Слой Ноль - Евгений Прошкин

Мухин обвел взглядом стоянку. Женщина давно погрузилась в машину и уехала, на месте ее «Фольцвагена» запарковался дряблый латвийский микроавтобус. Через стеклянные двери магазина входил-выходил бесконечный поток покупателей, и со стороны это казалось лишенным всякого смысла.

Универсам был сплошь увешан плакатами, зовущими что-нибудь посетить и что-нибудь попробовать. Крайний слева, со стрелкой, показывающей за угол, был самым маленьким, но почему-то самым заметным.

«TABULA – Твоя газета бесплатных объявлений. Пункт приема ЗДЕСЬ. Работаем ВСЕГДА».

Петр сказал – деваться некуда. Он знает – он, наверно, испытал это на себе… А еще Петр сказал, что все куда-нибудь приходят. И опять он прав…

Мухин тронул ключ и, вывернув руль, поехал обратно.

На улице Возрождения ничего не изменилось. Мужчина с цветами по-прежнему слонялся взад-вперед, точно протаптывал в снегу тропинку: пять шагов туда – пять шагов сюда. Виктор припомнил фразу из устава караульной службы: «Продвигаясь по указанному маршруту…». Часовой был крепок и угрюм – как раз из тех, кто «создает/решает проблемы», хотя этот, наверняка, по большей части создавал.

«Problem Creator», – перевел Мухин. Сокращенно – «РС», как персональный компьютер, или по-русски – «ПК», как пожарный кран.

Субъект прошел положенные пять шагов и развернулся. Нет, уважаемый, компьютеров с таким мурлом не бывает. Кран, натуральный кран.

– Девушку ждешь? – нахально осведомился Виктор.

– Юношу, – ответил тот, прищуриваясь.

Букетик на жаре малость поувял, и вообще, в боксерских ручищах он смотрелся как-то не кстати.

– Юноша – это, видимо, я, – сообщил Мухин. – Меня зовут Виктор.

– Какой Виктор?

– Гм… кинооператор… или зоолог. Какой тебе нужен?

Кран молча сунул букет в урну и распахнул перед ним парадное.

Подъезд был самый обыкновенный, без консьержки и даже без домофона. Виктор подумал, что вошел бы и сам, но изменил это мнение сразу, как только оказался на площадке первого этажа. Смотровой глазок в одной из дверей был вывинчен, и если под «7,62» отверстие не годилось, то под «5,45» – вполне. За то время, пока Мухин поднимался по короткому пролету, творение Михаила Тимофеевича Калашникова могло с успехом выпустить весь рожок.

Он остановился у лифта, но Кран отвел его руку от кнопки и со значением предупредил:

– Неисправен. Лучше пешком.

В лифте у них какая-нибудь подлянка, уразумел Виктор.

Топать по лестнице на своих двоих было не весело. В голове, и так с утра нездоровой, с каждым шагом что-то распухало, и места для мыслей оставалось все меньше.

На последнем этаже Кран уже подталкивал его в спину.

– Что ж ты, зоолог?.. Надо спортом заниматься.

– Зоолог вроде бы занимался… – сказал Виктор, бессильно повисая на перилах. – Не помогло, значит.

– Значит, не помогло… – произнес кто-то.

Мухин с опозданием сообразил, что и первая реплика принадлежала не Крану, – говорили откуда-то из квартиры. Виктор хотел выпрямиться, но его вдруг разобрал кашель, и он долго трясся, зажимая рот ладонью. Потом утерся рукавом и шагнул навстречу, но, будто чего-то испугавшись, замер перед дверью.

– Вот… Здравствуй, Константин, – выдавил он.

– Довел же ты себя… Так что с нашим зоологом?

– Его убили.

– Быстренько он управился!

– Вчера вечером… Убили… – повторил Мухин.

– Надеюсь, кто-нибудь плакал, – пожал плечами Константин.