Падшие боги - Антон Грановский

Держа ружье в дрожащих руках, Глеб глянул на Ваську. Тот, с ужасом глядя на ружье, попятился. Затем быстро обмахнул себя рукой, будто перекрестился, и пробормотал:

– От погибели одичан, он напасти двойчан! Жижей болотной заклинаю – защити, дух лесной!

Глеб хотел усмехнуться, но у него не хватило на усмешку ни сил, ни храбрости.

– Кончай причитать, – сказал он. – Какой, к черту, дух? Лучше пойдем посмотрим – кажется, одного пса я завалил.

Васька Ольха дернул головой в сторону межи и прищурил бледно-зеленые глаза.

– Да, – пробормотал он. – Кажись, завалил. А другой, кажись, убег.

Глеб вынул из кармашка кобуры патрон и перезарядил ружье.

– А ну отойди, – сказал он, оттолкнул парня в сторону, вскочил на ноги и зашагал к меже.

То, что Глеб увидел в траве, заставило его содрогнуться от ужаса и отвращения. Бродячий пес, огромный, пегий, с клочковатой шерстью, смрадно пахнущий, был убит наповал.

Подошел и Васька. Встал рядом, глянул на пса и присвистнул:

– Вот это да! Твой посох всю морду волколачихе разворотил. Не понять, красивая была али нет.

Васька пнул пса по морде. Глеб побледнел. Внезапно ему стало трудно дышать, а по спине его стекла струйка холодного пота. Лапоть Васьки развернул зверю морду, и Глеб вместо собачьего глаза увидел темную негритянскую щеку и остекленевший человеческий глаз.

«Этого не может быть, – сказал себе Глеб. – Это… Это просто игра света».

– Это игра света, – пробормотал он вслух.

Васька покосился на Глеба и вдруг спросил, понизив голос до опасливого шепота:

– Ты это… ел когда-нибудь мясо волколачье?

– Нет, – хрипло ответил Глеб.

– И я нет. – Васька перевел взгляд на мертвую волчицу и произнес дрогнувшим голосом, словно сам боялся того, что говорит: – Съедим по кусочку? Бают, от их вымени в мужике силы для баловства прибавляются.

Глеб снова посмотрел на развороченную морду зверя, сглотнул слюну и отвернулся. Видимо, это был не просто пес, а мутант. Говорят, в Чернобыле после катастрофы тоже расплодились мутанты. Может, и здесь что-то такое было. Или есть. Какой-нибудь химический завод. Авария. Утечка. Да все, что угодно! Вон Димка Рогов прошлым летом поймал в Дельте леща с тремя глазами! Тоже мутация. Стоит ли удивляться?

– Так ты будешь? – снова спросил Васька.

– Нет, – пробормотал Глеб.

Васька с вожделением посмотрел на розовое вымя волчицы и вздохнул:

– Ну, тогда и я не буду. Вещун наш сельский дознается – башку оторвет.

– Как дознается?

– Как-нибудь да дознается, – сказал Ольха. Он отвел взгляд от трупа и огляделся. – Пора нам отсюда уходить, колдун. До града княжьего далеко, а через пару часов темнеть начнет. – Васька перевел взгляд на Глеба: – Колдун, а ты на чем сюда добрался?

Глеб нахмурился и угрюмо ответил:

– На метле.

– А где ж она теперь?

– Потерял.

Васька вздохнул:

– Жалко. У меня тут недалеко лодка. Хочешь со мной?

– Было бы неплохо.

– По Лызьве не получится, течение вспятное, но я широкий ручей знаю. Чуть мене реки, зато волна несется – быстрее птицы. Идем?

Глеб кивнул:

– Идем.

Но вдруг остановился.

– Ты чего?

– Я все вспомнил!

– Что вспомнил?

– Это аномальная зона! Я пришел сюда с проводником Бахтияром! А направил меня сюда редактор Турук! Понимаешь?

Васька нахмурился и качнул головой:

– Нет. Не понимаю.

Глеб прижал ладонь к холодному лбу.

– Черт… Если я здесь, в аномальной зоне, то… Где тогда Бахтияр и его палатка?

Васька облизнул толстые губы и растерянно проговорил:

– Прости, чужеземец, я не понимаю твоих слов.

– Ночью была гроза, – объяснил Глеб. – Молния ударила в дерево. Понимаешь?

– Да, – отозвался парень, – гроза была.

– Вот видишь! – обрадовался Глеб. – Но почему Бахтияр бросил меня? И почему меня никто не ищет?

Васька обдумал его слова, рассеянно пожал плечами, глянул на небо и сказал:

– Солнце клонится к западу. Нам надо спешить. Хотя… если хочешь – оставайся.

– Здесь? – Глеб испуганно огляделся и передернул плечами. – Да ни в жизнь!

– Тогда пошли. Время не ждет.

4

Лодка оказалась жутко узкой и неудобной. Глеба, однако, это не слишком-то беспокоило. Беспокоило и пугало его другое. А именно – странность происходящего.

Теперь у него было время все тщательно обдумать.

Парень в лаптях, мертвый мутант, оборотни, о которых упоминал Васька… Ужас, который испытывал Васька перед ружьем… Было совершенно очевидно, что в реальности это все происходить не может.

«Что творится?» – в который уже раз спрашивал себя Глеб. На этот вопрос было всего два варианта ответа. Первый – Глеб Орлов, модный журналист, дебошир и бабник, сошел с ума. Значит, все, что он видел и видит, – это никакая не реальность, а всего лишь его галлюцинации.

Второй вариант – все это действительно происходит. И тогда слова профессора Земцова о странных смещениях пространства и времени в аномальной зоне обретают смысл. То есть… он попал в прошлое.

Но насколько далекое это прошлое?

– Слышь, друг… А какой сейчас год?

– Двадцать пятый, ежели считать от Большого пожара в Белом Яру.

– А если считать от Рождества Христова?

– Как это?

– Не понимаешь? Ты не знаешь, кто такой Иисус Христос?

– А, ты про Исуса, – понял Васька. – Это бог, в которого верят греки да болгары, и он все время плачет.

– А ты в него веришь?

Васька пожал плечами:

– Да на что он мне? Тетка Яронега сказывала, что Исус чужой бог. А у нас и своих богов полно.

Глеб нахмурился. Плохо дело. Самые мрачные его догадки подтверждались. Поверить в то, что он реально попал в далекое прошлое, было сложно. Но еще сложнее было поверить в собственное сумасшествие. Галлюцинации не бывают такими яркими и убедительными. Деревья, трава, вода… Все это настоящее. И тварь, которую он убил у межи, тоже настоящая. К тому же он неплохо себя чувствует. Разве больной человек может себя хорошо чувствовать?

– Слышь, Васька? – снова окликнул он парня.

– Чегось? – отозвался тот.

– Я похож на безумца?