Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

Следящие два дня я отдыхала. Прошлась по магазинам, прикупила пару комплектов универсальной одежды и белья, пару туфель и сапог. Несколько аксессуаров и сувениры домой. А так же, осмотрела новоприобретенную площадь. Меня не обманули, меня обобрали! Площадь была огромная, но в ужасном состоянии. Жить в ней невозможно! Поэтому, пришлось оформлять заявку на капремонт с отделкой, мебелью и всем, что требуется. После того, как мне сказали цену, я обалдела, но экономить не стала, а то потом дороже обойдется. И как бы общество не изменилось за это время, но престиж ему был не чужд, что мне потом и пригодится. Так что, раскошелившись на надежность и роскошь, я снова стала нищей. Надеюсь, не пожалею.

Ходила по магазинам я, конечно, с Дашей. Там у нас и состоялся разговор.

— Почему ты мне не сказала?

— Я думала, ты меня уволишь. Кому нужна племянница, одного из «пятерки», в качестве доверенного лица?

— А что, у меня могут быть проблемы с тобой, в этом плане?

— Нет. Если уж я согласилась работать на тебя, то не предам. Да и дядя меня никогда так не подставит. У него и без меня есть способы узнать то, что ему нужно.

— Прекрасно. Но имей в виду, что если утаишь, еще раз, важную информацию или нарушишь обещание, то мы с тобой попрощаемся.

— Я поняла тебя.

— Скажи‑ка мне вот, еще, какую вещь. Почему твой дядя носит черный цвет, а на других драгах я видела и другие цвета?

— Цвет одежды, у драгов, обозначает принадлежность к клану. У моего клана черный цвет.

— Понятно.

Так же, за выходные, я собрала материал по лекциям из прошлого и будущего. Теперь осталось переработать их, получив нужную вещь. Ну вот, все начинается налаживаться, подумала я и сглазила.

* * *

Я сидела в кресле, напротив начальника станции и главы центра, с которым я буду работать, а также, по совместительству, одного из братьев драга из «большой пятерки».

Теперь я в полной мере понимаю, почему драгов называют животными. Этот был прекрасный образец самца. Рост метр девяносто, очень плотное, но гибкое телосложение. Он был темно — синего цвета, что говорило о том, что передо мной зрелая особь, которой под пятьсот. В черных брюках, свободного покроя, заправленных в сапоги до колен и черной рубашке, похожей на средневековую. Судя по тому, как здесь избегают насилия, начинаю понимать, почему их боятся. А когда он открыл рот, поняла, почему их недолюбливают.

— Приветствую Вас. Я Александр Уотерстоун. Брат мне уже рассказал про Ваш договор.

Нет, как легко здесь признаются в родственных связях.

— Со своей стороны могу добавить, что сделаю все от меня возможное, чтобы помочь Вам в Ваших трудах.

А больше было, похоже: «Раз уж у «пятерки“ такая блажь, то берите, что хотите и играйте, сколько хотите, только ничего не сломайте».

Я широко улыбнулась.

— Вы так исполнительны. Я в восхищении.

Его слегка перекосило. Из‑за такой мелочи? М — да, не жил он в мое время.

— Ну, раз Вам все так нравится, то я хотел бы поговорить и на другую тему. Меня интересует, какие у Вас отношения с моей племянницей?

— Дядя!

— Знаете, у меня такое ощущение, что я попала не в будущее, а в прошлое. Да и тогда, если судить по историческим хроникам, такой вопрос мне могли задать родители, но никак не дядя. Но такому воспитанному и любезному драгу как Вы, я готова рассказать, что нас, с Вашей племянницей, связывают только деловые отношение и приятельское знакомство.

И после моей «любезности», вы не поверите, он зарычал на меня и бросился. В одно мгновение меня прижали за горло, к стене, в метре от пола и оскалили зубы, как у акулы. Сначала я просто остолбенела от страха.

— Думаете, раз выставили свое тело на показ, так теперь можно хамить?

Да на мне только джинсы и приталенная кофточка, с не самым глубоким вырезом! Все, он сам напросился. В конце концов, не я относилась к нему так, как будто я прибыла не из прошлого, а из больницы для душевно больных. Не я лезла не в свое дело и не я оскорбляла его. Думает, раз их здесь все боятся, так можно руки распускать. Моя нога резко взметнулась вверх и ударила по самому чувствительному месту. Драг охнул и скрючился на полу.

— Господин Уотерстоун, Вы нарушили мое личное пространство и применили силу по отношению к женщине, хотя это совершенно запрещено законом о слабом поле. Раз Вы не умеете держать себя в руках, я буду беседовать с Вашим начальством о посещении Вами курсов аутотренинга. До свидания.

На это, драг лишь блеснул темно карими глазами, а Даша была просто в шоке.

* * *

Сказано — сделано.

— Могу я видеть командующего Уотерстоуна?

Я стояла в приемной одного из «пятерки» и просто жаждала общения.

— Извините, но он сейчас разговаривает со своей женой.

Да, такой мужчина не может быть не занят.

— Это срочно. Не спросите его, не сможет ли он меня, сейчас, принять?

— Хорошо.

Секретарь командора был робот, квадратной формы и с отлично написанной программой. Никаких возмущений или фраз типа: «Да Вы что, он такой занятой человек!». Одна из причин, по которой я выбрала свою профессию, заключалась в том, что работать с машинами намного приятнее, чем с людьми. А главное жене то, как спокойнее.

— Командор примет Вас.

Я прошла в кабинет. За столом сидел командор, рядом его жена. Жена у него чиви, уже мимоходом отметила я. Оба в черной одежде.