Мастер оружейных дел - Дарья Кузнецова

— Вы можете предоставить более подробный чертеж? — спросила, внимательно изучив картинку и заодно отметив вынесенную отдельной строкой вязь совершенно незнакомых мне символов, которые спиралью обвивали древко и соединяли оба конца оружия. Символы, в отличие от всего остального, были переданы с похвальной скрупулезностью. Впрочем, если это какая-то надпись, ничего удивительного.

— Увы. — Северянин развел руками. — Это — единственный рисунок. Могу только сказать, что длина лезвия составляет шесть с четвертью пядей.

— Хм… ну, уже кое-что. Если пропорции точны, можно отталкиваться от этого. Принципиальны ли размеры и количество витков вот здесь, на обратной стороне, или они просто должны быть примерно такими? И вообще, насколько точны линии?

— Скорее, это примерный вид, и вы можете руководствоваться пропорциями, — задумчиво кивнул посетитель. — Главное, чтобы вот эта вязь была соблюдена точно. — Палец в перчатке лег на непонятную надпись. — Рукоять наборная, только кость или яшма. Из металлов — сталь, на рисунке — только серебро и ничего кроме. Но есть еще одно принципиальное требование: клинок не должен иметь Клейма. — И он пристально посмотрел на меня — испытующе, с прищуром, ожидая реакции.

Два раза подряд я столкнулась с этим редким явлением. Совпадение? Надо бы рассказать Граю, что приходил…

Стоп. Какому Граю рассказать? Кто он такой, этот Грай?! Да, северянин странный, бесспорно. Но почему я должна доверять ужастику, да еще и рассказывать ему обо всех событиях? Куда-то не туда меня занесло.

Вот кому стоит все рассказать, так это Таю!

— Не буду скрывать, просьба… необычная. Я ведь правильно понимаю, отсутствие Клейма не должно сказываться на качествах клинка?

— Разумеется. Более того, это должен быть очень хороший клинок. Он должен разрубать защитные чары, принимать боевые чары всех стихий по меньшей мере до четвертого уровня.

Я присвистнула. Вот это заказ!

— Убийца магов? — Нахмурившись, окинула мужчину оценивающим взглядом.

— Именно, — не отводя глаз, серьезно кивнул северянин.

— Вы понимаете, что о таком заказе я обязана поставить в известность руководство гильдии?

— Что? — растерялся он, после чего облегченно вздохнул. — А, так вас волнует именно законная сторона вопроса? Не стоит тревожиться, право слово. Делайте все, что нужно. Вы возьметесь за этот заказ?

— Я правильно понимаю, что в средствах и материалах могу себя не ограничивать? — вопросительно вскинула бровь, не отрывая взгляда от хищных обводов клинка.

Кракен, вот на что походило это оружие. На смертельно опасное чудовище морских глубин.

— Разумеется. Мне говорили, что вы — лучший оружейник города, поэтому я полностью полагаюсь на ваше мнение профессионала. Для меня важны вязь, магическая начинка и общие пропорции.

— Хорошо, я поняла. Клинок должен быть под вашу руку? — Дождавшись неуверенного кивка незнакомца, протянула открытую ладонь. — Позвольте?

— Что?

— Руку. Не волнуйтесь, я не собираюсь отрезать ее на память. Вы планируете пользоваться оружием именно в этих перчатках? — уточнила, когда мою ладонь накрыла рука северянина. Перчатки были выполнены из мягчайшей великолепно выделанной кожи и на боевое облачение походили меньше всего.

Клиент сейчас выглядел куда более заинтересованным, чем в начале разговора. Кажется, с него еще ни разу не снимал мерки оружейник.

— Не думаю. А снимать ее… это принципиально? — с некоторым смущением проговорил странный визитер.

— Желательно. Чтобы я могла правильно оценить вашу руку. А еще лучше — обе, оружие явно двуручное. Что-то не так? Я не желала оскорбить вас подобной просьбой, — уточнила на всякий случай. Поведение клиента ставило меня в тупик.

— Нет, просто… — замялся северянин. Потом вздохнул, махнул рукой и принялся стягивать перчатки. — Раз вы говорите, что надо, глупо спорить.

Причину сомнений я поняла сразу: руки мужчины изуродовали шрамы, похожие на ожоговые. Причем эти руки пострадали так сильно, что на них не восстановились ногти — болезненно-серые ногтевые пластины имелись лишь на двух крайних пальцах левой руки.

Не повезло мужику. Как его только угораздило! Неужели у них в горах целителей нет?

Клиент пристально наблюдал за моей реакцией и, когда я лишь удивленно вскинула брови и неопределенно хмыкнула, не удержался от облегченного вздоха.

— Простите. Я все никак не привыкну к местным традициям, — почему-то начал оправдываться он. — Вы… молодая девушка, и мне сложно ожидать от вас столь спокойной реакции. Женщины моего народа не отличаются крепкими нервами.

— Вопрос привычки. — Я пожала плечами. Ну, если он боялся, что я грохнусь в обморок от ужаса, тогда понятно нежелание показывать шрамы. Зрелище, соглашусь, крайне неаппетитное, но… — Это Приграничье.

— Да, вижу, — кивнул он.

Прикрыв глаза, я принялась ощупывать ладони и пальцы северянина, привыкая к энергетическим и мышечным структурам. Обученный оружейник способен вот так запомнить и считать строение ладоней полностью, до последнего сухожилия. И потом, когда я стану браться за рукоять клинка, я буду делать это его руками и сумею оценить удобство собственного творения.

Старые раны, несмотря на жуткий вид, зажили хорошо, особенно принимая во внимание изначальную внушительную глубину повреждений. Во всяком случае, на подвижности и работе рук это не сказывалось, разве только на чувствительности пальцев.

Иней кожи на ощупь оказался никаким. Что производило такой зрительный эффект, я не поняла, но по ощущениям это были обычные руки довольно сильного мужчины с окаменевшими оружейными мозолями, явно привычные к рукояти клинка. Неожиданно: обычно опытные бойцы предпочитают не расставаться с оружием, а у этого типа я его не видела.

Посетитель ужасно стеснялся своих шрамов, едва заметно вздрагивал и порывался отнять руки, когда я осторожно пробегала кончиками пальцев по контурам шрамов. Подобное смущение лично мне казалось странным для опытного воина его возраста; может, это все от той же разницы менталитета? Никак не привыкнет к мысли, что девушка способна спокойно реагировать на подобную «красоту»? Было бы из-за чего нервничать. У нас от перекошенной рожи Лара мало кто шарахается, а тут всего лишь руки!

Что еще меня удивило, температура его кожи мало отличалась от привычной. Руки, правда, казались чуть прохладными, что было странно с учетом только что снятых перчаток. Но, может, это только в сравнении с моими собственными ладонями, еще не успевшими остыть после жара кузни?

— Таллий, — вдруг проговорил он с напряженностью в голосе. Я растерянно подняла взгляд на северянина, как раз выпуская его руки. Он тут же принялся натягивать перчатки. — Таллий Анатар. Меня так зовут.

— А… Это правильно, — хмыкнула я. — Думаю, работа будет долгой. Нойшарэ.