Дракон на пьедестале - Пирс Энтони

Камни, из которых была сложена стена, имели весьма внушительный вид. Крепкие, гладкие, не то что вокруг замка повелителя зомби. Сверху их прикрывала деревянная решетка, хотя вряд ли столь прочные камни нуждались в подкреплении. Обычному человеку нечего и мечтать одолеть эту стену. Айрин тоже не собиралась по ней взбираться. Если входная дверь окажется запертой, она использует карабкающуюся лозу.

Перед ней была дверь. Сделана из какого-то прочного дерева. Айрин вежливо постучала. Никто не ответил, никто не отворил. Айрин снова постучала, на сей раз не так вежливо. И снова молчание. Поискала ручку или задвижку – не нашла. Толкнула дверь – та не уступила. И замка не видно. Может, он с другой стороны? А, все ясно! Это необычная дверь из необычного дерева. Айрин, растительная волшебница, знала множество пород деревьев, но то, из которого сделана дверь, видела впервые. Прочное и твердое, как камень, но это не каменное дерево и не железное.

И Айрин решила применить свой талант. Она отыскала в мешочке семечко цепляющейся лозы и бросила его под стену.

Но семечко не проросло.

Королева наклонилась, поискала под стеной, однако зернышко куда-то пропало. Забавно, подумала Айрин. Давно такого не бывало. Какое-то неудачное семечко попалось.

Она нашла другое – стенной горох.

– Расти, – велела она.

Горох сморщился и исчез.

Айрин посмотрела на пустую ладонь. Ну и чудеса!

Чтобы еще раз проверить, королева отыскала в мешочке семечко шутихи праздничной. Захватила с собой специально для праздника близнецов. К сожалению, веселье не состоялось. Семечко шутихи не поможет перебраться через стену, но с его помощью она проверит, в порядке ли ее талант.

– Расти!

Шутиха даже не зашипела. Потухла, не успев воспламениться.

И тут Айрин поняла, что перед ней. Дверь и решетка сделаны из дерева, именуемого упрямица козлиная. Какие магические средства ни применяй, дерево будет неутомимо перечить. Ее свекор Бинк рассказывал, что упрямицы еще попадаются в таких вот неизведанных уголках Ксанфа. И Хамфри смастерил дверь и решетку именно из такого дерева. Ну и хитрец!

Теперь перед Айрин встала труднейшая задача. Стена упрямится и будет противиться ее магическим усилиям. Как же быть?

Она снова оглядела дверь и стену. Хоть Айрин и отличалась здоровьем и ловкостью, ей не перебраться. Не перебраться и не разбить. Это выше ее сил. Можно, конечно, натаскать камней и бревен, построить помост, но это займет часы, а чудовища грозят Айви уже сейчас. Значит, и в замок надо пробраться сейчас.

Хамфри бросил вызов, и она не собирается отступать. Но дело отнюдь не горит в руках.

Горит? А может, развести огонь и... Нет, не подходит. Горючая лоза безусловно вырастет... но не загорится. Для этого нужна особая магия, неизвестная Айрин.

– Проклятие! – крикнула Айрин, топнув ногой. – Я должна избавиться от этой паршивой козлятины!

Айрин попыталась отодрать кусок дерева, но не тут-то было.

Теперь ясно, для чего Хамфри это сделал. Чтобы свести на нет все ее, королевы-волшебницы, усилия.

А может, отойти подальше, вырастить что-нибудь подходящее, а потом с помощью этого растения попытаться одолеть стену? Упрямица наверняка не вредит уже выращенным растениям. Райская птица чувствовала себя довольно бодро, пока не врезалась в стену. Да и птицеплан скорее повредился от прямого физического удара, чем от магического. Но на выращивание тоже уйдет время.

Между стеной и рвом росла настоящая трава. А может, над ней упрямица не властна?

– Расти, – велела королева траве.

И трава ушла под землю. Осталось лишь голое место.

Больше не стоило и пытаться. Талант королевы действовал, но... в обратном направлении. Глупо – загонять растения под землю.

А как же... трубач зловонный?! – вдруг вспомнила Айрин. Ведь он поднялся, а не опустился!

Поискав глазами, королева обнаружила трубача. Но он вырос на противоположной стороне рва, далеко от стены. И тут неудача.

Плохо, что у нее нет способности уменьшать растения. Тогда, воспротивившись ее распоряжению, упрямое дерево невольно помогло бы вырастить что-нибудь полезное.

И тут она ударила себя по лбу. Нашла!! Фокус в том, чтобы уменьшить? Но ведь упрямица, пусть и в виде стенной обшивки, все-таки немного дерево, раз сохранила свое волшебное упрямство. А раз так...

– Расти! – крикнула королева стене.

И упрямица, конечно же, не послушалась! Массивная решетка источилась, дверь, покрывшись трещинами и щелями, заболталась на петлях.

Упрямицу погубило собственное упрямство.

– Поделом тебе, дерево! Знай, как спорить с настоящими волшебниками! – сказала напоследок Айрин, толкнула дверь и вошла в замок.

Дор не раз обвинял Айрин, что она всегда хочет оставить за собой последнее слово. Но сейчас она могла гордиться своей победой. Хорошо упрямится тот, кто упрямится до последнего!

Айрин пошла в гостиную. Дама, лицо которой закрывала густая вуаль, заторопилась ей навстречу. Эта была сама горгона. Ее взгляд превращал в камень.

– Айрин! Я так рада, что ты добралась!

– Ты хотела, чтобы я оказалась в замке? – спросила Айрин. – Ты знала, что там, снаружи, именно я? Тогда почему не убрала все эти препятствия? Я же могла все переломать.

– Не в моих это силах! – вздохнула горгона. – Только Хамфри умеет.

– Так почему он медлил? Я потеряла столько времени!

– Какой ужас! – воскликнула горгона. – Я в полной растерянности. Всей душой стремлюсь все исправить, но это выше моих сил!

– Что исправить? – не поняла Айрин.

– Ах, ты не знаешь. Откуда тебе знать.

– Что я не знаю? – Какой-то странный разговор, подумала Айрин. Ведь горгона умеет держать себя в руках и вообще славится рассудительностью...

– Пойдем. Я покажу тебе. Пойдем в детскую.

– В детскую? Пойми, горгона, мой ребенок...

– И мой тоже. – Горгона уже двинулась к детской. Огорченной королеве пришлось отправиться следом.

В детской, где стены были обиты веселенькими мягкими обоями, а пол устлан чем-то тоже мягким, повсюду валялись яркие игрушки. Посреди комнаты сидел младенец. Он жевал куклу-дракона. На вид младенцу было около года.

– Я и не подозревала, что у тебя есть еще один ребенок, – сказала удивленная Айрин.

– У меня нет еще одного ребенка, – мрачно возразила горгона.

– Но это дитя волшебника! Так на него... – Тут Айрин замялась.

– Ты хочешь сказать – похоже. Да, вылитый гном, – согласилась горгона.

– Но...

– Не смущайся. Я люблю Хамфри. И мне все равно, как он выглядит. Но его ум! Его талант! Вряд ли в Ксанфе родится второй такой!