Конклав Бессмертных. Проба сил - Виталий Зыков

В подземный переход спускаться не стали. На невысказанный вопрос Георгия Волков что-то невнятно пробурчал о нечисти. Пришлось карабкаться вверх по склону, цепляясь за пучки жёсткой травы. В спешке один боец оступился и пропорол руку торчащим из-под камня шипом. Пока делали перевязку, Артём сидел на земле, вытянув ноги. Он был готов расцеловать неловкого вояку, подарившему ему передышку.

Дальше стало полегче. Они вышли к чудом сохранившемуся участку дороги, почти нетронутому джунглями. Больше не надо было продираться сквозь переплетения лиан, уворачиваться от цепких веток, скользить на покрытых мхом камнях. Одно удовольствие, а не прогулка. Если бы солнце ещё так не светило… Артёму приходилось низко держать голову, глубоко натянув капюшон. Именно поэтому он и не заметил столб дыма, поднимающийся над верхушками деревьев.

— Бегом! — скомандовал Волков. — Отстающих не ждать. Пусть догоняют!

Все прибавили шаг. Даже Георгий и раненый боец, один Артём едва плёлся. И рад был бы поспешить, но лёгким не хватало воздуха, а в боку начались страшные рези. Зря он в эту авантюру ввязался, зря. Всё-таки не оправился после плена у пигмеев, а туда же, в драку лезет. Теперь не свалиться бы! Через несколько секунд группа скрылась в зарослях, оставив его одного…

Артём вышел к первому дому, когда автоматные очереди звучали где-то далеко за огородами. Здесь всё уже было кончено. Перед воротами лежала заколотая копьём корова, рядом — тело туземца с развороченной выстрелом грудью. К удивлению Артёма, он ничуть не походил на пигмея. Смуглокожий, ростом ниже среднего человека, но не карлик. На бёдрах повязка, руки и грудь покрыты вязью татуировок. На плече алел рисунок смахивающей на крылатого скорпиона твари.

Метрах в пяти от него уткнулся в траву пожилой мужчина с охотничьим ружьём. Волосы на затылке слиплись от крови.

Старательно обойдя убитых стороной, Артём заглянул во двор. Висящая на одной петле калитка была заляпана кровью.

— Чёрт! — вскрикнул он, увидев рядом с крыльцом убитую женщину. Из шеи у неё торчала маленькая стрелка.

В горле встал противный комок, но Артём сдержался. Вдруг вспомнилось, что у него нет оружия. Мысль о людях Волкова, здесь уже побывавших, не успокаивала. Снова раздалась автоматная очередь, грохнул взрыв. Предательски ёкнуло внутри.

Краем глаза Артём заметил в окне тень. Кто-то живой?! Стараясь не смотреть под ноги, перешагнул через убитую и вошёл в дом. Кухня с ненужным теперь газовым котлом, раскрытая дверь в проходную комнату. Небогато. Напротив входа книжный шкаф, рядом за невзрачной занавеской дверной проём и кровать со смятым покрывалом.

— Есть кто живой? Не бойтесь, свои… — скорей для собственного успокоения прокричал он и едва не заорал, услышав шорох откуда-то справа.

— Эй, есть кто? — спросил он гораздо тише, осторожно заглянув под кровать. На него смотрели испуганные глаза ребёнка. Мальчик, лет шести или семи. Мордашка зарёванная, но молчит, лишь глазёнками сверкает. — Иди сюда, малыш. Всё будет хорошо, не бойся.

Артём старался говорить как можно ласковей, но получалось неубедительно. Разучился с детьми общаться, да ещё маска эта. Ребёнок его настоящим монстром вообразит. А снимешь, так наружу носа не высунешь.

Злясь на себя, он разогнулся. Бросить нельзя, а силой начнёшь вытаскивать, так перепугается до смерти.

— Дяденька!!! — взвизгнул невесть что подумавший малыш, выкатываясь наружу. Поскуливая, он крепко уцепился за штанину Сноходца. — Не оставляйте меня!

— Ну что ты, малыш. Кто ж тебя оставит?! Теперь всё будет хорошо, — проговорил Артём, беря ребёнка за руки. — В доме ещё кто-то есть? Нет? Тогда закрой глазки. Мы сейчас на улицу выйдем, а там к своим пойдём. Они нас в обиду не дадут. Хорошо?

На всякий случай, он прикрыл мальчику глаза ладонью. Нечего пацану на убитых глядеть. По такой жизни успеет ещё…

Ну, а снаружи их уже ждали. Пока с мальчуганом возился, напрочь забыл, где находится. И что совсем рядом идёт бой, свистят пули. Вышел на улицу, а там пятеро туземцев. Стоят и скалятся довольно. Вооружены чем-то вроде деревянных мечей, лишь один, тот, что ближе, вертел странного вида кинжал, отдалённо напоминающий кухри. И у каждого рисунок скорпиона на левом плече.

Обладатель ножа залопотал по-своему, указал клинком на Артёма, а потом изобразил, как перерезает горло. Выглядело убедительно.

— Иди-ка, малыш, обратно в дом, — шепнул Сноходец, ставя мальчика на землю. Тот снова испуганно заревел, отказываясь двигаться с места. — Пошёл, ну!

Всё, время вышло. К нему деловито направился первый дикарь, поигрывая ножом, остальные подбадривали его выкриками.

Артём воспринимал происходящее с удивительным спокойствием. Без ругани, с отстранённостью бездушной машины. Встал поудобнее, расслабил руки и сконцентрировался на точке где-то в районе лба, как научил Кардинал. Сразу ощутил слабое биение, а в ушах зазвучал тихий шелест. Песнь Изнанки. Звуки иной реальности, которые способны слышать одни Сноходцы. Теперь важно не потерять настрой… Артём мысленно сжал пульсирующую точку и резким толчком отправил её в противника.

Получилось у него на удивление ловко.

Дикарь как раз подскочил ближе, метя в живот, когда его достала сила Изнанки. Мышцы скрутил короткий спазм, движения замедлились. Абориген ещё не понял, что случилось, как Артём сам шагнул ему навстречу. Плотно сжатые пальцы копьём вонзились в грудь туземца, достав до сердца. Возникшее вокруг кисти поле раздвинуло плоть, превратив руку в настоящий меч. Куда там филиппинским хилерам!

Брызнула кровь. Первый дикарь ещё падал, когда Артём выдернул из его сжатых пальцев клинок и метнулся к остальным. Пришло время обычного оружия. Второй раз подряд такой фокус у него не получится. Нужно время и тренировки. Кардинал и без того удивлялся его способностям.

Гибель вожака заставила остальных туземцев растеряться. Один как-то вяло отмахнулся мечом, чем воспользовался Артём. Отшатнулся, пропуская деревяшку перед собой, а потом наугад полоснул клинком. Судя по крику, куда-то попал. Жаль успеху порадоваться не успел. В плечо ударил один из аборигенов, сбив его с ног. Вся левая сторона тела как отсохла.

Не желая сдаваться, Артём откатился вбок и попытался подняться. Новый удар швырнул его обратно на землю. Но, чтобы сражаться, совсем не обязательно стоять! Нож он из руки не выпустил и теперь яростно полосовал ноги окруживших его врагов, всех, до кого мог дотянуться. Никуда особенно не целясь, лишь бы попасть. Такая тактика дала свои плоды. Один дикарь упал, крича. В горячке попытался встать, но сразу рухнул обратно и быстро затих. Артём ухитрился перерезать ему бедренную артерию.

Над головой бухнул выстрел, кто-то гортанно вскрикнул. На Лазовского упали тяжёлые капли, невдалеке рухнул туземец.

— Ты там жив, земляк?

— Что-то не пойму никак, — простонал Артём.

Клинки деревянных мечей имели вставки из рога или камня, оставляя на теле рваные раны. Горячка боя уходила, уступая место боли и слабости. Ему только и хватило сил лечь на живот, прикрыв лицо ладонями. Какой-то удар сорвал с головы маску, подставив кожу обжигающим лучам солнца.