Пепел Атлантиды - Шеннон Мессенджер

Возвращаться в Фоксфайр было мучительно, как Софи и ожидала.

Но ей стало спокойнее. Пусть и немного.

Даже несмотря на тревоги, тикающие в голове – и надвигающиеся экзамены, – было приятно вновь надеть янтарно-коричневую форму, наблюдать за мистером Форклом, появляющимся в виде темноволосого остролицего магната Лето, и бродить по цветным коридорам, полным смеха и сплетен.

Жизнь словно доказывала, что придет в норму, станет такой, какой была, когда Софи только попала в Забытые города и не знала о существовании «Незримых».

Однако и трудностей было немало.

Большую часть из них составляло домашнее задание. Раньше Софи успевала закончить с ним во время самообучения. Но время на самостоятельные занятия урезали вполовину, чтобы добавить его к лекциям. А наставники удвоили нагрузку, чтобы поспевать за ускоренным учебным планом. Поэтому каждый день Софи с друзьями ждала такая куча домашней работы, что на остальное практически не оставалось времени. И хотя взрослые изо всех сил старались справиться самостоятельно – а по вечерам рассказывали, как прошел день, чтобы успокоить Софи, – все их попытки оказывались неудачными, зацепки никуда не приводили, и дела двигались очень медленно.

Присутствие в школе Ро стало еще одной проблемой – несмотря на ежеутренние нотации от магната Лето, который твердил, что Ро – почетная гостья, и относиться к ней нужно с уважением. Злобные взгляды, шепотки и крики огрскую принцессу не волновали – иногда она сама нарывалась на них, демонстрируя когти и зубы. Но Софи было не по себе от реакции одаренных. Пообщавшись с Ро и познакомившись с ее смекалкой и чувством юмора – пусть иногда они и были невыносимы, – Софи наконец поняла, почему леди Каденс всегда защищала огров. И ей было неприятно видеть, насколько глубоко укоренились эльфийские предрассудки.

Очередные трудности приносил и обед. Дженси отказывался с ними сидеть – и Софи могла его понять, ведь к ним присоединились Тэм, Лин и Марелла, и за столом стало тесновато. Но ей все равно было грустно видеть, как он проходит мимо них к слюнявым мальчикам. А еще хотелось бы, чтобы Марука перестала к ней подсаживаться. Ей, как двоюродной сестре Вайли, было прекрасно известно о приближающемся исцелении Прентиса, и она весь перерыв заваливала Софи таким количеством вопросов, что у исцеления появился собственный нервирующий обратный отсчет.

Четыре дня.

Три дня.

Два дня.

Один.

А потом Софи на шатких ногах вошла в уютный горный домик, где жили Прентис и Вайли, сама не понимая, стошнит ее сейчас, или она потеряет сознание. А стоило увидеть, сколько народа ее ждет, стало еще хуже. Сандор, Гризель и Ро предпочли остаться снаружи и патрулировать прилегающий лес. А в дом пустили лишь тех, на кого напрямую повлияла жертва Прентиса, и тех, кто должен был помогать и поддерживать Софи. Но в маленькой комнатке с деревянными стенами все равно теснились все пятеро членов Коллектива – хотя Тирган на сегодня расстался со своей каменной маскировкой. Квинлин с Ливви тоже пришли, оставив Эми на Грейди и Эдалин. А Алден, Делла, Фитц, Киф, Тэм и Лин толпились все вместе, и на лицах их читалась та же мешанина эмоций, что чувствовала Софи.

В центре комнаты, рядом с лежащим на узкой постели мужчиной, стоял Вайли и смотрел в круглое окно, из которого виднелись снежные шапки гор. Изменения в Прентисе бросились в глаза моментально. Бледная потная кожа стала гладкой, темно-коричневой, синие глаза прояснились, спутанные волосы кто-то заплел в аккуратные дреды, а на полных губах чудесным образом не оказалось слюны. Он был спокоен. Даже красив. От тиков и метаний, к которым так привыкла Софи, не осталось и следа.

И все же ей пришлось набраться храбрости, чтобы выдержать пронзительный взгляд Вайли. Она начала с его рук, радуясь, что на них не осталось волдырей, покрывших кожу после допроса «Незримых». Затем взгляд скользнул на плечи, которые казались шире, чем раньше, и, наконец, на лицо. Его нос и губы были очерчены резче, чем у отца, а улыбка – хотя Софи видела ее редко – досталась от матери.

Но глаза у него были Прентиса.

И в их проникновенной синей глубине Софи видела ужас.

И неуверенность.

И печаль.

Но вместе с тем – надежду, спокойствие и благодарность.

Софи сомневалась, что достойна последнего чувства. Прентис пошел на все, чтобы ее защитить, а Вайли столько всего пережил из-за этой жертвы, что она была перед ними в долгу.

Очень, очень давно.

– Не забывай, – напомнил мистер Форкл, подводя Софи к резному деревянному стулу у постели Прентиса, – твоя задача – просто рассказать Прентису все, что сможешь, и подготовить его к пробуждению. Решай сама, что он выдержит, а что нет. Мы тебе доверяем.

– И передай, что я люблю его, хорошо? – тихо попросил Вайли. – Передай… что неважно, сколько времени прошло, я просто хочу его вернуть.

– Обязательно, – кивнула она.

– Я буду рядом, – сказал Фитц, взяв ее за руку. Они решили, что Софи лучше не снимать перчатки – побоялись, что усиления Прентис не выдержит. – Сожми мои пальцы, и я придам тебе сил.

– Я тоже буду рад помочь, чем смогу, – подхватил мистер Форкл.

– И я, – вклинился Тирган, вставая рядом с Вайли.

– И я тоже, конечно, – добавил Алден, кашлянув, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Он оглянулся на Квинлина, будто ожидая от бывшего когната такого же предложения. Но Квинлин просто стоял и смотрел на Прентиса мутным, нечитаемым взглядом.

– Ух, сколько тут телепатов, – заметил Киф, вставая по другую сторону от Софи. – Хорошо, что ты додумалась захватить еще и эмпата. Дыши глубже, Фостер, – ты справишься. А я тебе помогу. Если почувствую, что Прентис начал волноваться, то подам сигнал. – Он сжал ее плечо – не сильно, но заметно. – Поэтому, если ничего не чувствуешь, не волнуйся, хорошо? А если ваши эмоции выйдут из-под контроля, я сниму с тебя перчатку и успокою вас. Поэтому расслабься и исцеляй его потихоньку, будь хорошим «Лунным жаворонком».

– Не исцеляй, – поправил мистер Форкл. – Просто пообщайся. И если от мистера Тэма потребуется поднять теневую вуаль, просто скажи.

– А если Прентиса надо будет усыпить, я готова, – добавила Ливви, демонстрируя прозрачный эликсир.