Маг. Школа - Владимир Поселягин

После полученных результатов Лютова засияла, от радости она, по-моему, даже пропустила фейерверк в небе, да и не интересовало её это. А я к тому же сообщил, что зарядки накопителей хватит ещё максимум на пятьдесят раненых, и показал, как проверять уровень маны в кристаллах кварца, предупредив, что они недолговечны и могут рассыпаться. Да и сами амулеты не были особо навороченными. Один артефакт «Среднего исцеления», два диагностических амулета, один амулет «Малого исцеления», один «Возвращатель» – это типа дефибриллятора, его задача после смерти раненого запустить сердце и вернуть душу, если больше трёх минут не прошло, конечно, ну и амулет искусственного выращивания утерянных конечностей. В паре с артефактом «Среднего исцеления» им можно поднимать и тяжелораненых. Как их совмещать, я тоже показал Лютовой.

Эти двадцать минут общения и практики у раненых, где я обучал Лютову пользоваться магическими предметами, нам старались не мешать, с огромным любопытством следя за каждым движением со стороны, но, когда мы закончили, ко мне подошёл, прочищая горло и тем самым привлекая внимание, тот самый подполковник.

Обернувшись к командиру, я отметил, что на нём был новенький комбез немецких танкистов, полусапожки и тяжёлая кобура с «парабеллумом» на боку. Нашивки были спороты.

– Подполковник Дружинин, комполка, – представился он. – Разрешите вас на минутку.

– Да, пожалуйста.

Мы отошли в сторонку, и танкист смущённо посмотрел на меня, видимо, прикидывал, как ему разговаривать с парнем, которому на вид вряд ли больше семнадцати, да ещё обладающим такими необычными способностями, поэтому пришлось пойти ему навстречу.

– Представлюсь, раз никто это не сделал из медперсонала: граф Арни ки Сон. Можете называть меня по титулу, можете по имени. Я не обижусь.

– Хорошо… Арни, – кивнул тот и, набрав в лёгкие воздуха, сказал: – Спасибо вам за моего лейтенанта и за тех, кого лечите, но всё же поговорить я с вами хотел по другому поводу. Немцы не могли не видеть, как сбили их самолёты. Судя по карте, до развилки дорог тут километра четыре. Вполне возможно, скоро можно ожидать гостей, а у нас всего один танк, мотоцикл, восемь автоматов, шестнадцать карабинов и ещё множество раненых на руках. Как командир, я должен вас поблагодарить за уничтожение бомбардировщиков, но как бывший раненый, который помнит, что такое беспомощность, всё же остерегаю. На мне теперь ответственность за них, и хотелось бы избежать подобных эксцессов в дальнейшем. Поясню: как старший командир, я принял на себя охрану раненых и санитарного эшелона.

– Похвально, – улыбнулся я. – Но вы немного запоздали: три минуты назад к нам свернула колонна немцев. Четыре танка, два бронетранспортёра, семь грузовиков с пехотой и одной пушкой на прицепе, их сопровождают три мотоцикла.

– Усиленная моторизованная рота… – протянул подполковник. – Нужно уходить, танк не сможет надолго их задержать.

– Этого не требуется, я специально сбил самолёты, ожидая такую реакцию, и она меня не подвела. Обычно фаерболы на лету не оставляют длинный дымный след, а тут пришлось постараться, чтобы его было видно со стороны.

– Но зачем?! – зло спросил танкист.

– Техника и вооружение нужны, – пожал я плечами. – К вечеру мы навсегда расстанемся, и не хотелось бы оставлять вас с голым задом. Кстати, униформу целой получите, а то, я смотрю, запасов у вас не имеется.

– Вы с ними справитесь? – удивился Дружинин.

– Без проблем. Я – боевой маг. Тем более никакой защиты у них нет, работай не хочу. Вы пока готовьте людей. Я наложу на немцев паралич, и они не смогут пошевелиться, но сама техника движется и, неуправляемая, может повредиться. Подготовьте команды, которые на ходу запрыгнут на неё и остановят. Пять минут вам на всё про всё. Людей расположите по обочине лесной дороги, я ударю узконаправленным лучом, их не зацепит, но так, чтобы немцы их не рассмотрели, а после моего сигнала, как пущу фаербол в небо, пусть они смело бегут и останавливают неуправляемую технику. Кстати, все немецкие офицеры и унтеры мне требуются живыми, остальных можете добить. Лучше штыками, я так делал. Всё, идите.

Оставив полковника в задумчивости, правда, он сразу из неё вышел и стал раздавать команды, я вернулся к Лютовой.

– Просто восхитительно, – прошептала она, изучая прямо на глазах исчезающий шрам от ранения у очередного раненого.

Стоявший рядом с ней хирург Игорь и ещё одна женщина, наверное тоже врач, были с ней полностью солидарны.

– Кристаллы кварца, что вставлены в приёмники накопителей, проживут максимум год, да и то при бережной эксплуатации, а при постоянной, то полгода, – предупредил я их. – Да и самих зарядов с такой эксплуатацией надолго вам не хватит.

– Но они ведь заряжаются, я правильно понял? – спросил Игорь.

– Правильно. У меня есть специальный прибор, заряжающий сразу три кристалла накопителя, собирая природную ману вокруг себя, правда, зарядка длится около десяти дней.

– Мы уже поняли, что бесплатно вы не работаете, да и вы намекнули об этом раз… пять, – разогнулась Лютова. – Мы уже подготовили шесть драгоценных камней. Что вы можете за них предложить?

Собирал я эти камни не от хорошей жизни. Мне реально их не хватало: с теми тратами, которые предполагались, мне нужно было их очень много. Да-да, вы не ошиблись, тратил я их постоянно. На каждый склад и гараж уходило по одному камню. Причём только бриллианты подходили маленькие, остальные камни требовались крупные. Ведь все те склады и гаражи, что я сворачивал, имели накопители, полные маны, иначе я в жизнь их не свернул бы и не держал в таком положении довольно продолжительное время. Сейчас у меня на руках было порядка сотни подходящих камней и двухсот небольших, но на артефакты и амулеты которые годились. Складов я собирался поднять с этих территорий много, вот мне и требовались драгоценные камни. Да, понимаю, что грабить медиков не стоило, а я этим и занимаюсь, но бесплатно я не работал, и мне нужны были драгоценные камни. Самим же потом всё окупится.

Осмотрев, что мне приготовили врачи, похоже сбрасывались в складчину, я согласился на бартер. И в это время из леса, где виднелся туннель лесной дороги, выскочил один из бойцов и замахал руками, да и так немцев было слышно. Деревья, конечно, скрадывали звук, но рёв моторов стал доноситься отчётливее. Я следил за немцами с помощью «Глаза», поэтому, как только последняя техника въехала в зону поражения, а на дороге уже стали показываться покачивающиеся и дымящие выхлопом коробки, то запустил заклинание и выпустил в небо фаербол, где он расцвёл оранжевым цветком. Это не метафора: действительно, в небе пару секунд висел цветок, лилия не лилия, но что-то похожее.

Самое сложное было сделать направленное излучение всей колонны, причём так, чтобы не задеть готовых к атаке бойцов и командиров. А с учётом того, что колонна растянулась и извивалась по отнюдь не прямой дороге, задача ещё более усложнялась. Но я справился.

Всё, как ни странно, получилось почти благополучно. Я-то всё видел сверху, а на глазах раненых и медиков, что занимались их обслуживанием, из леса выкатился явно неуправляемый мотоцикл с бессознательными немцами, который тут же подмял двигавшийся следом танк, на нём уже мелькали двое наших бойцов, один в кальсонах, другой в галифе на голое тело. Один страховал, другой нырнул внутрь через башенный люк.