, расцарапал нос и набрал полную шерсть колючек. Не выдержав, Воробей громко взвыл от бешенства и досады.

—  Воробей! — со всех лап бросилась к нему Ли­ствичка. — Стой спокойно, не шевелись. Сейчас я тебя распутаю.

—  Все в порядке! — проворчал слепой кот. Он никогда не запутывался в ежевике — даже когда был несмышленым котенком! Рванувшись, Воро­бей вырвался на свободу, оставив на колючих вет­ках клочья серой шерсти.

Ты здоров? — взволнованно спросила Листвичка. — Великие предки, да у тебя нос в крови! Пoстой, я сейчас принесу паутину.

— Я же сказал — все в порядке! — теряя терпе­ние,заорал Воробей и отошел в сторонку. Облизав лапу, он осторожно дотронулся до своего расцара­панного носа. Щипало сильно, но его с детства бе­сило, когда над ним причитают.

«Что она ко мне привязалась? Вечно лезет, ни­какого покоя от нее! Кто она вообще такая? Мы с ней даже не родственники!»

Раздав травы, Воробей пошел к куче, чтобы немного подкрепиться. Но не успел он впиться зубами в полевку, как услышал неподалеку самоуве­ренный голос Ягодника:

— Как хотите, а я подозреваю племя Теней! После всей этой некрасивой истории с Солом Чернозвезд пойдет на что угодно, лишь бы доказать, что его племя по-прежнему сильно!

Послышалось раздраженное шипение, и Дым сварливо фыркнул:

          — Ты совсем мышеголовый? Уж не думаешь ли ты, что какой-то воин из племени Теней мог незамеченным пройти через всю нашу территорию, чтобы убить Уголька около ручья?

-       Все может быть, — пробурчал Ягодник.

-       Ну конечно! Порой и ежи летают, — усмех­нулся Дым.

Проглотив последний кусочек дичи, Воробей облизнулся и поплелся в свою палатку. «Как мне надоело выслушивать предположения о смерти Уголька!»

Потом он отнес немного пижмы Милли и Колючке, поправлявшимся после Зеленого Кашля, и случайно подслушал разговор Белохвоста, Яролики и Ромашки, сидевших у входа в дет­скую.

—  Не волнуйся ты так, Ромашка, — успокаивал перепуганную кошку Белохвост. — Что с того, что часть наших воинов ненадолго покинет лагерь? Посмотри, сколько нас остается! Уж поверь, мы сумеем защитить тебя и твоих детей.

—  Крутобок сказал, что мы удвоим охрану лаге­ря, — подтвердила Яролика.

—  Я знаю, что вы нас не оставите, — встрево­женно воскликнула Ромашка. — Но скажите мне, зачем приводить этого убийцу в лагерь?

И тут то же самое! Кипя от негодования, Во­робей едва не наступил на котят, носившихся по детской, словно муравьи в потревоженном мура­вейнике.

—  Теперь ты будешь убийца, а я воительница! — завизжала Шиповничек и ударила Цветочек лапой по уху. — Сейчас мы тебя поймаем!

Цветочек восторженно завизжала, а Воро­бей чуть не грохнулся на копошащуюся у его лап кучу.

—  А ну прекратите! — резко крикнула Милли. — Это не смешно, и совсем не игра! Храбрый Грозо­вой кот погиб, и нам всем сейчас очень грустно.

«Похоже, после смерти все стали уважать Уголь­ка гораздо больше, чем при жизни!»

Котята притихли, и Воробей без помех выбрал­ся из детской. По пути в свою палатку он прошел мимо Огнезвезда, Песчаной Бури, Крутобока и Бурого.

—  Верно, — басил Крутобок, — так и сделаем! Не хватало только найти в ручье еще одно тело!

Воробей с трудом подавил вздох.

«Какой прок от ваших патрулей? Да хоть вы­ставляйте стражу под каждым кустом, все равно ничего не найдете. Убийца здесь, в этом самом лагере, а вы просто не хотите в это поверить».

Ночная прохлада уже спустилась в овраг, когда Воробей подошел к куче с добычей, где ужинали когы, избранные для путешествия.

Львиносвет и Остролистая тоже были здесь. Утром Воробей не знал, что им сказать на проща­ние, а теперь стало еще хуже. Даже не верилось, но когда-то они были близки и неразлучны.

—  Привет, — выдавил он. — Готовы?

—  Как всегда, — хмыкнула Остролистая.

—  А мне непривычно уходить без тебя, — при- шался Львиносвет, прижимаясь щекой к плечу Во­робья. — Мы ведь впервые расстаемся так надолго.

Воробей кивнул. Он даже в горы ходил вместе с сестрой и братом, а вот теперь оставался в лагере. Дa, он все еще сердился на Львиносвета и Остролистую, однако ему была невыносима мысль о раз­луке с ними, особенно теперь, когда цепкий побег вины связал их воедино.

—  Ну... До скорой встречи, — пробормотал он.

—  Надеюсь, — кивнул Львиносвет.

Воробей дотронулся носом до носа брата, потом подошел к Остролистой.

— Пока, Воробей, — шепнула она.

Неужели это все, что они могут сказать друг другу? Откуда это странное напряжение, повисшее между ними, подобно натянутым нитям паутины?

Воробей кивнул и еле слышно выдавил из себя:

- Пусть Звездное племя освещает ваш путь.

Потом он развернулся и побрел в свою палатку.

Воробей открыл глаза и заметил бледные очертания гор, протянувшихся от края до края горизонта, и зияющую пропасть прямо под своими ла­пами. Он испуганно попятился.

Ветер свистел в горах, пробирался под шерсть. Оправившись от изумления, Воробей понял, что очутился в том самом месте, где когда-то встре­тился с барсучихой по имени Полночь.

Задрав голову, он увидел, что звезды бешеным водоворотом кружатся по небу, сливаясь в сплош­ные вихри сияющего света. У Воробья даже голова закружилась, и он крепче впился когтями в землю, чтобы не свалиться в бездонную пропасть.

И тут он услышал скрежет когтей по камням. Оторвав взгляд от кружащихся звезд, Воробей обернулся и заметил массивные плечи и черно-белую морду Полночи.

—  Чего тебе надо? — грубо спросил он, пытаясь спрятать свой страх.

—  Сол не убивал Уголька, — прогудела Пол­ночь. — Ты это знаешь. Эти коты гоняются за ди­ким гусем, — она подошла к Воробью, и звездный свет засверкал в ее маленьких черных глазках. — Нужно открыть правду.

—  Зачем? — На этот раз Воробей ничего не смог поделать со своим дрожащим голосом.

Слова Полночь показались ему камнями, па­дающими в глубокое озеро.

—  Правда спасет. Все остальное навсегда погу­бит твое племя.

—  Но... — запротестовал Воробей, но подняв­шийся ветер отнес его слова, ответ Полночи и ее призрачную фигуру, в сторону, так что вскоре Во­робью показалось, будто они с барсучихой кру­жатся вместе со звездами в гигантском небесном вихре.