Вернуться живым - Карина Хэлли

И Перри была идеальна для меня. У нее были изгибы, что таяли в моих руках, в моей коже, и это было сильнее, чем с другими женщинами. Ее тело было создано для моего, мягкое, чувственное. Звучало не современно, но она просто источала плодородие, а с этим шла сила, о которой она не подозревала. Она смотрела на себя и ненавидела то, что видела, а я старался показать ей, что мне она казалась невероятно красивой. Мое мнение было важным. А не то, что думают другие мужчины, женщины и точно не то, что думают журналы.

В этом я был схож с Сэром Микс-Э-Лотом.

— Выглядишь потрясающе, — сказал я, пока она обувалась в коридоре.

Она покраснела.

— Ладно тебе, Декс.

— Эй, — мой голос стал ниже. Я схватил ключи от дома со стола кухни и остановился перед ней. — Я предупреждал, что тебе нужно учиться принимать комплименты. Лучше принимать мои.

Она перебросила густые блестящие волосы за плечи, затмив рекламу шампуня.

— Прости. Я не так привыкла к комплиментам, как ты.

Я улыбнулся.

— Малыш, я редко получаю комплименты. И я просто хвалю себя сам. И ты так порой делай.

Мы через десять минут нашли бар. Была ночь четверга, а это была почти пятница, так что место скоро заполнится. К счастью, было всего семь вечера, и мы опередили появление толпы.

Все уже были там, а это Себ, Дин, Ребекка и юная пара азиатов, которую я не узнавал. Судя по их странным футболкам, на которых значилось «PWND» и «Я люблю командира Шепарда», они были друзьями Себа и Дина.

Ребекка хлопнула в ладоши, когда мы подошли к ним. Они смогли занять столик почти в начале бара, судя по радости Ребекки и количеству напитков перед ними, они уже выпивали тут какое-то время. Я не выходил так часто, но когда делал это, до отрывался на полную. Я хотел бы вести себя теперь прилично, но не мог ничего обещать. Я надеялся, что Перри не отпугнет пьяный Декс.

Мы втиснулись в кабинку к ним, Перри сидела с краю (я не хотел ее пускать к Себу, он бурно реагировал на грудь и попу, когда был пьян), и Ребекка заказала еще выпивки, пока Дин знакомил нас со своими друзьями Джанет и Джастин.

— Приятно видеть вас обоих здесь, — сказал Дин с улыбкой, глядя на нас. Я уперся локтями в стол и смотрел на него. Дин был мне хорошим другом, может, даже лучшим. Мы не заплетали друг другу косы и не оставались с ночевкой, но он хорошо знал меня. И он был неглуп, и было сложно понять, знает ли он о нас с Перри. Я посмотрел на Ребекку, занятую своим пивом. Никаких мартини и вычурных напитков сегодня — конец света явно близко.

— Угу, — сказал я, пока Дин улыбался нам и поправлял очки. — И я рад тебе, Дин.

Он посмотрел на Перри.

— Как тебе новый сосед?

Она пожала плечами, играя:

— Неплох, думаю.

Дин рассмеялся.

— Не представляю, как жить с Дексом. Я сошел бы с ума. Без обид, друг.

— Никаких обид. Я не смог бы жить с парнем, играющим в «Halo» до четырех утра. Мне было бы стыдно спать, пока ты играешь.

— О, будто ты сейчас спишь один, — лениво рассмеялся Себ. — Вы с Джен не расстались?

Я ощутил, как Перри застыла рядом со мной. Я пронзил Себа взглядом и пнул его по лодыжке.

— Очень сообразительно, Себ. Ты был без сознания пару месяцев? — едко спросил я.

— О, чувак, — воскликнул он, потирая ногу. — Я не могу слушать все сплетни.

Я закатил глаза. Себ был со мной, когда я пытался забыть Джен и начать с нового листа. Козел.

Я взглянул на Перри, чтобы проверить, как она. Она сидела тихо, разглядывала бар, словно искала кого-то.

— Ты в порядке, малыш? — шепнул я.

Она не сразу посмотрела на меня.

— Да, в порядке, — тихо сказала она. — Подумала, что кого-то увидела.

— Призрака?

Себ фыркнул рядом со мной, и я пнул его снова. Джастин и Джанет были растеряны от искренности в моем вопросе. Порой я забывал, что призраков видели не все в мире.

Перри покачала головой и напряженно улыбнулась мне. Может, ее тревожили эти расспросы. Я хотел сказать Себу, что спал не один, а с женщиной рядом со мной, но не был уверен, что она готова это открыть. И я не хотел давить.

— Итак, — сказал Дин, — надеюсь, Декс вешает носок на дверь, когда приводит домой даму.

Да черт возьми!

— Дин, захлопнись, — прорычал я, это почти не стерло его улыбку с лица. Он знал, как я любил Перри, и теперь он точно знал о нас с Перри. Он просто изображал идиота.

— Это мы еще не продумали, — сказала спокойно Перри. — Декс любит оставлять дверь открытой. Пугает бедного пса до полусмерти.

С неловкостью она легко справлялась. Я сжал ее колено под столом, улыбнулся ей. Она улыбнулась в ответ, но робко. Так не пойдет.

— Выпьешь со мной? — спросил я.

Она с энтузиазмом кивнула. Мы вышли из кабинки и прошли через толпу, что росла все больше с каждой минутой.

У бара мы ждали, пока нас заметит бармен. Я обвил рукой ее талию и притянул ее к себе. Я целовал ее долго и страстно, не переживая, что нас могут увидеть.

Она отвечала жарко и влажно, а потом бармен кашлянул, отвлекая нас. Я глупо улыбался, пока заказывал нам виски.

— Ничего, что я сделал это? — спросил я, убрав волосы ей за ухо, глядя на ее сладкие губы.

— Поцеловал меня? — спросила она.

— Да, вот так, — я склонился и поцеловал ее снова, мой язык скользнул по ее нижней губе, моя ладонь удерживала ее за затылок.

Я с неохотой отодвинулся, услышав бармена снова. Я бросил пятьдесят долларов, не глядя, сказав «сдачи не надо».

— Я не смогла бы никогда возмутиться из-за твоего поцелуя. Вот только у меня ослабели колени, и мне вдруг захотелось, чтобы за стойкой никого не было, чтобы я могла оседлать тебя здесь.

Она стукнула по бару, мой член уперся в штаны.

— Какая озорная девчонка.

— Или озорная, которую ты трахаешь, — сказала она, взяв стакан.

И не только. Но я поднял стакан и стукнул им о ее виски.

— До дна. Допьешь раньше, шлепну по твоему донышку.

Она улыбнулась, и мы выпили виски, а потом еще. Я подвинул стаканы бармену и послал ему взгляд, говоривший «Как же мне так повезло?».

Мы прошли в толпу, и я схватил Перри за руку и притянул к себе.

— Ты не против, если я сделаю это на публике… перед друзьями? — я не знал, с каких пор стал таким вежливым, и надолго ли это, но не хотел напугать ее.

Она прикусила губу и огляделась.

— Не знаю…

— Ладно, понимаю, — сказал я. — Никаких публичных выступлений с эрекцией перед друзьями.