Калеки - Сергей Лукьяненко

– Видишь ли, есть мнение, что эти неизвестные чужаки оченьхорошо умели взламывать базы данных, разгадывать пароли, маскировать своикорабли. Вот Брауни и приняли радикальное решение: все, что появляется изгиперканала, должно быть немедленно уничтожено. Без всяких переговоров изапросов.

– Зная Брауни, – вступила в разговор Вероника, – я допускаю,что цивилизация чужаков, наоборот, очень добрая и гуманная. Поэтому Брауни илезут с ними в драку.

– Может быть, может быть, – неожиданно развеселился Демьян.– Но я бы не стал проверять, Вероника. Не стал бы, да.

Алекс кашлянул. Сказал:

– Господа, все это крайне интересно, но я предложупообедать. Затем – шесть часов на отдых и размышления. После этого собираемся ипринимаем общее решение.

Сели обедать.

Вероника, как обычно, ела диетические продукты, временами замирая– разговаривала со своим несуществующим ребенком. Хасан увлеченно поглощал супиз мидий и фрикасе из форели в грибном соусе. Трейси, как и подобает истинномупоследователю пророка Нео, старательно жевал питательную, но безвкуснуюсинтетическую кашу. Демьян, истинный русский воин-спец, не ел, а закусывалвитаминизированную водку сытной мясной кулебякой.

Алекс ограничился вареной говядиной с горошком. Он любилвкусно поесть – пилоты вообще склонны увлекаться гастрономией. Но сейчас емукусок не лез в горло. И вино не пилось. Хотелось сохранить сознание ясным, атело – бодрым.

Что-то показалось ему странным на борту «Серебряной Розы».Какая-то зацепка... какая-то неправильность...

Нет. Не понять. Пока – не понять.

Уже в своей каюте Алекс неожиданно понял, что так цеплялоего последний час. Робот. Ремонтный робот, погнавшийся за голографическимзайчиком.

– Корабль, справка, материалы по цивилизации халфлингов, –сказал он, растянувшись на кровати.

Посреди каюты возник экран. Развернулся к Алексу, медленнопоплыл к койке. Повис над капитаном, слегка развернувшись для большегоудобства.

– Материнская планета, среда обитания, биосфера, традиции иобычаи, – продолжил Алекс. – Акцентировать основные отличия от Земли.

– Планета-прародина халфлингов – Кирресан, вторая планетаГаммы Кассиопеи, – мягким баритоном произнес корабль. – Несколько превосходяЗемлю размерами, Кирресан беден тяжелыми металлами, и гравитация на егоповерхности практически равна земной – одна целая три сотых. Четыре материкарасположены...

Алекс внимательно слушал. Где-то здесь, в ворохе известных иненужных сведений, мог скрываться выход. Халфлинги программировали «СеребрянуюРозу» для людей, но они не могли поменять собственную психологию.

– Культ героической смерти или «Ки-кеоп», согласно которомужизнь халфлинга подвергается переоценке в соответствии с его смертью. Чем болеедостойно и героически прожил халфлинг свою жизнь, тем достойнее он долженумереть. Разъяснение: мирная особь, занятая в сфере сельского хозяйства илипроизводстве культурных продуктов, может умереть от болезни или от старости.Это не является постыдным, поскольку и в жизни особь не претендовала нагероизм. Однако, если воин погибнет не на поле брани, а в собственной постели,то все его предыдущие подвиги только отяготят ситуацию и подвергнут особьпосмертному позору. Пример: полководец Бенки (принятое сокращение двадцатитрехсложногоимени) дважды наносил огромный урон флотам Цзыгу, фактически – предотвратилразгром халфлингов и перевел войну в позиционную стадию. Но на празднованииЛунного Дождя он употребил слишком много опьяняющей грибной настойки. Этонормальное и даже достойное поведение. Однако Бенки уснул на открытом воздухевблизи гнезда тшерк – практически уничтоженных, но все еще встречающихся наКирресане паразитов. Когда он проснулся, тело его было заражено личинками. Это– унизительная смерть для воина. Бенки еще не успел погибнуть, а имя его ужебыло вычеркнуто из всех справочников и исторических книг, предано забвению ипоруганию. Большое количество детей, названных в его честь, совершилиритуальное самоубийство, не вынеся позора. Остальные сменили имя. В то же времядля мирного селянина смерть от личинок тшерк – подвиг, поскольку своей смертьюон помог выявить гнездо паразита.

– Бедный старина Бенки, – пробормотал Алекс. – Дальше...

Он прослушал информацию о промышленности халфлингов (хорошаяпромышленность), сельском хозяйстве (хорошее сельское хозяйство), биосферезаселенных миров (скудная биосфера, все виды, не приносящие пользы, безжалостноуничтожаются), культуре (большей частью сосредоточена на культе героическойсмерти – и на релаксационной музыке, кстати, годящейся и для людей). Ничегонеобычного.

Как ни странно, халфлингов нельзя было назватьвоинственными. Культ героической смерти только на первый взгляд предрасполагалк агрессивности. На самом деле «Ки-кеоп» вынуждал воинов быть сдержанными. Слишкоммного геройствуешь – какой подвиг прибережешь для последнего дня?

Алекс чувствовал, что где-то здесь есть лазейка, котораяпозволит подчинить Розу. Где-то здесь, в обычаях, в культах, во всем этомвоинственном героизме (как известно, сильнее всего те цивилизации, которыегероизм ни в грош не ставят, а создают дисциплинированную армию). Лазейка была– но вот протиснуться в нее Алекс пока не мог...

Он уснул под ровный голос своего корабля:

– Семейная жизнь халфлингов забавна и во многом поучительна.Когда женская особь встречает симпатичного ей самца, она оставляет ему «лентулюбви» – что-то вроде повестки и визитной карточки одновременно. На следующийдень...

К сожалению, Алекс уснул, так и не получив порцию забавныхпоучений.

Они снова заняли свои места в главной рубке. Решение былопринято единогласно, порядок действий обговорен, роли выучены.

Трейси готовился взломать заложенный халфлингами запрет.

Алекс не любил подобных методов. В соревновании двух хакероводнозначно лидирует тот, кто ставил защиту. Конечно, если цена ошибки невелика,если количество попыток неограниченно, если ход мыслей противника известен –ситуация в корне меняется. Но снимать защиту, поставленную не человеческимипрограммистами, да еще и с риском получить неконтролируемый боевой корабль...

Беда была в том, что все другие альтернативы выглядели ещехуже.

На первый взгляд ничего необычного не происходило. Трейсисидел за пультом и работал с голографическим экраном. Обычный рутинный контролькомпьютерных систем. Но одновременно Трейси через нейрошунт искал обходные путик ядру системы. И когда путь будет найден – он попробует убрать требование напроверку экипажа.

Конечно, сама «Серебряная Роза» об этом требовании незабудет. Но теперь в ее власти будет решать, подчиниться или нет. А уж Вероникапостарается ее убедить, к примеру, в том, что снятие программных ограничений –это и есть требуемый от экипажа подвиг.