Я еду домой! - Андрей Круз

Нет, я всё понимаю, конечно, так не бывает, но понимаю и другое — будешь настаивать, и тебе кранты. Поэтому настаивать не следует, надо принимать реальность такой, какова она есть, каким бы идиотизмом это ни выглядело.

Всё! Мне край надо улететь с утра. Край! Любыми средствами! И я не хочу думать о том, что может случиться, если события выйдут из-под контроля. Карантин? Да запросто введут, причём запрет на перелёты станет первым шагом. Не хочу, мне к жене и детям надо. В Москву. Домой. В МОЙ дом, потому что этот, где я сейчас, не мой.

Там у нас дом как крепость. Там вокруг все свои. Там своя территория, в конце концов. В доме в Москве есть оружие. Два дробовика и патронов штук триста или даже больше, точно не помню, но я регулярно пополнял запас. А Володя сегодня… чёрт, звонить пора!

Маша ответила после второго гудка.

— Любимая! Это я. Как вы?

— Мы нормально. Но по телевизору такое передают…

Голос спокойный, но она нервничает — я её хорошо знаю. У неё вообще так — если нервничает, то голос ещё спокойнее становится, ругается — на шёпот переходит, вместо того чтобы кричать.

— Здесь тоже началось, — сказал я в ответ. — Боюсь, как бы не объявили карантин. Похоже на эпидемию.

— Что за эпидемия, если трупы встают? — удивилась она. — Это же конец света. Уже вся Москва знает, что происходит.

Голос какой-то уставший, но вроде даже не испуганный. Это я один тут трясусь? Мне туда надо, к ним…

— Нет, это не конец света, это эпидемия, — ответил я. — И с ней справятся. С эпидемиями всегда справляются, даже во всяких Африках, а ты не в Африке, и я сейчас тоже не в Африке.

— Не похоже. Я звонила Ленке и Марине. — Это она перечислила своих лучших подруг. — Они говорят, что в городе страшно находиться, там стреляют и на улице трупы попадаются, так и лежат на дороге, где их убили. Они обе видели ходячих мертвяков своими глазами. В городе паника начинается, много погибших.

— Вы не в городе, — чуть успокаивающим тоном сказал я. — А я к вам приеду. Дождитесь меня, никуда не выходите из дома. Он у нас лучше всякой крепости.

Это верно. Строились мы не как в Америке, из картона и деревянных реек. Стены в три кирпича, могучие решётки на обоих этажах, сейфовые двери с распорками во все стороны — знаем, где живём. В такой ОМОН не вломится запросто, со всеми приданными средствами, не то что зомби. Главное, чтобы воды и еды хватало. Об этом я и заговорил.

— И как ты приедешь, если объявят карантин? — Голос у неё дрогнул — кажется, может заплакать.

— Ты меня не знаешь? — намеренно удивился я. — Я хоть раз в жизни в таком обманывал? Если сказал, что приеду, то приеду, пусть карантин, пусть война, пусть что угодно.

Она прерывисто вздохнула, в трубке зашуршало.

— Милая… — окликнул я её. — Золотая моя, слушай внимательно. Слушаешь?

— Слушаю. — Голос и вправду вновь изменился, стал собраннее.

— Записать сможешь?

— Смогу. Уже пишу.

Ага, вот она где сидит — в библиотеке, за моим письменным столом, если ручка с бумагой под рукой. Пускай делом займётся, это её отвлечет.

— Пиши. Как можно больше продуктов вам надо. Сколько получится купить, на все деньги, таких, что можно долго хранить. Сама не езди, на тебе дети — пусть скатается Володя. Он в армии служил, стрелять должен уметь.

— Я сама съезжу, мне не трудно, — чуть возмутилась она.

Это мы самостоятельные и самые смелые. Нет, я не смеюсь, но иногда проявляются эти качества не вовремя.

— Не вздумай! — надавил я. — У вас двое детей и беременная. Вдвоём из дома ни шагу никуда. Понятно? Никуда! Даже во двор! Обещай мне!

Тут надо сразу в атаку — упрямая она до жути. Если не сумею убедить — так и поедет в магазин.

— Хорошо.

Уф! Голос злой, но согласилась. Дальше легче будет. Если пообещала, то так и сделает.

— Отлично. Ему нужно оружие, и тебе тоже. Доставайте наши стволы из сейфа. Себе возьми «Эф-Эн», который самозарядный, ты с ним хорошо справлялась. Потренируйся, убедись, что ничего не забыла. Держи поближе к себе, но подальше от детей. Запоминаешь?

— Запоминаю. Давай дальше.

— Пусть всегда будет заряжено, и прицепи на приклад пластиковый патронташ, он тоже в сейфе лежит. И пусть в нём всегда будут запасные патроны.

— А как его цеплять? — озадачилась она.

— М-м… брата попроси, он сразу сообразит, — ответил я. — «Помпу» отдай ему, и тоже пусть держит поблизости и всегда заряженным. Поедет за продуктами — пусть берёт с собой. Боится милиции — плевать, просто спрячет, но так, чтобы под рукой было, и больше без оружия ни шагу. Поняла?

— А ты как там?

— Тут стволов полно, и всё легально, не проблема, — приврал я. — Уже всё в порядке.

Она в такие мелочи влезать не будет. Есть, значит, есть, о чём ещё говорить?

— Хорошо. Что ещё?

— Вода и генератор. Пусть Володя посмотрит, что там с соляркой. Вроде бы полный бак, да и в сарайчике под крыльцом полная бочка. Её неплохо бы затащить в дом.

— Зачем? — удивилась Маша. — Она же тяжеленная!

— Затем, что лучше будет не выходить на улицу вообще.

— Как «вообще»? — удивилась она.

— Так. Буквально. Ты понимаешь, что мертвяки могут оказаться возле вас в любую минуту? А не мертвяки, так кто-то другой. Пока всё не уляжется, лучше сидеть в доме.

— Думаешь?

Странно, но такую возможность она не рассматривала, судя по всему.

— Уверен, — спокойно ответил я. — Поэтому после поездки за продуктами из дома не выходить. По возможности — вообще. Заприте калитку и ворота на замок, чтобы случайные люди или твари не забрели. Дрова из сарая надо все перетаскать в дом. Трудно, понимаю, но надо. Это камин, отопление и даже свет на случай чего.

— Ты думаешь, что отключат? — заметно испугалась жена.

— Не знаю, но готовым нужно быть ко всему. Всё нужное должно быть в доме. Вода. Нужно как можно больше воды. Наполните питьевой все бутыли, у нас четыре штуки в подвале, хорошо, что отвезти не успел. Теперь вот пригодились. Если вода продолжает течь, то воду из них сливайте и наливайте заново. Так будет лучше. Понятно?

— Понятно. Диктуй дальше.

— Сейчас. Ты, главное, помни, что дом у нас — настоящая крепость. Пока вы внутри, вам никто угрожать не может, в нём вы в полной безопасности.

Я диктовал ей ещё минут десять, затем попросил к телефону Володю и повторил ему то же самое, слово в слово. Говорил про то, что не следует афишировать своё присутствие в доме. Что не выходить без нужды на улицу, но если кто-то вышел, то кто-то должен быть у дверей с ружьём, чтобы прикрыть в случае чего. Рассказал про задёрнутые навсегда шторы, про то, что в бассейне надо закрасить стекла, чтобы с улицы невозможно было заглянуть внутрь. Иначе кто угодно сможет разбить стекло и войти — у нас нет там решётки, а главная защита — стальная дверь между бассейном и домом. И тогда находящихся внутри отрежет от главного запаса воды. Потребовал отключить подогрев воды, слить из бассейна нынешнюю, с химикатами, и налить просто свежей и холодной, отключив подогрев, чтобы не зацвела. А затем накрыть полиэтиленом, чтобы не испарялась зря. Шестьдесят пять кубометров воды можно там хранить. Море! А мыться — и в ванных, и под душем, пока вода есть. В общем, готовиться надо к самому плохому. Будет лучше — ну и замечательно, зато если всё так и будет, то ты себя не раз по голове погладишь за предусмотрительность.