Ой, ноблесс, ноблесс… - Светлана Багдерина

– Но я… Но у меня… Но вы здесь… Я не обязан… – постарался найти нужные слова царь, но пришел к выводу, что, видимо, забыл их где-то дома.

И ему ничего не оставалось делать, как приподняться, слегка склонить голову и проговорить:

– Доброе утро.

– Здравствуйте, ваше величество, – Серафима прошествовала на место. – Я рада вашему приглашению разделить с вами завтрак. Это означает, что в ваши планы не входит заморить меня голодом.

– Заморить вас голодом? – брови Костея приподнялись. – Но вам вчера должны были принести ужин в покои. Зюгма?

Он обернулся на советника, и тот согнулся чуть не втрое.

– Все как ваше величество повелели.

Костей вопросительно взглянул на царевну.

– Если то, что мне принесли, действительно было едой для меня, а не для одной из ваших собак, то вашему повару, как честному человеку, придется покончить жизнь самоубийством, съев то, что он приготовил. А для меня вы найдете другого.

– Вам не понравилась еда? – казалось, Костей искренне не понимал причины недовольства своей пленницы.

– Нет.

Царевна двумя пальчиками откинула салфетку с блюд, поджидавших их на столе, и осторожно, как в жерло пушки, заглянула в первую тарелку.

– Смотрите, что это?

Костей прочитал запись на листе пергамента рядом с тарелками – судя по всему, меню: «Салат овощной с зеленью».

– Если это салат, – Серафима брезгливо ткнула мизинчиком в чашку размером с небольшой тазик, – песка в нем видно быть не должно…

– Положите сметану.

– …Потому что песка там не должно БЫТЬ.

Костей провел ладонью над салатом, и объем его уменьшился на четверть.

– И кузнечиков – тоже, – упорствовала в недовольстве царевна.

– Но здесь же написано – это зелень!

– Зелень – это лук и укроп, милейший. Если, конечно, вы родом не из Вамаяси.

– Я родом из Сабрумайского княжества!..

– Тем более. Мясо должно быть прожаренным, с хрустящей корочкой, – методично, не обращая внимания на хозяина, продолжала критиковать местную точку общепита Серафима. – Картофель полностью почищенный и без ростков. Халва – не заскорузлой по краям…

– Это хлеб, – обиженно прервал ее Костей.

– Хлеб? Вас обманули. Я видела хлеб. Он не такой, – с издевательским удивлением приподняла брови царевна. – Я не капризна. Я не знаю, что такое капризы. Я в жизни своей никогда не была капризной. Никто на свете не может назвать меня капризной, – она бросила вызывающий взгляд на Костея, но тот пожал плечами и вызова не принял. – Но я требую предоставить мне нормальную еду, соответствующую моему статусу.

– Ваш статус здесь, – прищурился царь, – моя пленница.

– А я думала, что мой статус здесь – ваша будущая жена.

Бастионы пали. Сбылась мечта идиота.

– Ж-жена? – царь приподнялся со стула и недоверчиво заглянул царевне в лицо. – Так вы согласны? Вы больше не требуете отпустить вас, отправить домой и чего еще там?…

– А вы меня отпустите? – быстро спросила Серафима.

– Нет.

– У меня есть выбор?

– Нет.

– Тогда давайте, наконец, отравимся вашим завтраком, царь.

– Отравимся? Ну, нет. Если вам это не нравится – хотя меня лично это устраивало на протяжении многих лет – я все исправлю. Дело в том, что повар – мой старый палач в отставке. Что бы вы про меня ни думали, но я не могу выбросить на улицу человека после пятидесяти лет добросовестной работы только потому, что он ослеп и у него стали трястись руки. Тем более если его навыки могли пригодиться в другом месте.

– Оказывается, у вас есть сердце, царь?

– У меня есть мозги, – Костей растянул тонкие губы в ответ на то, что он посчитал комплиментом. Может, это была радость. – И моя магия. К вашим услугам, царица.

Он медленно провел костлявой рукой над тарелками, Камень вспыхнул и засиял ровным багровым светом – темнее, чем вчера, когда я его увидела, подумала Серафима – и блюда были приведены в соответствие с пожеланиями будущей супруги.

– А посуда? – перешла она к следующему пункту своего недовольства.

– А что с ней? – настороженным взглядом Костей окинул накрытый стол. – Все на месте, целое, не треснутое – я знаю эту примету.

– А примету, что все на столе должно соответствовать друг другу, составлять гармонию, вы знаете?

– Н-нет?

– Тарелки, блюдца и чашки должны иметь одинаковый рисунок. Это называется «сервиз».

– Что за блажь, – непонимающе пожал плечами царь, но камень на его груди засветился, и все тарелки на глазах окрасились в матовый черный цвет. – Так вас устроит?

– Если у нас не поминки, то нет. Если ваше величество не затруднит, сделайте сервиз ну, хотя бы, голубого цвета. С золотыми каемками.

– Для вашего величества – все, что угодно. Даже золотые каемки, – уголки губ Костея подвинулись к ушам.

Камень засиял, посуда, как бдительный хамелеон, приняла заказанный вид.

– Неплохо, – склонила голову царевна.

– Ну, а теперь, когда все здесь по вашему вкусу – присаживайтесь, моя драгоценная Елена, – жестом пригласил Костей, и губы его растянулись еще шире. Наверное, это было счастье.

Но драгоценная Елена его счастья не разделила.

– Как, вы не хотите отодвинуть мне стул, чтобы я могла сесть? – весь ее вид был нерукотворным монументом Недоумению в самом его дистиллированном виде.

– Вы плохо себя чувствуете? – недоумение царя было еще более искренним – это почувствовала даже Серафима. – Вы не можете сами отодвинуть стул?

– Нет, благодарю вас, насколько это возможно после ночи в неотапливаемых недоотремонтированных покоях под храпение Змея-Горыныча и туалета без помощи служанок, я чувствую себя нормально. Но отодвинуть стул, чтобы помочь даме сесть – это требование этикета.

– Да?

Если бы в его присутствии кто-нибудь сейчас произнес «гиперсенситивный синхрофазотрон на мю-мезонах», вряд ли это вызвало бы у него большее непонимание.

– Да.

Тон женщины его мечты не оставлял пространства для маневра, и он повиновался. Будущее и настоящее вновь стали светлыми и безоблачными – ровно на три секунды.

– А где у вас салфетки? Где вилка и нож? И что мы будем есть ложкой? – вежливый вопрошающий взгляд царицы снова поставил его в тупик, и он ощутил давно забытые чувства – маленького мальчика, не выучившего уроки.

– Это тоже требования этого вашего… Этикета?

– Да, – ровно сообщила Серафима.

Вспышка Камня – и недостающие предметы появились на столе.