Конклав Бессмертных. Проба сил - Виталий Зыков

— Артём с утра сам не свой. Изнанкой от него так и тянуло, а сейчас напрямую с ней работал… — Начал объяснять Георгий, но Волков отмахнулся:

— Ваши сверхъестественные дела меня не интересуют. Своих хватает. Что с Гулидовым?

Толпа раздалась в стороны, открыв бьющегося на полу одержимого. Он беззвучно открывал рот, сучил ногами и впустую молотил руками воздух. На посеревшем лице проступили синие капилляры. Жуткое зрелище. Внезапно, его выгнуло дугой — аж суставы хрустнули — и он перекатился на бок.

— Серёга, ты как?! — склонился над ним какой-то парень. — Серый!

Гулидов завозился, встал на четвереньки. Бездумно обвёл всех мутным взглядом, содрогнулся и… его вырвало густой как нефть жижей. Потянуло едким запахом нечистот.

Лицо Захара исказилось, он прыгнул к соседнему столу. Попавшиеся на пути бойцы как кегли отлетели в стороны. Цапнув белую посудину, рванул обратно.

Он едва успел. Чёрная лужа уже обрела завораживающую глубину, и наружу выбирался здоровенный паук. Свирепо скалясь, Захар опрокинул на него захваченную солонку… Зашипело, повалил дым, а по ушам полоснул предсмертный визг твари.

— Антон Владимирович, когда вы отложили разговор о ваших проблемах особого рода, вы, мне кажется, поступили несколько необдуманно, — подытожил Георгий. — Может, сейчас самое время. Как вы думаете?

…Они вернулись за свой стол. Артёма больше никто не трогал, но забыть о его выходке не забыли. К ним подтянулись пятеро крепких бойцов, остальные держались в стороне.

Откровенничать Волков не спешил, начал разговор с расспросов. Артём, надеявшийся хотя бы немного посидеть спокойно, привести мысли в порядок, занервничал.

— Зачем ты напал на Гулидова? И что, чёрт возьми, с ним сделал?

— Он был одержим демоном. И я его изгнал, — ответил Артём лаконично.

— Одержим… Почему мне ничего не сказал? Да мы решили, ты спятил! Видел бы своё лицо, когда вставал… А потом на товарища нашего накинулся. Могли ведь грохнуть сгоряча, — произнёс Волков с досадой.

— Командир, Серый в себя пришёл! — К ним подскочил сияющий, как начищенный пятак, товарищ Гулидова.

— Дима, он в норме?

— Да, но… За последнюю неделю ни дня не помнит!

— Ясно, — Волков повернулся к Артёму. — Значит, тварь неделя как к нему в башку залезла, так?

Артём пожал плечами. Тренер придвинулся ближе и тихо спросил:

— А остальных проверить сможешь?

— Нет. В этот раз и то случайно вышло. Сон приснился и…

— Сон?! — удивился Волков. — Из-за дурацкого сна устроил такую бучу?! Ты точно ненормальный.

Георгий сухо кашлянул.

— Антон Владимирович, вам стоит больше доверять нашим способностям.

— Ладно-ладно. Не буду спорить, — сказал повеселевший Волков. Стало видно, насколько его обрадовало известие о самочувствии Гулидова. Артём и сам расслабился. Случись худшее, и под вопросом оказалась бы не только его судьба, но и судьба союза двух отрядов.

О себе напомнил Захар: шумно вздохнув, он начал обратное превращение.

— Хорошо, с вами ясно всё… Какой с колдуна спрос, только голову заморочит. А вот ты, Захар, меня и вправду удивил. Мы-то раньше с нечистью сталкивались, тогда и соль использовать научились. Ты же, вроде как человек сторонний, раньше нас успел.

— Случайно вышло. На меня тоже… однажды… такой вот паук напал. Солонка тогда под руку попалась, я и сыпанул, — выдавил Захар, почему-то стараясь не смотреть на прищурившегося Георгия. — Сейчас масляный отблеск на… луже увидел, так меня как током прошибло. На одних инстинктах работал.

Оборотень замолчал.

— Напал, значит, случайно… — Волков задумчиво пробарабанил пальцами. — А вот нас две недели осаждали. Здоровенные жирные амёбы. Из парка лезли. Сначала напролом шли, а потом вдруг поумнели, маскироваться научились. Паскуды. То монстром обернутся, то человеком… Одна соль и спасала. Затем вроде стихло, а вон оно как вышло. Хитростью решили брать!

— А может, натравливает их кто? — предположил Захар.

— Может, и натравливает, — Волков задумчиво потёр подбородок. — Вот что, мужики, вы в своём деле специалисты, вам и карты в руки. Плевать на союз и дурацкие договора. Найдёте способ не пускать сюда эту гнусь, поддержу вашего Кардинала в любом деле. Слышите, в любом!

— Договорились, — кивнул Георгий.

У Артёма появилось недоброе предчувствие. Раз уж он всю эту кашу заварил, то ему её и расхлёбывать поручить могут. Хотя почему — могут? Точно, поручат. Вполне в стиле Кардинала.

В обеденный зал ввалился взмыленный парень. Подскочил к железному ведру у входа, зачерпнул полную кружку и начал пить жадными глотками.

— Тихо! — заорал кто-то.

— Что случилось?! Говори!

Парень, наконец, отшвырнул кружку обратно в ведро и, задыхаясь, проговорил:

— Беда! Дикари топь перешли. Ниженку жгут! Думал, сдохну, пока бежал…

Артёму немедленно вспомнилось морщинистое лицо шамана. Уму дикаря и его практической смётке мог позавидовать любой цивилизованный человек. И то, что он пигмей, совсем не казалось признаком слабости. Если остальные аборигены хоть капельку на него похожи, то местным придётся несладко.

— Одно к одному! — выдохнул Волков и заорал: — В ружьё!

Вспомнив о гостях, он было замялся, но Георгий его опередил:

— Гибнут люди, и наш долг им помочь. Мы в вашем полном распоряжении, командир.

Видя, как сразу разгладилось лицо Волкова, Артём мысленно восхитился помощником Кардинала. Ловок же, скотина. Плевать он хотел на всех людей вместе взятых, а вот нашёл ведь способ задобрить хозяина Ниженки. Его догадку подтвердил чуть позже и сам Сноходец. Наклонившись к уху Лазовского, он прошептал:

— Если бы не ты, уже домой бы возвращались. Только попробуй за спинами отсидеться. Здешние ребята на тебя большой зуб имеют, не усугубляй. Если из-за тебя всё сорвётся — пожалеешь!

Дрогнула какая-то жилка, интеллигент, ещё живущий где-то в глубине души Артёма, мелко содрогнулся. И следом сразу пришла волна злости. Чтоб ты сдох, гад! Сильным себя возомнил? Ничего, только дай срок, а там мы посмотрим.

…До Ниженки добирались быстрым шагом. Мимо стадиона с обгоревшими трибунами и пожарной вышки, мимо непонятно откуда взявшихся развалин панельной девятиэтажки. Перенос изрядно здесь начудил, добавив в пейзаж чересчур много новых элементов. Железнодорожные цистерны, несколько ларьков, горы битой плитки и почему-то зарытый наполовину в землю трамвай. Да и расстояние хорошо если утроилось. Артём смотрел вокруг с усталым любопытством. После катастрофы он здесь ни разу не был.

Дороги больше не существовало, приходилось идти по узкой тропе, прорубленной в зарослях. Из Меченых лучше всех держался Захар. То ли сказалось армейское прошлое — он вроде как пограничником был, — то ли здешние метаморфозы, но оборотень почти не запыхался. Чем заработал уважение профи. Георгий ему сильно уступал, но и совершеннейшим слабаком не выглядел. А вот Артём быстро сдал. После инициации он стал крепче, да только слишком мало внимания уделял раньше спорту. Теперь, прилагая все силы, чтобы не отстать, и старательно не замечая неприязненных взглядов остальных, он пообещал себе серьёзно заняться тренировками. Иначе нехорошо получается: наполеоновские планы, а на деле выходит один пшик.