Жажда крови - Лиза Джейн Смит

7 октября 1864 года

Что-то изменилось. Может быть, дело просто в возрасте — что-то вроде раннего взросления вампира. Может быть, дело в опеке Лекси. Или в том, что я столкнулся с по-настоящему сложной задачей, где ставкой была смерть, и понял, что не могу сейчас тратить силы на споры. Но независимо от причин результат налицо. Хотя запах крови по-прежнему вездесущ, я больше не хочу охотиться ради интереса. Охота отвлекает. Это не развлечение, а способ добыть еду. Конечно, остается вопрос, как освободить Дамона. Нападать на всех подряд, устроив бойню? Убедить Келли снять венок из вербены, чтобы она начала повиноваться моим приказам? Но Келли и сама не беззащитна. Это понимают даже ее громилы, а не только я.

Конечно я силен. Без сомнения, я добьюсь своего. Я освобожу Дамона и вознагражу себя за это кровью Келли.

Я провел весь день, расхаживая по комнате. В пыли, покрывавшей деревянный пол, осталась дорожка. В голове один за другим мелькали планы спасения Дамона, но я отбрасывал их — они были или слишком отчаянными, или слишком рискованными, или слишком разрушительными. Охота на вампиров в Мистик-Фоллз показала, что одно неверное движение может повлечь за собой массовую жестокость и отчаяние.

— Ты похож на зверя в клетке, — сообщила Лекси, появившись в дверях. Говорила она весело, но лоб прорезали тревожные морщинки.

Я тихонько завыл и запустил руки в волосы:

— Я и чувствую себя так же.

— Ты уже придумал план?

— Нет! — выдохнул я. — И я даже не знаю, зачем пытаюсь что-то сделать. Он меня ненавидит, — внезапно мне стало стыдно, — он обвиняет меня в том, что я превратил его в вампира.

Лекси вздохнула и подошла поближе. Потом взяла меня за руку:

— Пошли.

Она вывела меня из комнаты и стала медленно спускаться по лестнице, ведя бледной рукой по висевшим на стене портретам. Все картины покрывал толстый слой грязи. Интересно, сколько времени они уже висят на стене? И бродит ли еще по земле хоть один из изображенных на портретах — живой или неупокоенный?

В самом низу Лекси остановилась и сняла со стены одну из картин. Она была новее остальных, рама блестела золотом, а стекло сверкало чистотой. На меня смотрел молодой серьезный блондин. В голубых глазах притаилась грусть, а подбородок с ямочкой был вызывающе выставлен вперед. Он показался мне очень знакомым.

— Это твой…

—…брат, — закончила Лекси, — да.

— Он… — Я осекся, не желая заканчивать фразу.

— Нет, его больше нет с нами. — Она обводила лицо нарисованного мальчика указательным пальцем.

— Как он умер?

— А это имеет значение? — резко спросила она.

— Думаю, нет. — Я тоже прикоснулся к краю картины. — Зачем ты это хранишь?

— Это память о прошлом. О той, кем я была, пока, — она махнула рукой вдоль тела, — пока не стала этим. Очень важно не оборвать последнюю нить, связывающую тебя с людьми, — глаза стали серьезными.

Я понял, что она имеет в виду: связь с людьми позволяла сохранять контроль над собой. И именно поэтому она питалась животными.

— Ты готов спасти его?

Как всегда, Лекси не стала дожидаться ответа, и мне пришлось быстро выскочить в дверь вслед за ней. Вдвоем мы под покровом ночи в полном молчании шагали к поместью Галлахера.

Через пятнадцать минут мы свернули на Лорел-стрит и увидели дом. Высокий человек с заметной сединой в волосах поднимался по белой лестнице, опираясь на трость с золотым наконечником. За ним шли два человека в черных костюмах. Все трое оживленно беседовали.

Лекси взяла меня за руку:

— Галлахер.

Троица остановилась на крыльце.

— Говорю вам, это настоящий вампир. Я могу его убить и продать вам его кровь. Вы составите себе состояние, продавая ее в качестве эликсира жизни или вечной молодости.

Желудок сжался. Тело Дамона делили, даже не убив его.

— Кровь… — задумался коренастый мужчина, потирая свой лысый череп, как будто это был хрустальным шар, — не уверен, что люди решатся ее попробовать. А сколько вы попросите за клыки?

Они вошли в дом и захлопнули за собой дверь.

Я понюхал воздух. Запах вербены обжег ноздри, но Дамона я не учуял.

Лекси толкнула ворота и ступила на лужайку.

— Что ты делаешь? — прошептал я. — Думаю, Дамона здесь больше нет.

— Да, но нужно точно выяснить, с кем и с чем ты столкнулся. Чем больше знаешь, тем проще будет выработать план действий.

Я согласился, и мы вдвоем прокрались к дому, прячась в тени. Мы остановились под окном, сжавшись, чтобы не привлекать внимания, и видели только сцену, разворачивавшуюся в гостиной. Голос Галлахера долетал до нас через открытое окно, а сам он устроился в коричневом кожаном кресле, задрав ноги и вертя в руках бокал портвейна. На пальце у него было толстое золотое кольцо.