Меня зовут Алиса - Джозеф Дилейни

Мы свернули за угол и попали на похожую улицу, также идущую вверх. По ней брело еще больше понурых мертвецов, почти во всех окнах горели свечи, и я всей кожей ощущала невидимые враждебные взгляды.

Вдруг вдалеке послышался жуткий визг, от которого меня бросило в дрожь. Когда-то я уже слышала этот звук… Но где это было?

Крик раздался снова, и на этот раз гораздо громче. Кто бы это ни был, он быстро приближался к нам. Когда в третий раз визг эхом прокатился по мощеной улице, я поняла, что он доносится с неба. Теперь я его узнала – это был крик мертвой птицы, которую иногда называют козодоем, в Графстве она обычно летает по ночам. Я сама часто использовала этот жуткий вопль в качестве тайного сигнала, когда хотела связаться с Агнессой Сауэрбатс. Как же я могла забыть? Вдруг по спине пробежал холодок: я вспомнила, у кого был такой фамилиьяр^[1], – у Морвены, самой могущественной водяной ведьмы и еще одного ребенка дьявола. Когда-то Грималкин убила ее и отправила во Тьму.

От одной мысли о встрече с ней меня охватил ужас. Ведьма обладала огромной силой и скоростью, а с помощью кровавого глаза могла заморозить жертву, чтобы потом разорвать ее на куски и выпить кровь. Морвена и при жизни была очень опасной, а после смерти могла стать еще кровожаднее. Мое сердце наполнилось тревогой.

Теперь птицу стало видно: она низко пролетела над крышами домов, и при свете кровавой луны оперение засветилось огнем. К моему удивлению, через несколько мгновений она исчезла, и ее крик донесся уже издалека. Неужели она ищет нас, как когда-то искала Тома Уорда в болоте возле мельницы Билла Аркрайта? Если она действительно нас выслеживает, то скоро появится ее жуткая хозяйка – в этом я не сомневалась.

С помощью Тома Уорда Грималкин убила Морвену и ее фамильяра. Я тогда тоже сыграла свою роль, и это привело ведьму к погибели – об этом она, скорее всего, узнала во Тьме от других мертвецов. Я ее враг, и теперь она хочет отомстить.

Одно обстоятельство все же играло мне на руку и делало Морвену не такой опасной: естественной средой обитания ведьмы была вода, она не могла долго обходиться без влаги и болота. Вдали от воды она быстро теряла силы. В этом городе много мощеных улиц, а единственной жидкостью, которую я здесь видела, была кровь.

Но вдруг во Тьме все иначе? В конце концов, ведьма уже мертва. Неужели вода до сих пор нужна ей?

Тут со стороны базилики раздался бой колокола: при каждом ударе вибрировали зубы и челюсти; казалось, от этого леденящего душу звука дрожат даже булыжники под ногами. Торн схватила меня за руку и потянула с улицы в узкий переулок, надавив мне на плечо, чтобы я присела.

Колокол ударил тринадцать раз. Почти сразу в конце улицы послышался крик, а потом, чуть ближе, кто-то заревел от боли.

– Что происходит? – шепотом спросила я.

Торн поднесла губы прямо к моему уху и прошептала:

– Колокол звонит часто, но точное время предсказать нельзя, поэтому ходить по этим улицам небезопасно. Он играет роль Избирателя: если ты выбран, чтобы снова умереть, тебя призывают с последним ударом – страшный голос внутри разума заставляет жертву идти прямо к базилике навстречу смерти.

– Но что, если избранный не пойдет?

– Большинство мертвецов не могут сопротивляться голосу, но в любом случае лучше повиноваться. Те, кто умирает во второй раз, почти не испытывают боли, а вот за теми, кто убегает, ведется беспощадная охота, и они погибают долго и мучительно.

– Ты видела, как это бывает? – спросила я.