Маг. Школа - Владимир Поселягин

– Понятно, – кивнул я и, наклонившись, поднял винтовку.

Вытащив штык и закрепив его на дуле, я перевернул оружие и воткнул штык в грудь окруженца. Оставив винтовку покачиваться в теле, я отошёл в сторону и, осмотрев раненого, спросил:

– Серьёзно ранен?

– Фельдшер сказал, кость задета. Болит, зараза.

– Могу вылечить, я маг, небольшое заклинание – и у тебя даже шрама не останется.

Тот, косясь на своего напарника, – на его губах пузырилась кровь, но было видно, что он ещё жив, – нервно сглотнул и неуверенно спросил:

– А не врёте?

– На, поешь пока, – протянул я ему предпоследний пирожок и, сформировав плетение «Среднее исцеление», наложил его на руку раненого. Диагностику я до этого сделал, действительно осколочное ранение и перебита одна кость на кисти.

Боец, жадно заглатывая пирожок, не сразу заметил, что рука больше не болит. Но когда доел, неуверенно покосился на меня:

– Не болит.

– Естественно, уже всё зажило. Сам-то ты кто, из какой части?

– Красноармеец Вихров, сотый стрелковый полк… Только нет теперь полка, весь раскатали танками.

– Граф Арни ки Сон, магистр магии, – коротко представился я. – Ладно, красноармеец Вихров, пора прощаться, у меня ещё много дел.

– А он как же? – неуверенно показал боец на гниду напарника.

– Сам сдохнет через пару минут, – безразлично ответил я.

– Товарищ граф, можно мне с вами, я пригожусь.

– Да я к раненым еду, к эшелону, – махнул я рукой в нужную мне сторону, но, посмотрев в умоляющие глаза двадцатипятилетнего парня, вздохнул и указал на танк: – Лезь на корму.

Тот выдернул винтовку из груди раненого напарника, наклонился и собрал по чехлам боеприпасы, как я рассмотрел, всего шесть патронов, после чего полез на танк. Сидора у напарника не было, но он был у бывшего раненого.

Вернувшись на своё место, я стронул тяжёлую машину, и мы покатили дальше. Оставшийся путь до эшелона нам никто не мешал, правда, когда мы въехали в лес и прямо по нему, лавируя между крупных стволов и подминая молодняк, направились дальше, то красноармеец вынужден был забраться ко мне в боевое отделение, иначе его смахнуло бы, мы и так чуть мотоцикл не потеряли.

Теперь он сидел на месте наводчика и, изредка поглядывая в смотровые щели, разматывал бинт на руке. Через пару минут я расслышал его удивлённый возглас, видимо, он добрался до раны и обнаружил, что её действительно нет.

Двигались мы по лесу напрямую к эшелону. Я, не отвлекаясь от управления, наблюдал за ними с помощью «Глаза», поэтому видел, что наше приближение обнаружилось только тогда, когда танк, подминая кустарник, выехал к полотну и остановился, покачиваясь на катках, буквально в паре метров от носилок с одним из раненых. Тот не мог пошевелиться, поэтому, когда на него, лязгая траками, стало надвигаться бронированное ревущее чудище, только крепко зажмурился.

Да и для других, кто находился у эшелона, появление танка с ненавистными крестами было полной неожиданностью, поэтому все замерли, глядя на него расширившимися глазами, не зная, как на это реагировать. Поэтому я сразу же после того, как заглушил «четвёрку», велел Вихрову:

– Посиди пока внутри, мне с местными пообщаться надо.

Открыв люк мехвода, я выбрался наружу и, спрыгнув на траву, привычно поправил форму и осмотрелся. Раненых у эшелона хватало, на носилках или просто на шинелях они лежали у полотна. Со стороны паровоза доносились лязг и удары кувалды по железу, но шум быстро стих. «Глаз» показал, что там прекратились работы, слух о нас и дотуда докатился.

Поправив ремень, я направился к одному из медиков, под белым халатом которого виднелась командирская форма. Надеюсь, он здесь старший и может принимать решения. На ходу достав из пространственной сумки флягу с морсом, в танке было жарко и хотелось пить, я сделал пару глотков и, убрав её на место, подошёл к врачу, который отдал пару приказов двум девушкам в белых халатах и хмуро посмотрел на меня.

– Кто таков? – спросил он, в его голосе слышались командные нотки.

– Ух ты, голос какой! – искренне восхитился я. – Так и хочется вытянуться во фрунт и отдать честь… Вы тут старший?

– Да как вы?!. – Тот аж запыхтел от возмущения.

– Всё ясно, нормального диалога не получится, – констатировал я и, развернувшись, громко крикнул: – Есть тут кто, кто может принимать решения и не солдафон?!

– Что вам нужно? – услышал я вопрос.

Повернувшись, я посмотрел на женщину-военврача, которая стояла в тамбуре ближайшего вагона.

– Прежде чем начать договариваться, хотелось бы узнать, кто вы?

– У меня тот же вопрос, но на ваш отвечу. Старший военврач второго ранга санитарного эшелона Лютова.

– Граф Арни ки Сон, магистр боевой магии, к вашим услугам, мадам Лютова. – Поклонившись и махнув перед собой, согласно этикету, «афганкой», я водрузил её обратно на голову.

– Что? – не поняла та.

– Я говорю, что я путешественник, путешествую по мирам и заглянул к вам. У вас тут война идёт, меня она совершенно не волнует, это ваша война, но всё же я рассчитываю с неё что-то получить. Сам я славянин по происхождению и помогаю вам, Советам, как вас тут называют, но против немцев воевать не буду, мне за это никто не платит, а пока не платят, я не работаю. Только ради своего интереса. У меня такой есть. На оккупированных немцами территориях осталось множество складов, брошенных вами при отступлении. Мне нужны координаты этих складов с примерным их содержимым, кто-то из раненых командиров их знает, а я за это всех ваших раненых лечу и полностью восстанавливаю. Как вам предложение?

– Бред какой-то, – пробормотала военврач.

– Понимаю неверие с вашей стороны, но готов продемонстрировать чудесное исцеление любого тяжелораненого, у которого нет шансов. Но только одного, у меня не благотворительная организация, бесплатно не лечу. А то вылечишь так, и остальные на шею сядут и попросят всех на халяву лечить. Не выйдет.

– Извините, я вам не верю, – твёрдо сказала Лютова, похоже приняв какое-то решение и посчитав меня психом.

– Верю не верю, вы раненого укажите, которого нужно вылечить, а потом сомневайтесь. Кстати, я одного уже вылечил, в танке у меня сидит. Вихров! – Заметив, что в люке показалась голова бойца в пилотке, я махнул ему рукой, чтобы тот подошёл.

Тот подбежал и встал рядом, повесив винтовку на плечо. Попросив объяснить, как он был ранен и о причинах его выздоровления, я иронично посмотрел на воен врача и напомнил о демонстрации. Вихров не подвёл и дополнительно показал продырявленный край рукава гимнастёрки, заляпанный кровью.

Тогда вынесли раненого. Это был практически превращённый в головешку танкист, лейтенант, как пояснила военврач.