Страшная тайна - Диана Уинн Джонс

– Скрыл их даже от самих себя и издавал фальшивые оповещения о рождении наследников, – сказал Дакрос. – Джеффрос, не время рассуждать о морали. Вот в чем сейчас наша главная трудность. Благодаря Александре мы совершенно уверены, что наследники существуют; вопрос в том, сумеете ли вы, магид, их отыскать.

Я посмотрел ему прямо в усталое лицо:

– А вы в самом деле хотите отыскать их? Если они не знают, кто они такие, и вы тоже не знаете, может быть, лучше просто начать все сначала и основать новую императорскую династию? По-моему, вы уже сделали первые шаги в этом направлении…

С каждым моим словом Дакроса все сильнее обуревала ярость. В конце концов он сурово перебил меня:

– О боги большие и малые, магид! Неужели вы думаете, что я хочу остаток жизни разгребать эти завалы? Я хочу вернуться домой, в Талангию, на свою ферму! Но я понимаю, что такое долг. Я должен оставить империю в полном порядке, посадив на трон нужного человека. А больше мне здесь делать нечего!

– Хорошо-хорошо, – закивал я. – Так или иначе, я должен был задать этот вопрос. Будем надеяться, что у этого вашего нужного человека есть самое что ни на есть подлинное свидетельство о рождении, родимое пятно, татуировка или что-то в этом духе, а иначе, даже если мы его найдем, половина империи объявит его самозванцем. А кстати, у них есть какие-то врожденные отличительные признаки? – обратился я к кире Александре.

– Понятия не имею, – отвечала та.

– То есть, полагаю, вам не посчастливилось стать гордой матерью наследника престола?

Даже в неверном колеблющемся свете волшебных палочек я отчетливо разглядел, как она покраснела и невольным жестом смущенно стиснула руки. Дакрос сделал такое движение, будто готов меня ударить, но сдержался, поскольку Александра степенно ответила:

– Мне ни разу не выпадало чести обратить на себя внимание императора, магид. У меня сложилось впечатление, что император не очень любил женщин.

– И полагал, что будет жить вечно, – брезгливо скривился я.

– Ему было всего пятьдесят девять, – пояснила она.

– Да это просто ни в какие ворота не лезет! Вы хоть что-нибудь знаете? Тогда рассказывайте! – потребовал я.

– Как я уже говорила, мне известны только слухи, – отвечала она.

Мне стало совестно. Она держалась учтиво, она пыталась помочь, а я все больше раздражался и грубил. Просто сама атмосфера в империи всегда меня бесила, а сейчас было еще хуже – кругом пыльные развалины, над головой нависли и готовы обрушиться тонны каменной кладки.

– Я слышала по меньшей мере о двух девочках, – продолжала кира Александра. – Также, вероятно, было еще два сына, помимо того, которого недавно казнили. Мне кажется, Джалейла успела родить сына, но я тогда еще не была наложницей и поэтому точно не знаю.

– Благодарю вас, сударыня, – сказал я и уткнулся в экран машины.

Джеффрос осторожно подобрался поближе, чтобы подсоединить провод к корпусу, – с одной рукой ему было очень неудобно. Из-за него мне тоже стало стыдно. Ему было нужно подготовиться к тому, чтобы взорвать командный центр, как только я что-нибудь найду, а я только и делаю, что шиплю на генерала и верховную даму. Надо бы поскорее что-нибудь отыскать. Больше всего меня бесило, что потолок, несмотря на все колдовские подпорки, скрипел и слегка покачивался над нами, и я это чувствовал.

С минуту я стучал по клавишам безо всякого результата. Экран твердил только одну сенсационную новость – что Тимотео ликвидирован. Я ощерился на него. Ведь подобный поворот должен был предвидеть даже такой параноик, как Тимос IX. Должен быть какой-то разумный способ найти наследника и подтвердить его права на престол. Даже если император рассчитывал, что его переживет какой-нибудь советник или волхв, который тоже знает эту тайну, все равно должен быть еще какой-то способ. Я попробовал подойти к задаче с другой стороны, и тут потолок снова заскрипел. Ага. Новое сообщение.