Осколки Солнца - Таис Сотер

Ох, не к добру это.

— Месье Легран, вас ищут на кухне, — сообщил учитель.

Клод помрачнел.

— Это так срочно? Я почти месяц не видел сестру.

— Жизненные трудности закаляют, — мягко ответил Эмбер. — Идите.

Когда Клод ушёл, я спросила:

— Это необходимо? Такая строгость?

Учитель пожал плечами.

— Ему пятнадцать, и для того, и компенсировать пробелы в воспитании слишком поздно. Насколько я понял, ваш отец воспитывал детей… весьма современно.

Я выпрямила спину.

— Вы критикуете моего отца?

— Скорее, выражаю удивление. Довольно необычно, что сын сельского священника увлекается трудами Аббата и Вольтера, а его дочь пишет весьма фривольные картины.

— Простите?

Откуда он мог знать о моих картинах? Я даже не пишу под своим именем.

— Эскизы в альбоме. В основном графика и масло, — пояснил мужчина. — Нам пришлось изъять их все. Вы уверены, что стоило приносить их в католическую школу?

— Но я ничего не приносила!

Эмбер протянул мне сложенный вдвое лист. Я открыла и его и густо покраснела. На листе была изображена одетая лишь в тонкую сорочку Ален, склонившаяся над наполненной ванной. Простая зарисовка из моего альбома, как я думала, потерянного. Теперь стало понятно, куда он делся. Должно быть, при последнем посещении Клода он незаметно достал мой альбом из сумки для пленэров.

— Это вы рисовали?

— Да.

— Талантливо. Мне нравится, — тонко улыбнулся одними уголками губ Эмбер. — И среди студентов вызвало фурор, особенно среди старших групп. Как и ваши фотографии. Он неплохо на них заработал.

— Заработал? — недоуменно повторила я.

— Да. У него было несколько ваших фотокарточек. Он не продавал их, не волнуйтесь. Просто сдавал их во временное пользование.

Теперь становилось понятно, почему на меня так странно посматривали студенты.

— Поганец! Этот мелкий уродец только и ныл, как скучает, и что возможность хотя бы увидеть на фотографии… Я столько денег потратила!

— Полагаю, все же меньше, чем он получил. Коммерческая жилка у месье Леграна более чем достойна восхищения. Впрочем, он талантлив во многих областях.

— Даже не сомневаюсь, — ответила я, сердито сжимая в руках дешевую фетровую сумочку. — Он всегда был… самым талантливым в нашей семье.

— О, и чем же ещё известны Леграны? — поинтересовался учитель.

Я с подозрением посмотрела на него. Вроде бы, не издевается.

— Младшая сестра, Лиззи, весьма недурно поет, а папа раньше, до того, как у него испортилось зрение, делал переводы немецких философов, в том числе и для парижских университетов.

— О, как интересно! Так ваш художественный дар достался вам от матери?

— Нет, маман не слишком одобряет подобное баловство.

— Так как же вы тогда оказались в Парижской школе искусств.

Я открыла было рот, чтобы рассказать свою весьма драматическую, хоть и не без комедийного оттенка историю, когда поняла, что разоткровенничалась перед совершенно незнакомым человеком. Интерес месье Эмбера казался таким искренним, что ему хотелось открыться.

— Так что там с Клодом? — смущенно спросила, непроизвольно касаясь волос. И тут же отдернула руку. Меньше всего хотелось показать этому снобу, что он смог каким-то образом заинтересовать меня. — Только не говорите, что руководство школы хочет отчислить его.

— Вовсе нет. Несмотря на все его, к-хм, шалости, в плане учебы он безупречен. Иначе и быть не могло. Но хотя для Клода, благодаря его выдающимся результатам, обучение бесплатно, наша школа не выдает стипендии. Вашей семье приходится много тратить на его проживание, питание и книги.

— Мы не бедствуем, — сердито поджала губы, чувствуя себя как никогда… дешево. Даже идеально начищенные ботинки месье Эмбера казались дороже всего моего наряда. А ведь он всего лишь школьный учитель!

— Я не собирался вас обидеть! Но сельские священники получают не слишком много. Да и приданное не помешает даже самым прекрасным дочерям на свете, — мягко улыбнулся Эмбер. — Видите ли, мы бы хотели предложить поддержку Клоду. И сейчас, и позже. В том числе и грант на обучение в университете. Он же собирается поступать в Сорбонну?

— Грант? Школа выделяет такие гранты?

— Нет, не школа. Философское общество герцога Орлеанского.

— Луи-Филиппа I? Вы… роялисты?

— Общество Орлеанского далеко от политики. В основном мы занимаемся изысканиями в области метафизики, теологии и естественных наук. Мы двигаем прогресс! — воскликнул Рейнард, и смущенно улыбнулся, будто стыдясь своего энтузиазма. — Ваш отец хотел бы, чтобы Клод пошёл по его стопам, или же стал адвокатом. Но я думаю, что ему суждено более славное будущее в науке.

— Это всё славно. Но не думаю, что вам стоит обсуждать будущее Клода со мной. Отец…

— Я написал месье Леграну. К сожалению, он отнесся с большим подозрением к нашему предложению.

— И вы подумали, что я смогу его переубедить? — с прохладой в голосе спросила.

— Я подумал, что вы менее предубеждены ко всему новому, и захотите составить собственное мнение о философском обществе.

Эмбер опустился на скамейку, и бросил задумчивый взгляд на меня. Щёки тут же потеплели. Как же глупо!

— Жаркая нынче осень, — обмахиваясь ладонью, заявила я. — Если честно, никогда не слышала о философском обществе Орлеанского.

— Мы не стремимся к дешевой популярности. Двигать науку можно по-разному. И… знаете, изначально я просто хотел с вами поговорить. Может быть, познакомить с некоторыми наиболее уважаемыми членами нашего общества.

— То есть пустить пыль в глаза?

Учитель рассмеялся, обнажив белые и крепкие зубы.

— Не без этого. Но… Это ужасно, но я хочу воспользоваться своим служебным положением, чтобы пригласить вас на одно весьма интересное мероприятие.

— Конференцию? Собрание научного кружка?

— Наши собрания закрыты для женщин, — с сожалением пожал плечами Эмбер. — Давняя традиция, которая меня порой расстраивает. Но я говорю о Бале белых хризантем. Общество выступает одним из главных спонсоров благотворительного бала. Мадмуазэль Легран, вы станете моей драгоценной спутницей, моей белой хризантемой?

Если честно, я растерялась. Подобные вечеринки устраивались для богатеев, политиков и аристократов. Достать билет на Бал кому-то вроде меня было невозможно. Как и школьному учителю.

— А вы ведь не так уж и просты, месье Эмбер, — скрыв взгляд за ресницами, задумчиво сказала я. — Но я не собираюсь продавать брата за развлечения.