Жажда крови - Лиза Джейн Смит

Я проснулся, когда город накрыли сумерки. Из моего окна было видно, как золотисто-оранжевое солнце садится где-то за белым шпилем. В доме царила тишина, и какое-то время я не мог вспомнить, где я нахожусь. Потом вспомнил: мясная лавка, вампиры, стена, к которой меня прижали. Лекси.

Как будто по этому сигналу, она скользнула в комнату, совершенно бесшумно открыв дверь. На ней было простое черное платье, светлые волосы рассыпались по плечам. При первом взгляде ее можно было принять за ребенка. Но тонкие морщинки вокруг глаз и полные губы выдавали взрослую женщину — лет девятнадцати или двадцати. А вот сколько зим она видела после этого, я знать не мог. Она присела на край кровати и пригладила мне волосы.

— Добрый вечер, Стефан. — В глазах промелькнул озорной огонек. Она вертела в руках бокал темной жидкости. — Ты спал.

Я кивнул. Пока я не рухнул в постель на четвертом этаже дома, я не осознавал, что на прошлой неделе почти не спал. Даже в поезде я постоянно дергался из-за вздохов и храпа соседей, а больше всего — из-за постоянного гула крови в их венах. Но здесь не стучали, мешая мне заснуть, ничьи сердца.

— Это тебе. — Она протянула мне бокал. Я оттолкнул его. Несвежая, кислая кровь.

— Ты должен есть. — Это было так похоже на то, что я говорил Дамону, и я почувствовал раздражение — и грусть. Я взял бокал и сделал маленький глоток, борясь с желанием немедленно выплюнуть кровь. Как я и ожидал, по вкусу она походила на стоячую воду, а от запаха меня чуть не стошнило.

Лекси улыбнулась себе под нос.

— Это козья кровь, она полезна. Если ты будешь питаться как раньше, ты заболеешь. Диета из человеческой крови не слишком хороша для желудка. И для души.

— У нас нет души, — парировал я, но снова поднес бокал к губам. Лекси вздохнула и взяла его у меня из рук, пристроив на ночной столик.

— Столькому надо научиться, — прошептала она очень тихо.

— Ну, чего-чего, а времени у нас достаточно.

Она рассмеялась. Смех оказался удивительно громким и хриплым для ее хрупкого тела.

— Ты быстро все схватываешь. Давай, вставай. Пора показать тебе город. — Она подала мне белую сорочку и брюки.

Одевшись, я спустился за ней по скрипучей деревянной лестнице в бальный зал, где мы нашли остальных вампиров. Они приоделись, но выглядели старомодно — как будто сошли с одного из многочисленных портретов на стене. Хьюго сидел за роялем, фальшиво наигрывая Моцарта. На нем была голубая бархатная накидка. Бакстон, огромный и неуклюжий, облачился в свободную белую рубашку с рюшами, а Перси предпочел выцветшие бриджи на подтяжках и выглядел школьником, собравшимся сыграть с товарищами в мяч.

Заметив меня, они застыли. Хьюго изобразил слабый кивок, но остальные просто таращились на меня в полном молчании.

— Идем! — скомандовала Лекси и возглавила нашу маленькую группу. Мы вышли из дома, прошли по мощеной дорожке, миновали путаницу переулков и, наконец, оказались на Бурбон-стрит. В каждом доме тускло светились окна баров, в ночной воздух вываливались пьяные. Вызывающе одетые женщины сбивались в кучки под навесами, а до изумления пьяные мужчины готовы были в мгновение ока перейти от смеха к драке. Я сразу понял, почему Лекси привела нас сюда. Несмотря на наш странный вид, мы привлекали ничуть не больше внимания, чем любой другой из здешних завсегдатаев.

Все остальные вампиры шли так, что я всегда оказывался в центре круга. Я знал, что за мной пристально наблюдают, и старался игнорировать запах крови и ритм чужого пульса.

— Сюда! — объявила Лекси, не поинтересовавшись мнением остальных, и открыла дверь салуна, над которой причудливыми буквами было написано «ДАМОЧКИ». Меня поразила ее смелость — в Мистик-Фоллз только женщина самой дурной репутации зашла бы в бар. Но я уже понимал, что Новый Орлеан — это совсем не Мистик-Фоллз.

Пол «Дамочек» был посыпан опилками, и я вздрогнул из-за крепчайшего запаха пота, виски и одеколона. За столами теснились мужчины, они играли в карты, кости или просто беседовали. В одном конце зала собрались исключительно солдаты Союза, в другом нашел приют пестрый оркестрик, исполнявший на аккордеоне, двух скрипках и флейте веселенькую вариацию «Боевого гимна Республики».

— Как тебе? — поинтересовалась Лекси.

— Это бар для солдат Союза? — спросил я в ответ.

Армия Севера захватила город несколько месяцев назад, и солдаты стояли почти на каждом углу, охраняя порядок и напоминая конфедератам, что дело, за которое они сражаются, обречено.

— Да. Понимаешь, что это значит?

Я оглядел зал. Кроме солдат, здесь были только одиночки. Они тонули в своем одиночестве, почти не замечая, что не одни. Два бармена механически наполняли стаканы, не запоминая своих клиентов.

Я сразу понял:

— Здесь все — чужие. Все пришли на один раз.

— Точно. — Она улыбнулась, довольная моей догадливостью.

Бакстон прочистил горло в знак протеста. Я ему не нравился — настолько, что он ждал только моей ошибки, чтобы убить меня, не вызвав гнева Лекси.

— Хьюго, найди нам стол! — распорядилась она.

Хьюго вразвалку подошел к грубо обтесанному столу рядом с оркестром. Прежде чем он успел сказать хоть слово, солдаты в голубых мундирах переглянулись и встали, оставив на столе наполовину наполненные кружки.

Лекси выдвинула два стула.

— Стефан, садись рядом!

Я сел, смутно поражаясь своей покорности, — я вел себя как ребенок. Но я напомнил себе, что ее слушался даже Хьюго. Она обладала Силой и умела ее использовать. Перси, Хьюго и Бакстон тоже расположились за столом.

— Итак, — Лекси подхватила одну из брошенных кружек и взмахнула ею в воздухе, как официантка, которая как раз приближалась к нам, — пора научить тебя вести себя в обществе.

Я вспыхнул и сообщил сквозь сжатые зубы:

— Я умею. Хотя здесь столько людей, что сконцентрироваться почти невозможно.

Перси и Хьюго хихикнули. Бакстон сердито сказал:

— Он не готов…

— Не готов, — Лекси говорила тихо и угрожающе. Бакстон сжал челюсти, пытаясь справиться с собой. Я вжался в спинку стула. Мне показалось, что мне снова десять лет, а Дамон защищает меня от братьев Гиффин. Только теперь на моей стороне была девчонка. Я собирался сказать, что могу и сам за себя ответить, но она положила руку мне на колено. Нежное прикосновение успокоило меня.