Искушение - Елена Усачева

— Успокойся. Все прошло.

— Он хотел напасть!

— Он хотел познакомиться. Больше ничего.

— Я не собираюсь ни с кем знакомиться. Зачем он за нами ходит?

— Он больше не появится.

Макс поставил меня на землю, но я схватила его за руку, не желая расставаться.

— Он сумасшедший!

— Вампиры не бывают сумасшедшими. Вампиры бывают с идеями. Он думает, что если познакомится с тобой, то в будущем это ему поможет.

— Он хотел что-то на память, — вспомнила я, невольно проводя пальцами по ряду пуговиц на пальто. Все были на месте.

— Не бери в голову. — Макс поднял мой платок. В борьбе с действительностью я его обронила. — Фанатиков везде хватает.

Я сунула платок в карман и тут поняла, что он пуст. Перчатки не было. Оглянулась, уже понимая, что поиски будут напрасны. Джером нашел, что оставить себе в качестве сувенира. Причем получил это прямо из моих рук. Видимо, уворачиваясь от него, я выронила перчатку из кармана. Вампир не дал ей упасть на землю. Больше его ничего не интересовало, и он спокойно ушел. Даже Макса не дождался.

— Фанатиков? — раздраженно переспросила я. Стало неожиданно жалко перчатки. Новые, хорошие. Они мне нравились. — Вампир хотел получить от меня какую-нибудь вещь!

— Считай его членом личного фан-клуба!

Так, а вот с этого момента поподробней, пожалуйста! Теперь вампиры при моем появлении начнут размахивать флажками и кричать приветственные лозунги?

Макс увидел мою растерянность и снова прижал к себе.

— Забудь! Хотел получить перчатку — он ее получил. Больше ему ничего не понадобится.

В голове вертелись неудачные примеры. Куприн с «Гранатовым браслетом»… Фанатизм вещь смертельная.

— Зачем ему моя перчатка? Он будет на нее шаманить?

— Он будет ее хранить, чтобы в случае опасности предъявить как защитную грамоту.

— От кого?

Я покосилась на ближайший дом. Серая стена не пускается в пляс, не кружится вокруг, не пытается сбежать по проулку — с головой у меня все в порядке. Так почему же его слова мне кажутся такими невероятными?

— От кого угодно — от своих, от чужих. Знакомство с тобой сейчас имеет большой вес.

Я уставилась на Макса. И в ответ получила такой же внимательный взгляд.

— Ты издеваешься? — прошептала я, словно сама боялась услышать эти слова. А еще больше — ответ на них.

— Пойдем домой, пока на тебя не напоролся еще один желающий получить сувенир. — Он обнял меня за плечи. — Скажем только Грегору, что мы ушли.

При упоминании о Грегоре я вспомнила нежное пожатие руки, произошедшее между Максом и певичкой.

— А как же Инга?

— Она останется и допоет концерт.

Его не удивило, что я знаю имя.

— Местная?

— Из Швеции. В переводе со скандинавского ее имя означает «властная». — Макс говорил, а сам как будто к чему-то прислушивался.

— Разве ты ей не назначил свидание?

Раздражение кипело в душе. Хотелось Макса поддеть. Но у меня, как всегда, ничего не получилось.

— Я ее давно знаю, и если бы мне захотелось с ней встречаться, я бы это сделал сорок лет назад. У вампиров встречи друг с другом не приняты. Как однополярные магниты, мы скорее будем отталкиваться, чем притягиваться.

Макс довел меня до двери, за которой шумело многоголосье.

— Пойдем-ка мы через черный ход. — Он резко развернул меня.

— Нас кто-то ждет за дверью? — уперлась я.

— Ты знаешь человека, что разговаривал с тобой за столиком?

Я остановилась, но Макс уверенно вел меня вперед, и я была вынуждена переставлять ноги, чтобы не быть насильно перенесенной. Так значит, это была ревность? Он мстил мне разговором с Ингой за то, что я беседовала со Стигом?

— Первый раз вижу, — процедила я сквозь зубы. — Стиг узнал, что я русская, и подошел поболтать. Он неплохо говорит на языке Пушкина и Толстого.

Макс терпеливо дослушал до конца мою нервную тираду. Кивал на каждое слово. Хорошо разговаривать с вампиром! Никогда не перебьет! Терпеливо дождется, пока не выскажешь все глупости, что накопились в голове.

— Он Смотритель, — спокойно ответил Макс. — И Инга с Грегором переживают по этому поводу. Это первый Смотритель в Медлинге за всю историю его существования. Грегор был готов все бросить и уйти. Я уговорил их остаться, потому что Смотритель пришел не к ним. Он пришел к тебе.

— Смотритель?

Я вызвала в памяти лицо Стига. Круглое, невыразительное. Серые глаза. Залысины. Запах пива изо рта.

— А ему-то я зачем понадобилась?

Здесь уж я остановилась, и никто не в силах был сдвинуть меня с места.

— Затем же, зачем и Джерому — познакомиться.

Я машинально ощупала карманы. Конечно, еще одну перчатку я могу дать на добрую память. Беспарный предмет одежды мне самой не нужен. После нее останется только пуговицы раздавать. Но искать по магазинам похожие, а потом пришивать их я не согласна.

— Он сказал, что местный, — пробормотала я в растерянности. — Что заметил новое лицо…

— Из Вены, вероятно.

Говорил по-русски… Подослали специально подготовленного… Спрашивал, как долго здесь будем… Куда завтра пойдем… Так вот почему мне с ним было так неуютно! В его словах я чувствовала подвох.

— Начинается охота?

— Нет. Я уже говорил — он хотел познакомиться, чтобы потом козырять перед всеми твоим именем.

Я посмотрела вокруг. Из бара шла легкая тревога — там маялись в неизвестности два вампира.

— Кто же тогда остальные в зале?

Я представила, что вся эта гомонящая толпа состоит из Смотрителей.

— Простые люди. Грегор говорит, что их слишком много. Он думает, что их сюда специально пригнали.

— Смотрители? — Что-то меня заклинило.

— Скорее всего, вампиры. Когда этот тип к тебе подсел, я честно пытался его прогнать. Но Смотрители не поддаются влиянию. А вот остальные по одному щелчку могли начать говорить громче или тише. Это значит, что на них уже воздействовали.

— Где же находятся те, что это сделали?

— Где угодно. В Вене. Это в тридцати километрах отсюда. Могут спрятаться в горах. Достаточно одного воздействия на человека, чтобы дальше он поступал по схеме. Заложенная программа сама включится в его голове, когда придет время.

Макс провел меня через кухню, и я посмотрела сквозь стеклянные окошки в зал. Мой столик был не виден, зато веселящаяся толпа проглядывалась хорошо. Зрители галдели независимо оттого, играла музыка или нет. Понятно, люди пришли смотреть не на музыкантов. Хотя скрипач с басистом честно пытались перекрыть гам посетителей. Инга что-то тянула на низкой ноте. В ее понимании, это была песня.