Двуликий мир - Наталья Щерба

– Присядьте пока, я принесу.

Тина оглянулась: лучшие места в тени были заняты компанией. Поэтому она выбрала одинокий столик у самого края площадки и села спиной к мальчишкам.

Прислушалась: явно говорили о ней – кто такая, откуда. Тина поморщилась. Надо будет приходить сюда с самого-самого утра, пока никого нет и, конечно, если кофе окажется вкусным.

Подошел официант, принес кофе, сахар и отдельно наполненный молочник.

– Вдруг молока захотите добавить, – вежливо улыбаясь, пояснил он.

– Не захочу, – улыбнулась и Тина.

Официант пожал плечами и удалился.

Отец рассказывал, что в этом городе проживает много богатых лунатских семей, – своего рода элитный загородный район для отдыха. Неподалеку, почти с окраины, начинаются горы, настоящий дикий лес. Где-то среди сосен, елей и кустов орешника находится тот Черный замок, где лунаты веселятся в праздничные полнолуния. Но когда-то Черный Замок принадлежал астрам: даже тронный зал построен таким образом, в виде многолучевой звезды, как принято у «гуляющих под звездами».

Надо будет как-нибудь разузнать правильный знак прохода в долину, где расположен теперь Черный Замок, – символ тернии, а уж там она справится. Конечно, посещение развалин старого замка Тина ставила в список первоочередных экскурсий за эти нежданно-негаданные каникулы… Конечно, если останется время с этим «небольшим» поручением. Таким странным поручением, да…

Эх, вот бы удалось самой отыскать какой-нибудь Раскол, хотя бы самую маленькую тупиковую расселину! Хоть бы соток на шесть… Возможно, папа не стал бы тогда отстранять ее от своих важных дел. Позволил бы работать вместе с ним. Селестина знала, что способна на многое – только бы проявить себя дали! Но, к большому сожалению, Селест хоть и видит двуликие долины без специальных знаков, находить Маячки, указывающие на них, не может. Нет такого дара, как у отца…

– Эй, девчонка!

Тина не прореагировала, еще витая в приятных и немножко тщеславных мыслях.

Послышались шаги.

Ну вот, снарядили парламентера. Ладно, посмотрим.

Напротив бухнулся на стул мальчишка и уставился на нее, вперив наглый взгляд карих глаз.

Тина ответила тем же.

На вид – лет четырнадцать-пятнадцать, наверняка на побегушках у старших, – так сказать, пока характер не оформится. Но карие глаза были добрыми и веселыми, несмотря на показную нагловатость.

Под ее угрюмым взглядом мальчишка немного сник, но спросил нахально:

– Ты кто такая? Как зовут? Откуда приехала?

Тина, конечно, не ответила. Тоже мне, следователь…

Сделала первый глоток. А ничего кофе.

– Ты что, язык проглотила? – Мальчишка стал злиться. – Приперлась на нашу территорию ни с того ни с сего… Говори, откуда? Из села ближнего, что ли?

Вот настырный.

– Пошел вон, – мило улыбнувшись, сказала ему Тина.

Парень вспыхнул: уши вмиг стали малиновыми. Компания, с интересом прислушивающаяся к их разговору, разразилась смешками и улюлюканьем.

Карие глаза сузились, зрачки расширились. Внезапно мальчишка схватил молочник и вылил все его содержимое в Тинину чашку. Конечно, мало того, что жидкость окрасилась в бежевый, так еще и расплескалась по скатерти, попало даже Тине на ноги.

– Ты крепкий кофе пьешь, – развязно сказал он.

Глядя на испорченный напиток, Тина разозлилась.

Спокойно, не надо ей приключений…

Нет, поздно.

– Теперь это твой кофе, – сказала она и резко выплеснула напиток мальчишке в лицо.

Тот охнул, мгновенно растеряв всю свою показную нахальность.

Смешки за спиной смолкли. Тина чувствовала нарастающее напряжение.

Она поднялась.

– Ух, как невежливо, – протянул чей-то голос. – Никитка всего-то хотел познакомиться, а ты его облила горяченьким.

Голос был неприятным и властным, привыкшим отдавать приказы, и Тина быстро обернулась.

Смуглое лицо, светлый ежик волос, с боков полосочки выбриты по последней моде. И глаза – светло-зеленые, злые, прямо кошачьи. Этот был куда постарше, лет двадцать пять. Судя по тому, как все умолкли, явный лидер, «вожак стаи».

– Мальчик не очень умеет знакомиться, – сказала Тина, не скрывая злости.

Компания медленно окружала ее столик со всех сторон, и это раздражало.

– Мне кажется, тебе надо перед ним извиниться. – Кошачьи глаза сузились. – Эй, Серебрянский, подойди-ка поближе.

– Что? – Тина не скрыла удивления и повернулась к своей «жертве». – Твоя фамилия – Серебрянский?

– Ну да, – злобно ответил тот, – и что? – Его волосы весело блестели на солнце и остро пахли кофейной гущей.

– Вот уж перед кем не буду извиняться, – Тина весело хмыкнула, – родственничек.

– Что-что? – Никита взъерошил мокрые волосы и вдруг застыл. – Ты моя сестра? С Киева?

Тина неопределенно качнула головой, краем глаза следя за обладателем кошачьих глаз: тот находился слишком близко, а значит, опасно.

– Алекс, прикинь, это моя сестра, – обратился к вожаку Никита, – только я забыл, как звать… Такое длинное имя.

– Безликая?

Вожак внезапно сильно схватил девушку за руку и чуть сжал запястье.

– Алекс, – ухмыляясь, представился он.

Тина хотела вырвать руку, но не тут-то было: даже выкручивание не помогло.

– Ты не сказала, как тебя зовут, – развязно напомнил Алекс. – Ведь даже у безликих есть имя…

«Провоцирует, что ли?» – Тина так удивилась, что перестала вырываться.

– Так как же зовут безликую сестру Серебрянского?

– Я вспомнил! – неожиданно встрял Никитка. – Ее зовут Селест. Селестина.

– Селест? – повторил Алекс. – Какое красивое лунное имя…

– Почему это лунное? – как можно удивленнее спросила Тина.

Мама ей выбрала такое имя. До того, как узнала, что дочь имеет звездную печать на сердце, что она всего лишь астра.

– Это имя для лунных принцесс. – Глаза Алекса будто смотрели ей прямо в душу. – Имя лунной богини.

«Ну, скажи ему, – умоляла себя Тина, – хоть что-нибудь…»

– Терпеть не могу луну.

Алекс тут же отпустил ее руку. Взгляд зеленых глаз как бы потускнел – стал бледно-желтым.

– Понятно, – скучающе произнес Алекс и, развернувшись, пошел к своему столику. За ним молча потянулись остальные, включая Никиту.

Кофе расхотелось. И в дом к матери тоже: предстояло долгое тягостное знакомство с родственниками.