Искушение - Елена Усачева

— Нам достаточно будет слова.

Вампир пропустил все то, что я успела придумать, — приветствие, громкие хвалебные оды, парочку тостов во здравие, россыпь комплиментов. Начинаю привыкать, что в адрес вампиров я все больше обманываюсь. Сразу перейдем к делу. Сувениры отменяются, составляем устный договор: «Перед лицом своих товарищей торжественно клянусь…»

— И вы всем станете говорить, что знакомы со мной? — нервно отозвалась я. — Тогда вам нужна будет моя вещь.

— Это необязательно, — качнул головой вампир. — Знакомство не всегда требует подтверждения.

— Сергей, давай быстрее, — подогнал вампира Макс, и я покосилась на него. Всегда сдержанный и терпеливый, сейчас он решил отказаться от этих качеств.

— Хорошо! — Вопреки тому, что его торопили, Сергей медленно достал из заднего кармана джинсов что-то, похожее на тетрадку, и бросил на стол. — Пускай это будет у тебя. Мы рассчитываем на твою лояльность.

Не понравились мне эти метания предметов через стол. Я нагнулась, вглядываясь в подношение. Блокнот, сверху прикреплена ручка. На обложке глянцевая фотография. Я и Макс. Внизу переплетались две буквы «М».

Реальность вокруг меня позорно дезертировала. Я бы, наверное, свалилась, если бы не пыхтящий рядом со мной Грегор.

— Там еще календарики есть, — буркнул он, поддерживая меня.

Макс отсутствующим взглядом смотрел в сторону. Он об этом знал.

— Что там есть? — Надо было хоть что-то сказать. С каждой секундой действительность все больше и больше походила на фильм-катастрофу.

— Календарики на следующий год. Симпатичные. Ты очень хорошо получилась.

Я оттолкнула от себя Грегора и пошла в обход стола.

Блокнот был обыкновенный, на пружинке. На белой ручке были вытеснены красные переплетенные буквы «М». Две штуки. Как на блокноте. Я отказывалась верить в то, что видела. Машинально перелистала страницы. На каждой чередовался слабо-размытый то мой портрет, то портрет Макса. На пол посыпались глянцевые картинки.

Ну вот, теперь у меня есть портрет любимого. Так его и назову — «мой любимый вампир». Все, как я хотела.

О чем я думаю?

Пнула разлетевшиеся по полу календарики. Непонятно, когда они все это успели сделать, если фотки стащили только вчера. Хотя от вампиров можно было ожидать чего угодно.

— Фотоаппарат верните, — потребовала я, отворачиваясь.

— Он на месте. — Сергей даже бровью не повел.

Не вампиры, а сплошные жулики.

— Больше ничего не надо? — Я изобразила на лице гаденькую улыбку. Этот «кошмар под Рождество», кажется, никогда не кончится.

Инга все так и стояла около камина. Делала вид, что ее все это не касается. Уверена, даже не шелохнулась. Будет валиться замок, останется стоять на том кусочке пола, что понесется в тартарары. Тряхануть бы ее как следует, все бы узнать… Фанатики-маразматики!

Вампиры молчали. Все вампиры в зале молчали. Одни соловьи за окном надрывались. Видимо, где-то была открыта форточка. Птиц было хорошо слышно.

Ручка с щелчком открепилась от толстой обложки блокнота.

Никто не шевельнулся. Стоят, замерев, как вечность.

Перекинула первые две страницы. Писать в начале тетради плохая примета, начнем с середины.

Чернила в ручке оказались черными. Я размашисто написала «Удачи!» и внизу приписала букву «М». Перевернула листок. От волнения рука дрожала. Подпись. Еще одна. Росчерк на всю страницу. «М» похожа на завалившуюся избушку Бабы-яги. Швырнула блокнот обратно через стол.

— Можете разобрать на сувениры.

Сергей вдруг стал клониться вниз. Я увидела, как у него одеревенело лицо, как медленно на нижнюю губу стали наползать клыки.

— Всем стоять! — крикнул Макс, белой тенью проносясь через зал.

— Только попробуй предать нас, — хрипло, с одышкой выплюнул из себя Сергей.

Ручка упала на пол. Я впервые видела такую страшную трансформацию. Сергей изменился совершенно. Нижняя челюсть у него вытянулась, глаза потемнели, волосы встопорщились.

Я присела, подтягивая к себе полотнище. Сначала оно пошло легко, но потом застряло.

— Во дворе Смотрители. — Грегор наступил на флаг и теперь смотрел на меня тяжелым, ничего хорошего не обещающим взглядом.

— При чем тут я? — по-детски выкрикнула, чувствуя подкатывающие к горлу слезы. Как же мне все это надоело! Мы же поехали отдыхать.

Глаза всех вампиров были устремлены на меня.

Видимо, они были другого мнения.

— Строй защиту! — бросился ко мне Грегор. У него к Смотрителям была отдельная неприязнь. Однажды он провел у них в гостях больше месяца. Вряд ли барабанщик группы из Медлинга хотел повторить этот визит.

— Какую защиту? Я понятия не имею, кто это! — стала я отпихиваться от него. Но толкать вампира все равно, что пытаться сдвинуть с места Джомолунгму, — только руки отобьешь.

Сергей резко опрокинулся на спину. Серая тень мелькнула по полу.

— Останови его! — крикнула я застывшему Грегору. — Скажи, чтобы не двигался с места!

Вампир вдруг легко поддался под моей рукой. Сделал шаг в сторону, размытым отражением скользнул следом за Сергеем. Я попыталась отследить взглядом за его перемещением и уперлась глазами в арку выхода.

Тут не все новодел! Перекрытия, крыша. Но пол остался таким, как и раньше. Оконные проемы на тех же местах, на каких были в 1135 году. Я подбежала к стене между двумя окнами, положила на нее ладони. Рукам стало жарко. «Я никого сюда не пущу», — пообещала, мысленно опуская вдоль стен замка железный занавес защиты.

В дверь медленно вошел Сергей, мимо него проскочил Грегор. Во взгляде читалось: «Не опоздал?» Я отвернулась от него.

«Запираю границу на семь запоров, на семь ключей. И как вечно шумит Море Окиян, так вечно будут держать те запоры…» — запел в моей голове голос. Жаль, нет под рукой трех подсвечников, красной шторы и зеркала, чтобы сделать простенький аркан на неудачу. Простое — самое надежное. Я не была уверена, что колдовской заговор здесь подойдет.

Сквозь мой голос стала пробиваться пронзительная нота. Словно одинокая птица пела в небесах: «Тень, тень, тень». Или так звенела струна. Выстроенная мной защита заколебалась, готовая вот-вот рухнуть. Кажется, против моей силы нашелся более весомый аргумент? Однако! Отвыкла я от таких серьезных соперников.

Я выглянула в окно. На замковой площадке стояло человек семь. Парень забрался на высокий парапет, пристроил на колени гитару. «Брень!» — назойливо звучала струна. От этого звука, от вибрации струны мелкими осколками осыпалось мое непрочное заклятье.

На секунду мне показалось, что мы и правда вернулись в двенадцатый век. Ко двору герцога пришли бродяги-менестрели и просят разрешения повеселить хозяина. Вот только герцог сейчас страдает желудочной болезнью и не готов принимать гостей. Пускай недельку посидят в темнице. А там видно будет.