Мой старый добрый враг - Надежда Федотова

Я только вздохнула. Да уж… в этом смысле человеческие взаимоотношения оставляют желать лучшего!.. А жаль, граждане. Очень жаль.

Коридор неожиданно кончился. Мы вышли наружу.

– Вот, – сказал циклоп. – Наш поселок!

Перед нами оказалась довольно просторная почти круглая площадка, засыпанная утрамбованным снегом и со всех сторон окруженная скалистой стеной гор. Стена была вся испещрена отверстиями пещер. Слышались голоса, детский смех и позвякивание посуды. Несмотря на ночь, кажется, никто не спал. Мы спустились по каменной тропинке на плац. Я с интересом осмотрелась и удивленно подняла глаза на провожатого:

– Ух! А что это у вас?..

Прямо посередине, деля площадку на две равные части, стоял невысокий каменный частокол.

– Граница, – пояснил циклоп.

– Зачем?

– Видишь ли… это другая часть племени. Мы уже третий год не разговариваем!

– Почему? – Мышель вылез из кармана и вскарабкался на мое плечо.

– Разногласия у нас… – Ух затопал к третьей пещере слева. – Внутренние…

– Серьезные?

– Даже до драк доходило!

– Ого!.. – покачал головой крыс. Одноглазый откинул меховой полог и вошел внутрь.

Я, на всякий случай держась за его спиной, шагнула следом.

– Мама! – улыбаясь, сказал голубоглазик. – У нас сегодня гости!

– Гости?.. – Мешающая огромной ложкой в котле женщина обернулась.

У нее был большой карий глаз с пушистыми ресницами и длинные пышные волосы. Я робко вышла из тени:

– Добрый день! То есть ночь…

– Человек?! – ахнула женщина. – Ух!.. Ты в своем уме?!

– Мам, да ты не бойся! – успокоил ее циклоп, присаживаясь на камень у входа и снимая меховые унты. – Она не из деревни. И она знала Эха!..

– Правда?.. – с легким беспокойством посмотрела на меня женщина. Я заулыбалась так, будто мои уголки губ к ушам привязали… Нет, они, может, и безобидные, но мало ли что?.. Люди, я смотрю, у них не в чести. И в этом, положа руку на сердце, нет ничего удивительного!..

Посмотреть на добрую и хорошую меня заявилась вся одноглазая общественность. Мама Уха, проникшись к нашим злоключениям, расстаралась вовсю – нас отогрели, накормили (невзирая на невнятные протесты типа «да мы не голодные…») и напоили… горячий грог – это весчь!.. Никогда до этого не пробовала – и зря, между прочим… Нас с Мышом усадили во главе гигантского стола (на лавку пришлось подложить гору подушек, потому что мебель в доме была рассчитана не на мои «метр в прыжке со стремянкой», а на высокорослых циклопов) и пичкали вкусностями до тех пор, пока у меня чуть из ушей не полезло. По их меркам, конечно, я и съела-то всего ничего, но для меня лично четырехлитровый тазик под скромным названием «тарелочка» – задача практически непосильная! Зато нехилое ведерко грога оказалось весьма кстати… Поэтому, когда меня попросили рассказать, каким ветром нас с хвостатым занесло в эти края, моя не слишком уже трезвая светлость, бурно жестикулируя, понеслась во все тяжкие!.. Сами подумайте – полтора года я ни одной живой душе в Питере не могла и слова сказать о своих мелиорских приключениях! А тут – такие перспективы!! Не-ет, такую возможность упускать было просто преступной халатностью… Циклопы с открытыми ртами внимали моему изобилующему яркими подробностями повествованию. Включившийся Мышель, скача по столу, изображал отдельные моменты в лицах… в общем, мы имели бешеный успех!

Когда тема была полностью исчерпана, я, тяпнув еще грогу и утершись рукавом, спросила у сидящего рядом Уха:

– Дружище, так всё-таки – что у вас за разногласия?..

– Какие?

– Ну, эти… внутренние!..

– А-а!.. Так это… видишь ли… в общем, наши мудрецы как-то заспорили, что сначала идет – день за ночью или ночь за днем? Один одно говорит, другой – другое… спорили, спорили, весь день спорили, переругались между собой в пух и прах и пошли к народу. А народ, как стал думать, так и сам запутался! В результате всё племя надвое разделилось – одни кричат, что сначала ночь, потом – день, другие – что наоборот… Вот и… – он развел руками, – так три года решить и не можем. Наши говорят: день впереди…

– Ну, правильно…

– Вот. А они – что ночь.

– Тоже верно… Ничего не понимаю! – недоуменно фыркнула я. – Так ведь без разницы!

– Как это?!

– Ну, в смысле… – Я задумалась. – Как объяснить-то?.. Мыш!

– Ась?.. – сонно моргнул крыс, объевшийся до состояния нестояния.

– Слыхал, в чем у них непонятка?..

– Ну?

– День с ночью поделить не могут – что за чем идет!

– И всё?..

– Ага!

– Вот делать нечего!.. Я обалдеваю – в мире бардак, холодина жуткая, нефть дорожает, смертность растет на душу населения и вообще черт в ступе, а они фигней маются!.. Племя непуганых идиотов…

Циклопы притихли, прислушиваясь к нашему разговору. Я задумчиво посмотрела на Уха:

– А тебя самого вся эта дурь устраивает?..

– Нет, – опустил он плечи. – И по ту сторону границы – тоже не всех…

На этих словах молодой циклоп как-то загадочно смутился и покраснел. Ага… чует мое сердце, не обошлось тут без какой-нибудь местной красавицы!..

– Ух… – Я подвинулась к нему поближе и понизила голос: – А у тебя девушка есть?

Он не ответил, но по малиновеющим ушам всё и так понятно было…

– Она – оттуда?..

– Угу… – кивнул он и сник окончательно. – Только не говори никому, ладно? Такое начнется…

– А вы что же, всю жизнь прятаться собираетесь? Не дело!

– Так ведь… никак по другому-то…

Я посмотрела на его убитую физиономию и решительно отодвинула кружку:

– Нет уж! Знаю я, каково это!..

– У тебя тоже так? – удивился он.

– У нее еще хуже, – хмуро сказал Мышель. – Девочка твоя хоть из приличной семьи?..

– Конечно!

– Вот-вот! А у нас… одно расстройство!..

– Ладно! – Я встала из-за стола. – Мои проблемы – это мои проблемы!.. А с твоими, дружок, мы сейчас разберемся…

– Как?!

– Пошли!

Провожаемая изумленными взглядами, моя светлость вышла из пещеры. Ух, оглянувшись на мать, бросился следом… Ну и народ!.. Нет, я могу понять Мелиор и моих друзей, из-за которых нам с Риганом ничего не светит, но… чтобы такая ерунда?! И ведь что самое смешное – сами уже не рады, а поди ж ты – уперлись баранами, и всё!.. Надо что-то делать. И я сделаю!.. Не знаю как, но сделаю. Иначе я Уху в глаза смотреть не смогу. В глаз, точнее…