Игра с тенью - Катерина Полянская

Раздражение разбавила толика радости: может, теперь у него и на меня немного времени найдется. На наши отношения.

— Презентация? — переспросила немного недоверчиво. — С каких пор он полюбил шумные сборища?

— Затея моя, — отмахнулась подруга. — Но брат одобрил. Само собой, тебе полагается присутствовать.

— А… Да, конечно.

Больше важных новостей ни у одной из нас не было, и весь остальной путь мы болтали о ерунде. Вернее, Лика бурно восхищалась автомобилем, аж три раза встретившимся нам на пути, а я только вяло поддакивала, когда молчание уже становилось невежливым.

И что она находит в этих жутких громадинах?

Наконец экипаж замер перед фамильным особняком Одингов. На первый взгляд мрачное строение из темного камня выглядело неприветливо. Все окна были завешены одинаковыми шторами серого, хоть и благородного, но унылого до зевоты цвета. Большая территория, но вокруг ни души, потому что после смерти родителей наследники перестали устраивать шикарные приемы, а значит, некоторые слуги стали больше не нужны, их рассчитали. Нынешние Одинги даже экипаж собственный не держат, предпочитая пользоваться наемными. А на месте некогда прекрасного сада теперь стоит пристройка, где творит Гиль.

Куда привлекательнее для меня всегда были маленькие каменные домики из районов, где живет так называемый средний класс. Они чуть светлее и оттого не такие унылые, а на многих окнах полыхают разноцветные пожары из цветов.

Но выбирать не приходится. К тому же здесь меня приняли и полюбили. А я еще нос смею воротить… Фу, стыдно!

— Нам обязательно нужен автомобиль, — все никак не унималась Лика.

— Ага, — не выныривая из своих самоуговоров, согласилась с ней я.

Из дома как раз выскочил пожилой дворецкий и теперь спешил к нам, чтобы открыть калитку.

Картина чем-то коробила. Всегда, не только сегодня. Тензи был уже в возрасте, а Лика имела дурную привычку по десять раз на день уходить по делам и возвращаться обратно. Естественно, самой иметь ключ и пользоваться им она считала ниже своего достоинства, и бедному Тензи приходилось всякий раз носиться к воротам, исполняя еще и функцию привратника. Я пользовалась своим ключом, Гиль жил затворником, но ведь помимо Лики случались еще редкие гости, приходил почтальон, посыльные, заглядывали искусствоведы к Гилю и модистки к его сестре. Минувшей зимой Тензи так до пневмонии добегался.

— Миледи, — дворецкий распахнул перед нами калитку и галантно поклонился.

Хозяйка даже милостивого кивка его не удостоила. И только я, чувствуя себя почему-то виноватой, пробормотала:

— Благодарю.

Потом догнала Лику, вцепилась ей в локоть и все же спросила то, что давно вертелось на языке:

— Тебе не кажется, что для такого огромного дома троих слуг недостаточно? Им тяжело и…

— Кажется, — спокойно перебила подруга, пройдясь по мне насмешливым взглядом. — При родителях их было тринадцать. Но Гилю мешал постоянный топот в коридорах, смешки и перешептывания горничных, а одна из них — ты представляешь?! — даже пыталась его соблазнить! Пришлось всех лишних выгнать.

Брата Лика любила, кажется, даже больше, чем саму себя, считала талантливым и вообще особенным, поэтому его комфорт всегда ставился в этом доме превыше всего.

— Ладно. Понятно. — Я тихонько вздохнула.

Хоть мне и предстоит стать здесь хозяйкой, я не чувствовала себя вправе распоряжаться.

— Что такое, Ксилена? — звонко рассмеялась подруга. — Если тебе так их жалко, бросай свою лавчонку и сиди дома, занимайся хозяйством! А фарфоровых монстров будешь детям ваять.

Губы задрожали. Пришлось прикусить одну, чтобы это не было так уж заметно.

К счастью, от необходимости как-то реагировать на болезненный тычок подруги меня избавил звонок телефона.

Лика тут же направилась к нему, взяла трубку и с достоинством произнесла:

— Дом семьи Одинг. Да, это я. Слушаю.

Слушать ей пришлось минуты две. При этом лицо носительницы уважаемой в Эмшире фамилии все больше мрачнело, так что беспокойство мое не было беспричинным.

— Что-то случилось? — осторожно спросила, когда Лика повесила трубку.

Но подруга только махнула рукой.

— Ничего, что бы стоило твоего внимания. Сейна, паршивка, опять не явилась в магазин и никого не предупредила, теперь Рита одна зашивается. Надо идти помогать. Допляшется она у меня, уволю нахалку! — и, забыв обо мне, она схватила сумочку и понеслась к выходу.

Я прикрыла глаза на миг, решая, чем заняться дальше: рухнуть в кровать и уснуть или пойти поздороваться с Гилем. Усталость незримыми свинцовыми шариками заполнила тело, сделав его отвратительно тяжелым, и на ногах я держалась из чистого упрямства, однако какой-то занудный червячок внутри подталкивал пойти к жениху. С другой стороны, Гиль наверняка даже не заметил моего отсутствия, ничего не случится, если наша встреча отложится еще на пару часов…

Прийти к внутреннему согласию я не успела. Реальность сделала выбор самостоятельно.

В одном из боковых коридоров послышались шаги, они приближались, а некоторое время спустя прозвучало восклицание:

— О! — Вслед за шагами появился и сам Гиль — как обычно, помятый, со следами краски на рубашке и на щеке, с полуотсутствующим взглядом и всклокоченными русыми волосами. — Ты еще не ушла или так рано вернулась?

Как и следовало ожидать, тот факт, что невеста не ночевала дома, остался незамеченным. С другой стороны, который сейчас час, мой будущий благоверный знает. Стало слегка обидно. Пришлось снова кусать губу, на этот раз до крови.

Да что со мной сегодня такое?!

— Впрочем, не важно. — Так и не дождавшись от меня ответа, Гиль снова заговорил: — Лика же рассказала тебе о готовящейся презентации?

— Да. Я очень за тебя рада.

Спать. Решение созрело внезапно и никаких моральных терзаний за собой не повлекло. Мне нужен отдых. Все остальное подождет.

— Идем, покажу, какие работы я собираюсь выставить. — Гиль поймал меня за руку и слегка потянул в сторону бокового выхода, от которого посыпанная мелкими розоватыми камешками дорожка вела прямо к его мастерской. — Тебе должно понравиться!

Но я не сдвинулась с места. Знала, что должна пойти и сказать пару приятных слов, больше ему и не надо, но силы закончились в самый неподходящий момент.

— Прости, я устала и просто валюсь с ног, — объяснила в ответ на недоуменный взгляд и выдавила из себя виноватую улыбку. — Я вечером к тебе загляну, ладно?

Недоумение в серо-зеленых глазах смешалось с подозрением.

— Как можно было устать, время только к обеду? — Гиль, который раньше полудня из-под одеяла не выбирался, наверное, действительно был удивлен. — Тебе что, не интересно?