Бремя удачи - Оксана Демченко

– Здесь, – отметил Эжен. – Маскировать машину не надо, такое убожество само по себе отвращает взоры, уи. Тем более взоры магов. Мсье, извольте взглянуть: дворец Антик Буа, он принадлежал мне сто тридцать лет назад. Теперь президент подарил его Сержу ле Берье. Уже по указанной причине не стоит жалеть тут ничего. Я обижен, и я разрешаю разносить на территории все. Я даже настаиваю, террибль! Ни единого целого камня захватчику. Алекс, ты слышал? Если стены уцелеют, ты мне враг и дуэль неизбежна.

– Мэтр, какие стены? – смущенно порозовел ликреец, глядя на своего нового наставника. – Я их уже почти не замечаю.

Эжен выпрыгнул в траву, прошел к ограде, напрямик, и узор чугунных листьев брызнул во все стороны мелким крошевом. Александр восторженно пронаблюдал разрушение и побежал следом.

Парк был огромен и пуст, вечер в нем взбил пух тумана по колено, тем и ограничив свое усердие. Эжен шагал быстро и явно знал в точности, куда направляется. Он не утруждал себя следованием дорожкам, а предоставлял возможность ученику испепелять уныло-правильные, треугольно выстриженные туи на прямом пути.

Впереди обозначился – за последней линией низкого бордюра из кустарника – каменный двор перед парковым фасадом дворца. На нижней ступени мраморной широкой лестницы стоял Серж, нынешний бриллиант власти. Перед ним метрах в десяти кричала, ругалась и размахивала какими-то бумагами Полин:

– Какая клятва? Никому я ничего не должна! И вы мне никто, и они никто, и все тут – никто! Орден мне, кроме вреда, ничего не принес. Я вас ненавижу! Я уезжаю к Горгону, ясно? Он человек, он меня звал сударыней и домой водил, и жена у него человек, я там родная! Никаких иных первых лиц у ордена быть не может!

– Она тоже в заговоре? – шепнул Шарль.

– В некотором роде, – усмехнулся Эжен, останавливаясь и слушая. – Ей кажется, что истерика настоящая. Но при должном опыте пси такое моделируется без усилий. Сейчас и я добавлю немного. Серж полагает, он один – бриллиант, но власти желают все, уи. Пусть уж тут и выясняют, кто кого ярче.

– А мы?

– Мы ограничим катаклизм рамками ограды усадьбы.

– Я не использую магию, – предупредил Шарль.

– При мне можно, – разрешил Эжен. – Малыш, сфера могущества – по сути своей джинн. В том смысле, что она служит сильным. Не бойся ее, используй и точно контролируй. Это даже полезно: извести остатки чужого запаса сил.

Серж ле Берье шагнул со ступеньки и начал убеждать Полин в своих наилучших намерениях, слегка удивляясь происходящему. Ничтожнейшая из джиннов, принятая в орден лишь из милости, тем более после позорной истории с птицей удачи – восстала и требует свободы… А все прочие молчат и ждут невесть чего. Хотя уже не молчат. Стоящий по правую руку заявил, что и ему нынешний бриллиант не кажется наилучшим. Стоящий слева предложил собрать весь венец и заодно золотых джиннов, провести голосование. Демократия Франконии должна быть принята и для ордена, место в венце власти – выборное. Чем его заслужил Серж? Чем он лучше иных?

Не слушая чужих криков, Полин продолжала визжать в голос:

– Мне не нужны ни орден, ни Франкония, ни покровительство тех, кто всегда желает платы за свою помощь!

Она достала из сумочки новые бумаги, порвала, затоптала и снова закричала. В голосе все отчетливее звенела магия, окна дворца похрустывали и тонко дребезжали. Первым треснуло самое большое, Эжен даже хлопнул в ладоши, радуясь началу разрушения бывшей собственности.

– Как я люблю демократию, – признал он. – При этом строе просто и удобно владеть умами. Базарная толпа – тучная почва для дара пси. Сейчас я их чуть подогрею. Зрители уже на подходе, уи. Поль, Алекс, будьте так добры, проводите прибывших вон туда и поставьте хороший щит. Я не желал бы наблюдать жертв среди лишенных дара и тем более видеть нарушение красоты лиц… – Эжен гаденько усмехнулся: – Официальных. Старайтесь, мои мальчики.

Поль кивнул и убежал, следом заспешил Александр, нехотя отворачиваясь от зрелища поистине внушительного – демократии в рядах джиннов. Воздух уже гудел и искрил, стекла в окнах поочередно лопались и разлетались мелким крошевом острейших осколков. Почти неосознанно то один, то другой спорщик пробовал их перенаправить в оппонента, усилив тем свою аргументацию до уровня убийственной…

Первые трещины прочертили свежую штукатурку стен. С ближайших деревьев постепенно облетали листья, теплый ветер уносил их подальше от эпицентра выборов. Короткая молния хрустнула и впилась в плиты рядом с ногами Сержа, каменное крошево простучало по стенам, изуродовало одну из мраморных статуй.

– Отвратительная дикость, они ведь красивые, – возмутился Шарль.

– Копии, мон ами, оригиналы у меня в избушке, – утешил Эжен, неопределенно указав рукой вверх и намекая на содержимое сферы могущества – того личного мирка, где его власть безгранична.

По главной аллее, сопровождаемые Полем, осторожно подошли и встали в указанном месте, за уже готовым щитом, важные гости: по мундирам легко узнавались первые люди полиции, военных. Перекошенная ужасом белая физиономия председателя правительства едва позволяла опознать этого мсье. Эжен блаженствовал.

– Защищайтесь, мсье, вы не бриллиант, вы узурпатор! – выкликнул один из старших джиннов и обратил против Сержа ле Берье стихию воздуха в форме компактного, гулкого, черного смерча, способного выворачивать камни мостовой.

Еще одна статуя пострадала, а затем и рассыпалась в пыль: ле Берье уничтожил смерч и все, что имело несчастье оказаться поблизости. В стене фасада теперь зияла приличная брешь. Полин огляделась, тряхнула головой, гордо развернулась и зашагала прочь, сочтя свою часть работы исполненной. Кто-то метнул ей вслед рой стеклянного крошева. Шарль возмущено охнул и воспользовался магией, отражая удар, выявляя подлеца и отсекая от стихии – опять воздух, уровень посредственный. Чуть подумав, Шарль метнул рой стекла обратно, создав на фасаде замечательно красивый узор трещин и царапин.

– Эстетично, – похвалил Эжен.

Выборы набирали обороты: уже два смерча ползли к ле Берье, он отбивался достойно, но отступал. Эжен уравнял шансы мэтра и его противников: приняв на себя один вихрь, развернул его, усилил и бросил на дворец, стерев в пыль балкон и часть угловой башенки. Шарль похлопал в ладоши и покосился на зрителей. Гражданские сидели без сил, едва помня себя. Слуги дворца покинули готовое рухнуть здание и при этом – они ведь были истинными франконцами, знакомыми с вежливостью и воспитанием, – потрудились вынести кресла для гостей и даже два подноса с вином и закусками… Военные и полиция еще пытались держаться на ногах, хотя зрелище приводило их в ужас, это было видно по лицам. Орден джиннов – очаровательных и воспитанных, преданных родине и готовых противостоять покушениям на политиков – представал в самом неожиданном свете…

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, – безупречная формула, друзья мои, – улыбнулся Эжен. Поклонился гостям, явно применив магию и сделав свой голос слышным и для них. – Демократия не всегда есть лучший путь управления, уи. Особенно в армии. Боевой джинн, по моей старомодной логике, – это оружие. Разве стоит проводить выборы в рядах пушек?