Дневники Энн - Кира Фэй

Я перестала смотреть на парня. Я попыталась сосредоточиться на дороге и на ветре. Но меня всё равно посещали мысли о нём. Я невольно представила, что еду не с Риком на мотоцикле, а с Эваном. Я вспомнила его аромат, такой притягивающий. Сидя с ним за одной партой, всего в десяти сантиметрах друг от друга мне хотелось его обнять и покрепче к нему прижаться. Я хотела почувствовать его дыхание ближе…

Я покачала головой, чтобы прогнать ненужные видения.

— Всё хорошо? — прокричал громко Рик, но я всё равно плохо слышала его из-за ветра.

— Да, просто замечательно! — восторженно сказала я, поближе пододвинувшись к парню. У Рика был приятная туалетная вода с лёгким ароматом. Но этот запах не мог сравниться с ароматом Эвана.

Я не знаю почему, но я очень брезгливо отношусь к мужской туалетной воде. Парни в школе постоянно выливают на себя литры туалетной воды с ужасным запахом. Иногда, когда какой-нибудь парень проходит мимо меня в школе, меня даже начинает тошнить от резкости запаха.

Я начала задумываться, а как же отнесётся моя Алисия к тому, что я катаюсь с парнем на мотоцикле!? Я невольно улыбнулась. Она, конечно же, меланхоличная, но я чувствовала, что на этот раз она покажет свою взрослую сторону! Наконец-то! Я живу у неё уже шесть лет, а она ни разу на меня не поругалась! Мне, конечно, это в ней нравилось, её вечная отрешенность. Но просто мне было очень любопытно. Я представила себе Алисию ходящую из угла в угол и читающую мне нотации. Я начала смеяться.

— Что смешного? — удивлённо спросил Рик.

— Просто я представила реакцию моей тёти на происходящее! — весело ответила я и невольно взглянула в зеркало заднего вида. Эван немного прибавил скорость и стал идти на обгон. Я решила подключить женское обаяние (очень полезная штука, между прочим).

— Рик, посмотри в зеркало заднего вида, — сказала я, наклонившись к уху парня.

— Да, там ещё одни мотоциклист! Конечно, ему не повезло так, как мне, но всё же, что такого?

— Он идёт на обгон, давай прибавим скорости, чтобы ему этого не удалось! — воскликнула я в предвкушении ещё более высокой скорости. Рик поднажал, и я увидела, как Эван стал понемногу отдаляться. Я весело рассмеялась! Как же иногда полезно сближаться с людьми!

Я снова взглянула в зеркало, Эван тоже прибавил скорость. Рик понял мои мысли и прибавил ещё. Я уже даже боялась посмотреть, с какой скоростью мы несёмся! Мне было неописуемо хорошо, выброс адреналина подавил всё чувства, испытываемые ранее. Я нашла лекарство от боли — свобода! Свобода, которая достигается с помощью скорости.

Мы начали входить в поворот в форме крючка, Рик сбавил скорость. Но Эван этого не делал. Он начал нас обогнать и выехал на встречную полосу. Рик увидел это и снова стал прибавлять скорость на самом изогнутом месте поворота. Я начала бояться.

Мотоциклы сравнялись и тут, заканчивая поворот, из-за угла дороги, которого не было видно, появилась большая грузовая машина.

Всё произошло в секунды.

Грузовик нёсся прямо на Эвана, у меня замерло сердце, Рик стал резко тормозить, уступая дорогу для манёвра Эвану. Но мой спутник не успел вовремя затормозить и, когда Эван резко направил руль мотоцикла в сторону, его мотоцикл со всей силы врезался в наш и мы втроём полетели на обочину.

Я почувствовала острую боль в левой ноге, казалось, что в неё вонзились тысячи маленьких острых осколков. Я закричала. Мне было невыносимо больно. Но в тот страшный момент я думала о Эване. Боже! Он же без шлема!

Во время полёта на обочину, я оказалась прижатой к мотоциклу Эвана, парень оказался всего в паре сантиметрах от меня, с него слетели очки, я увидела в его глазах огромный страх. Моя левая нога была зажата между двумя машинами. После того, как мы прочертили так несколько метров, Рик слетел с мотоцикла и оказался на земле. Когда мотоцикл врезался в дерево, я почувствовала, как моя левая нога сломалась, я дико взвизгнула. Правую я успела поднять, чтобы она не оказалась между мотоциклом и деревом.

От силы удара Эван отлетел, а я осталась прижатая меж двумя мотоциклами. В глазах потемнело от острой боли. Всё стало темнеть. Мне стало невыносимо страшно, как и в ночь гибели моих родителей.

Я приложила всё усилия, чтобы не потерять сознание, но боль стала утаскивать меня во тьму, я лишь видела Эвана, лежащего не земле. Я не совсем потеряла сознание, я слышала всё, что происходило вокруг. Водитель грузовика резко затормозил. Он выбежал и стал проверять, как Эван и Рик.

Эван был в сознании, он что-то говорил. Водитель грузовика стал вызывать скорую. Рика я не слышала.

Всё было смутно, я просто сидела на мотоцикле Рика, подняв правую ногу, левая была зажата между мотоциклами, я чувствовала, что на голове у меня кровоточит рана. Боль пыталась утянуть меня во тьму, но я чувствовала, что если потеряю сознание, то больше не очнусь, у меня болело всё тело, я ели дышала, голова разлеталась на тысячи осколков. Позже я поняла, что моя голова ударилась о дерево. Руки тоже болели, но не так сильно как голова и нога.

Я вслушивалась, как могла, пыталась заглушить боль. Я искала голос Эвана, я чувствовала, что только он может вытянуть меня из тьмы, так же, как шесть лет назад голос мамы и папы.

Я не разбирала слов, я слышала лишь, как он что-то говорит. Затем голос стал приближаться. Он с каждой долгой секундой был ближе ко мне, где-то вдалеке послышался голос Рика — значит он в порядке. Несмотря на боль, которая окутывала мой разум, я чувствовала себя очень виноватой, ведь я совершенно не беспокоилась о Рике.

Теперь я четко слышала голос Эвана: "Нет! Нет! Нет! Энн! Пожалуйста, не умирай, держись, я себе этого никогда не прощу! Энни, милая, держись!" — говорил мой ангел.

Эван — мой ангел, с которым мне было не страшно, я почувствовала, как боль перестает уносить меня во тьму. Я попыталась открыть глаза или что-то сказать, лишь бы он знал, что я его не покидаю, но я была слишком слаба, а моё прерывистое дыхание не могло утешить его.

Я почувствовала, как он приподнимает мою голову. Его прикосновения, казалось, были лечебные. Я вдруг почувствовала острую боль в ноге. Но я даже закричать не могла! Эван отодвинул мотоцикл, теперь я была у него на руках. Послышались мигалки скорой.

Эван постоянно повторял: "Энни! Держись, умоляю! Пожалуйста!". Я хотела ему ответить, но не могла. "Энни. Пожалуйста, подай знак, у тебя цел позвоночник? Если да, шевельнись, умоляю!" — с болью говорил Эван.

Я сделала усилие и открыла глаза, я увидела его тёмно-синие глаза, наполненные болью, горечью и печалью. Я подняла руку и с большим трудом коснулась его гладкой щеки, по всему лицу у него были кровавые ссадины.

Я знала, что могу умереть. Мне было слишком плохо. Я провела рукой по его щеке и немного улыбнулась. Это отняло у меня последние силы… Я почувствовала, как проваливаюсь во тьму, напоследок я услышала несколько встревоженных голосов — врачи. Меня окутала пелена боли, к которой я, казалось, уже привыкла. Изображение Эвана растворилось, я закрыла глаза и ушла во тьму…