Заглянуть в пустоту - Ира Берсет

— Здрасьте, — наконец выдали малиновые губы. — Чего желаете?

— Информации, — Марк Николаевич смотрел спокойно, но строго.

— Тогда Вам не сюда, — тут же нашлась девушка, а её радость улетучилась.

— А куда? Что-то я в Вашей деревне ни школы, ни администрации не наблюдаю.

— Потому что всё находится в центе, в Кленовом. Отсюда на тачке минут десять будет.

— Ясно. А что же у Вас есть своего?

— Вот пиво, вино, виски, коньяк, — девушка подняла глаза к полке и громко клацнула языком. — Сушёная рыба, свежая выпечка, чипсы, шоколад… — Заметив, как посетитель улыбается, продавщица споткнулась на полуслове и грозно уставилась на него. — Может, поделитесь тем, что Вас так развеселило? А то я стою здесь, скучаю.

— Только взамен на информацию, — Марк Николаевич протянул девушке пятьдесят гривен, — мне, пожалуйста, стакан берёзового сока и сдачи не надо.

— Ого, даже так! — радость снова заплясала на лице кокетки, окрасив щёки в розовый цвет.

— Вот видите, Вам уже весело, Оксаночка, — заключил мужчина, прочитав имя под фразой «Вас обслуживает…» в пластиковой рамочке на стойке.

— Хороший выбор! Наша продукция не оставит Вас равнодушным! — девушка поставила перед ним стакан сока и заискивающе посмотрела. — Только я не Оксаночка, а Олечка. Я её подменяю.

— Тогда, Олечка, не могли бы Вы мне подсказать, как мне найти дом Виолетты Коваленко?

— Виолетты?! Ох и имя! — засмеялась девушка. — Нет, дядя, Вы не по адресу. Таких у нас нет. Я бы точно знала. Я вообще здесь каждую собаку знаю. А что?! У нас здесь четыре улицы всего, так что не ошибёшься. Обманула тебя твоя краля! — последнее предположение её особенно обрадовало. — Может, с горя чего покрепче примешь, душу отогреешь? — Олечка перегнулась через стойку, чтобы ближе подобраться к клиенту и шёпотом произнесла, — глядишь, и я приглянусь, а?

— Не сомневаюсь, — Марк Николаевич поспешил встать со стула, сражённый пивным дыханием молодой продавщицы. — Но мне пора.

— Ну, смотри. Передумаешь — я здесь.

— Я учту.

Дождь слегка поутих, и теперь небо только изредка роняло на землю громоздкие одинокие капли. Откуда-то со стороны проклюнулось робкое солнце и заиграло на куполе низенькой церквушки золотым светом. «Надо же, а я её и не заметил», — подумал мужчина и, перепрыгивая глинистые ямы с мутной водой, пошёл к машине. «Значит, Виолетта лжёт. А, может, она вовсе и не Виолетта?», — его мысли путались в догадках и предположениях. Он чувствовал, как внутри просыпается забытый авантюризм, заставляя по-другому биться сердце и делая размеренную жизнь значимой и интересной. Машина вторично известила о том, что требуется заправка, и Марк Николаевич свернул в ближайший съезд, ведущий к жёлто-красному сервису «Шелл». У кассы оживленно разговаривали двое:

— Прікінь, а він мені так свысока, падло, і каже: «Не надо ездить быстрее, чем летает твой ангел-хранитель». Ну, не поц?! Сам гнав на своём мерсе, як нимый, а мне даёт указания! — возмущался худой высокий мужчина в кепке.

— А ти шо? — второй водитель был низкий, но крепкий, он смотрел на коллегу с неподдельным интересом.

— А шо я? Нічого! Поїхав далі. Туди, де бабки, краще не влазити. Дорожче вийде.

— Це точно, — вздохнув, согласился крепыш. — Ти зараз в яке Мирло, Богодуховське чи Золочевське?

— В Золочевське. Блін, дорога там убита! А зараз, після дощу, то взагалі торба!

Марк Николаевич насторожился:

— Мирло — это, случайно, не Мерло? — он беспардонно вмешался в разговор.

— Так, воно, — согласились в один голос водители. — А шо?

— Правильно ли я понял, что деревни с таким названием две? Одна — в одном районе, а другая — в другом?

— Правильно. А шо?

— Да, видимо, с фантазией в этих краях туго, — выдохнул Марк Николаевич.

— Шо? З якой фантазией? — не поняли мужики, взирая на случайного собеседника с опаской.

— С богатой! — повысил голос Войт, нащёлкивая в телефонном интернете названия районов. — Получается, я был в Богодуховском районе? — то ли спросил, то ли заключил он, не глядя на растерянных водителей.

— Так а ми звідки знаємо?! — возмутился один из шофёров. — От цікавий чоловік! Якщо звідси їхав, — длинный показал рукой на съезд слева, — то в ньому, а якщо з …

— Спасибо, мужики! — улыбнулся Марк Николаевич. — Мне вас сам Бог послал.

— Ну, ти скажеш! — засмеялся тот, что пониже. — Нас, звичайно, посилають регулярно, але з іншої інстанції…

— Або в іншу, — добавил длинный и громко заржал.

После небольшого таймаута дождь стоял стеной. Разбиваясь о землю, он превращался в пар-туман и медленно расползался в пространстве. Войт сел в машину и включил дворники на всю мощность. Затем посмотрел на часы, стрелки которых приближались к шести часам вечера, и решил отложить визит в Мерло под номером два до «лучших времён», в душе надеясь, что таковые наступят уже завтра.

Если ты беседуешь с Богом — это молитва, а если Бог с тобой — шизофрения

Татьяна Анатольевна Гарькава забежала в прихожую, держа объёмную сумку-портфель над собой.

— Надо же, льёт, как из ведра! — она тряхнула головой, прогоняя серебристые капли воды, и посмотрела на своё отражение в зеркале. — Вся мокрая! Так это я только метров десять от машины пробежала.

— Татьяна Анатольевна, — почти шёпотом позвала девочка-практикантка, вставая из-за стола и подходя ближе к начальнице, — там эта пришла, Виктория Януш…

— Она в кабинете? — рука женщины замерла на секунду, выпустив из пальцев зажатые локоны волос. — Я же тебя просила без меня клиентов в кабинет не пускать.

— Да, я помню! — всхлипнула помощница, — но она такая, такая непробиваемая! Вы же сами знаете…

— Да, — выдохнула психолог. — Ладно, Леночка, ничего страшного. Что у нас на сегодня?

— Намечено трое, но Павленко предупредил, что на этой неделе прийти не сможет, просил расписать ему приёмы на следующий месяц. А ещё звонила Мари, то есть ваша мама, — спохватилась девушка и смутилась, — просила вам напомнить о завтрашнем походе в театр и…

— И? — женщина выжидающе смотрела на помощницу.

— И сказала, что не хочет слышать никаких отговорок… Видимо, все мамы одинаковы в своём рвении устраивать жизнь детей, — заключила серьёзно Лена и почти «по-старчески» покачала головой.

— Может быть, — жест и заунывный тон девушки рассмешили Татьяну Анатольевну, но она поспешила успокоить её. — Это совсем не плохо, когда кто-то о тебе думает и заботится. Принимай это как должное, но не забывай о себе. Ладно… Если Павленко сегодня не будет, тогда мы можем поработать над твоей дипломной работой. Я же обещала Валентине Дмитриевне. А она обеспокоена не на шутку.