Родовой кинжал - Александра Руда

Людей, которые пишут книги, лично я бы отправляла на каторжные работы. Там они принесут куда больше пользы государству.

Тиса Волковенко обо всех слишком умных

Я проснулась от ужасного храпа. Честно говоря, я думала, что это храпит тролль. Однако Драниш спал беззвучно, уткнувшись носом в небольшую подушку. Если бы не мерно приподнимающиеся плечи, я бы подумала, что он вообще не живой.

Храпел Персиваль. Он спал на огромной подушке, раскинув руки. Больше никого в закрытой части фургона не было. Там, где задернутый полог неплотно прилегал к стене, пробивались лучи солнца. Я аккуратно свернула одеяло и пошла на задник фургона.

Там сидели Тиса и Даезаэль. Эльф заплетал волосы в мелкие косички, что-то бормоча под нос, а воительница сосредоточенно водила пальцем по странице в раскрытой книжке, высунув язык.

— Что ты делаешь? — дружелюбно спросила я.

— Не твое дело! — огрызнулась девушка.

— Грамматику учит, — сообщил целитель, перетягивая очередную косичку ленточкой. — Только у нее ничего не получается.

— Тебя забыла спросить! — рявкнула Тиса. — Чего лезешь не в свое дело?

— Это уже не только твое дело, — лениво ответил эльф. — Если ты собираешься учиться каждый день, то это станет всеобщим делом. Потому что слушать, как храпит наш гном и как ты уже битый час твердишь про себя одно-единственное правило написания гласных, одинаково неприятно. Впрочем, разве я ждал от этой жизни чего-то другого?

— А ты не слушай!

— Хотел бы, да не могу, — тяжело вздохнул Даезаэль. — Меня природа наградила тонким слухом.

— Может быть, я тебе помогу? — спросила я. — Я хорошо знаю грамматику.

— Хвастаешь? — нахмурилась воительница. — Конечно, не всем везет иметь папочку — богатого купца, как у тебя!

— Я вовсе не хвастаюсь. — Сев в уголок, я подставила лицо солнечным лучам, которые были еще не обжигающе-горячими, а приятно-теплыми.

— Я бы на твоем месте принял предложение, — заметил эльф. — Или, хочешь, я тебе помогу? Ваша грамматика очень легкая, особенно если сравнивать с нашей. У нас только учебников по начальному курсу не меньше пяти томов! А ты носишься с одной-единственной книжкой. Сколько ты ее уже пытаешься осилить? Год? Два?

Тиса заскрипела зубами.

— Вы оба меня раздражаете! — заявила она таким тоном, который не оставлял сомнений в том, что, будь ее воля, она прирезала бы нас с чистой совестью. — Ты — потому что тебе все в жизни благодаря богатому папочке давалось легко, а ты — потому что эльф и твоей жизни хватит на то, чтобы выучить пять томов грамматики!

— Пять томов начального курса. А вообще их восемнадцать, — педантично уточнил целитель.

Девушка фыркнула, распахнула полог и ушла в фургон.

— Ей до Ярослава — как до неба, — заметил Даезаэль.

— При чем здесь наш капитан? — полюбопытствовала я.

— Она любит его.

— Это всем понятно.

— И хочет выйти за него замуж, — продолжал эльф, расплываясь в ехидной улыбке. — Вот поэтому и корпит над грамматикой. Не удивлюсь, если у нее в вещах еще и учебник по этикету спрятан.

— Разве чистокровные аристократы женятся на простолюдинках? — удивилась я.

Целитель доплел последнюю косичку, достал из кармана зеркальце в форме черепа, полюбовался собой и охотно ответил:

— Во-первых, Ярослав Волк — второй сын в семье, и на нем не лежит долг продления рода. Во-вторых, Тиса очень целеустремленная девушка. А в-третьих, наблюдение за развитием этого конфликта хоть немного примиряет меня с гнусной действительностью. Жаль, что обсудить это как следует не с кем.

— Не знала, что эльфы такие сплетники.

— Ты вносишь в это слово негативный смысл, и зря. Сплетни привносят в жизнь необходимую изюминку. Особенно когда слух значительно лучше человеческого и можно услышать, как сейчас Тиса сидит рядом с капитаном на козлах и вздыхает, а он не обращает на нее внимания. Жаль, выражений лиц не видно. Впрочем, нам еще долго путешествовать вместе, я успею налюбоваться.

Я покачала головой:

— Тиса, судя по всему, девушка раздражительная. Смотри, как бы она тебя не побила за то, что лезешь в ее личную жизнь.

Даезаэль зевнул.

— Пусть попробует. А то скучно.

Фургон быстро мчался по мощеной дороге, подскакивая на неровностях. У меня уже болели бедра и даже спина. Много времени пройдет, прежде чем мое тело привыкнет к таким условиям путешествия! Поэтому я решила, что надо будет на открытом заднике прикрепить несколько подушек, чтобы на них было удобно сидеть и можно было легко снять в случае дождя.

Видимо, эльф не мог долго находиться в молчании, потому что он прервал мои размышления тяжелым вздохом. Я обернулась к целителю, который, переплетя пальцы, в упор уставился на меня.

— Что случилось?

— На сколько хватает резерва магической энергии здорового человека?

— Я не знаю, все зависит от одаренности и опыта мага, — растерялась я.

— Чистокровного, не очень опытного?

— А что случилось?

— Я же целитель. Мне положено знать. Ты ведь не задумывалась, что наш капитан был недавно ранен? А теперь он гонит фургон на большой скорости. Чем больше скорость, тем больше магических сил нужно вкладывать в управление. Сколько еще такое будет продолжаться? И не получим ли мы к вечеру совершенно опустошенного командира отряда в бессознательном состоянии? А ты, конечно, и не подумала об этом! Кто у нас еще маг? Ты как-никак. И тебе следующей руководить фургоном. А ты знаешь, куда нам ехать?

Я не знала и промолчала, чувствуя, как лицо заливает краска стыда, ведь мне и в голову не приходило посмотреть на происходящее с этой точки зрения. Надо же, а я думала, что Даезаэль обыкновенный сплетник с депрессивным восприятием мира! Сколько раз зарекалась судить об окружающих по первому впечатлению и снова совершила ту же ошибку.

— Наверное, капитан знает, что делает, — предположила я.

— Существование здравого смысла у людей всегда вызывало у меня некоторое сомнение, — заявил эльф. — Но мне нравится перспектива. Мы застрянем посреди дороги или заблудимся, свернув не туда. И вас съедят волкодлаки.