Родовой кинжал - Александра Руда

— Со мной все будет в порядке, — сообщил капитан. — Просто я еще не совсем отошел от ранения, и сегодня пришлось хорошенько выложиться. Отдохну, и все будет нормально. Я обязательно предупрежу тебя, когда соберусь умирать. Чтобы ты успел подготовиться.

— Хорошо, — серьезно кивнул эльф, проигнорировав угрожающий взгляд Тисы.

— Зачем такая спешка, капитан? — осведомился Персиваль.

— В день Первого снега в столице будут принимать отчеты объезда секторов, мы должны к этой дате успеть. Поэтому центральные области я планирую объехать как можно быстрее. Бургомистры в городах лояльные, отчеты о налогах подают вовремя, с верхушкой знати я знаком. А вот с приграничным регионом могут возникнуть сложности, на него нужно отвести побольше времени.

Все покивали с умными лицами.

— А каша скоро будет готова? — спросил тролль, принюхиваясь. — Я бы ее уже начал есть. Хорошо пахнет!

— Еще немного, — строго ответила я, погрозив голодному поварешкой.

— Пусть она на земле в горячем котелке дойдет, — прохныкал тоненьким голоском Драниш. — Когда Тиса готовила, у нее никогда так вкусно не пахло. Что ты туда положила?

— Сало и приправы, — ответила я, — все просто.

— А у некоторых не получается, — ввернул тролль.

— У некоторых даже яичницу зажарить не получается, — равнодушно произнесла Тиса.

— А зачем ее жарить? Яйца и сырыми можно съесть.

— Кашу тоже можно просто так есть, не выпендриваясь.

— Я не выпендриваюсь, я всегда так готовлю, — осторожно ответила я, пока не определившись, как себя вести с Тисой.

— Не обращай внимания на этих двоих, Мила, — вдруг сказал Волк. — Пусть они спорят. Они этим уже лет пятнадцать занимаются.

— Капитан, не вмешивайтесь, вы не даете мне вдоволь насладиться процессом ссоры! — нетерпеливо сказал Даезаэль.

— Эльф у нас какой-то не совсем эльф. — Тролль почесал сначала затылок, потом широкую грудь, засунув руку за ворот сорочки. А потом мгновенным, почти неуловимым движением повалил целителя на землю и принялся тянуть его за уши.

— Отпусти! — верещал страдалец, безуспешно пытаясь вырваться.

— Так, уши настоящие, а волосы? Может, ты какой-нибудь чах, который паричок напялил? — Драниш легко удерживал эльфа, казалось не прикладывая к этому ни малейших усилий. — Нет, ты не чах, ты слабак! Из легонького захвата вырваться не можешь.

Тяжело дыша, отпущенный Даезаэль вскочил на ноги. Его волосы растрепались, спадая некрасивыми патлами на лицо, уши покраснели и опухли. Лицо у Сына Леса было багровым.

— Потому что я целитель, идиот! — заорал он. — Я жизни спасаю, мне необязательно учиться драться! Если бы кто-то из моего Лепестка узнал, что ты сейчас со мной сделал, то они разрезали бы тебя на мелкие части, наслаждаясь твоими страданиями!

— А я думал, эльфы любят созерцать красоту, — едко ухмыльнулся тролль.

— Страдания тоже могут быть красивыми, — заметила я, еле сдерживая раздражение. — Вы котелок с водой для чая перевернули и на хлеб мусор насыпали. Драниш, теперь иди к ручью, опять набирай котелок!

— Терпеть не могу, когда я оказываюсь виноват, хотя старался для всех, — буркнул тот, но котелок взял и покорно затопал к ручью.

— Предупреждаю, что больше я возле еды подобного не потерплю! И так ни стола, ни стульев, а тут еще драки. Давайте миски! — приказала я, но, поймав заинтересованный взгляд Ярослава, смутилась:

— Простите, капитан, я не хотела командовать.

— Это даже к лучшему. — Он протянул мне обыкновенную жестяную миску, какие продаются в любом магазинчике на окраине города. — Я буду рад, если под твоим командованием мы будем нормально питаться.

— А разве вы голодали, капитан, когда я готовила? — обиженно спросила Тиса.

— Жратва — это не еда, — с умным видом сообщил тролль, появившийся из кустов. Он снял с треножника котелок с кашей и прикрепил новый. — Только вот некоторым бабам понять этого не дано.

— Ты нормально готовила, Тиса, — примирительно сказал Волк, и над поляной на некоторое время установилась тишина, пока все сосредоточенно жевали.

— За такую еду я готов на тебе жениться хоть сейчас, — промурлыкал тролль, выскребая из котелка остатки каши. — Это большой талант — готовить так, чтобы было вкусно.

Я улыбнулась. Пусть считает так. Я не буду рассказывать про то, как проводила бесконечные часы на кухне, среди жара и духоты, от которых не спасали даже распахнутые окна и двери. «Приготовление пищи — это искусство, — любил говорить наш главный повар. — Ты обязана им овладеть в совершенстве, ибо что за хозяйка, которая сама не может накормить гостей?» Знал бы достопочтенный Валек, в каких условиях мне приходится готовить! Разделочная доска, лежащая на бревне, а нарезанный хлеб — на чистой тряпице. Вместо изящных баночек со специями — крохотная деревянная коробочка, в которой я смешала все, что может придать приятный аромат любому блюду. Жестяные миски и деревянные ложки. Наверное, он бы гордился, что ученица не подвела его даже в таких условиях.

— Помнится, был у нас один такой гном по кличке Леший. — Тролль облизал миску, потянулся и продолжил рассказ: — Он был настоящим кулинарным гением. Мог сварганить чуть ли не королевский обед из чего попало. При голодухе даже мох обдирал с деревьев и варил. И ничего, ели. Но если кто-то не доедал со своей тарелки, зверел и сразу бил морду. Иногда приходишь с разведки, единственное, что хочешь, — завалиться спать, устаешь так, что даже моргаешь с трудом. А сидишь, давишься кашей, потому что Леший тебе в руки миску сунул и стоит рядом, улыбается так заботливо. А у самого в руках — железная поварешка.

Драниш почесал в затылке.

— Ты дальше рассказывай, — хихикнула Тиса. — Как Леший тебя этой поварешкой оприходовал, что ты два дня в отключке провалялся.

— Было дело, — признался тролль, снова почесав затылок. — Я тогда случайно перевернул котелок с уже готовым обедом.

— Случайно, — фыркнула девушка. — Да ты был совершенно пьян!

— Повод был, почему же не выпить? — пожал плечами Драниш. — Перевернул я, значит, котелок, вся еда по земле растеклась. А Леший подскакивает ко мне, глаза горят, как у голодного зомби, а мне он ну просто в пупок дышит. И вдруг как подпрыгнет! И поварешкой мне по голове как треснет! Я тогда хорошо отдохнул, да… Было очень жаль, когда его не стало.

— Он погиб? — ахнул Персиваль, который слушал рассказ тролля с детским восторгом.

— Дрыхля на твою голову! Нет, конечно, кто же повара, каким бы он боевым ни был, на передовую отправит. Не, его капитан в другой части на целителя выменял. Мы чуть не плакали. Жестокий ты человек, Ярик.

— Наверное, — спокойно сказал капитан. — Просто я решил, что здоровые и живые воины мне куда больше нужны, чем сытые, но больные. Съедобную кашу у нас мог варить любой, а вот исцелять… Котелки моем по очереди, а свои миски — самостоятельно.