Магия шипов - Маргарет Роджерсон

Натаниэль следовал за Элизабет, пока та металась от полки к полке, настежь распахивая клетки и срывая цепи. Это шло вразрез со всем, чему ее когда-либо учили, но девушка не чувствовала ни вины, ни стыда, ни сомнений. Она ощущала себя так, словно внутри нее прорвало плотину, и вода с ревом устремилась вперед, преодолевая любую преграду на своем пути.

Крики ликования наполнили воздух. Гримуары, которые веками не пробовали вкус свободы, разворачивали свои пергаментные крылья и взлетали в воздух. Другие валились с полок на пол и удирали, радостно шелестя страницами. Могильная тишина коридора сменилась шумным хаосом.

– Подожди минуту, – произнес Натаниэль. – Ты уверена, что это необходимо? Корнелиус построил эту библиотеку. Она с самого начала предназначалась для вызова Архонта. – Чародей отступил в сторону, когда мимо его ног прошлепал гримуар. – Что если это что-то вроде…

Натаниэль замолчал, но Элизабет знала, что он имел в виду. Обман. Ловушка. Она не винила его в этом. Однако, наконец, все поняла.

Библиотека принадлежала Эшкрофту с его зловещими планами не больше, чем Элизабет – своим неизвестным родителям, которые привели ее в этот мир. Она жила собственной жизнью, став чем-то большим, чем задумывал сам Корнелиус. Все потому, что в ее стенах жили не обычные книги, которые хранятся в обычных библиотеках. Они были знанием, которому даровали жизнь. Мудростью, которой даровали голос. Когда звездный свет струился сквозь окна, они пели. Чувствовали боль и страдали, если их сердца разбивали. Порой могли казаться уродливыми и злобными, но там был весь внешний мир, и это вовсе не делало его не стоящим борьбы. Ведь, где бы ни возникала тьма, там было так же много света.

В этом и заключалось истинное предназначение Элизабет, а вовсе не в том, чтобы стать хранителем в надежде доказать что-то людям, которые никогда не смогут ее понять. Она не была стражем цепей, но была их разрушителем – воплощенной волей библиотеки.

Теперь девушка чувствовала это – сознание библиотеки стремительным потоком проносилось мимо нее, сквозь нее. Сотни тысяч гримуаров сливались в единое целое.

У нее не было слов, чтобы объяснить все это Натаниэлю. Не сейчас. Вместо этого Элизабет посмотрела ему в глаза и сказала:

– Доверься мне.

То, что он увидел в ее лице, заставило его опешить. Он кивнул и, словно с трудом веря в то, что делает, повернулся к полке позади себя и начал отстегивать цепь.

Вместе они побежали по коридору, освобождая все гримуары, до которых могли дотянуться. С каждой сорванной цепью решимость в ней разгоралось все ярче. Эшкрофт совершил ошибку. Он пришел в ее библиотеку, в ее родной дом. На этот раз он не мог уйти безнаказанным.

Она подошла к знакомой клетке и остановилась, на мгновение забыв о шуме и бумаге, летающей в воздухе. Сморщенное лицо плавало в темноте, лента с иглой на конце мерцала среди теней.

– Ты поможешь нам? – спросила Элизабет.

Несколько радостных голосов разом ответили ей.

– Он красивый, этот Эшкрофт?

– Очень.

– Восхитительно. Просто покажи нам дорогу, милая.

У нее не оказалось ключа, чтобы открыть клетку, но он и не был ей нужен. Девушка втиснула Демоноубийцу меж прутьев и повернула, сгибая старое, хрупкое железо, пока оно не изогнулось достаточно для того, чтобы гримуар свободно выпорхнул наружу. Схватив стеклянный шар с Иллюзариумом, Элизабет побежала дальше. Иллюзия ожила рядом с ней: Наставница, Ирена, с копной рыжих волос, струящихся в тумане. Гордость осветила ее бледное лицо, когда она одарила Элизабет едва заметной улыбкой. Прежде чем девушка успела окликнуть ее, та исчезла, снова превратившись в туман.

Натаниэль издал сдавленный звук. Поначалу Элизабет подумала, что он тоже видел Ирену, но его голова была повернута в другую сторону, где в тумане кружились силуэты улыбающейся женщины и маленького серьезного мальчика в костюме. Сайлас смотрел в том же направлении, его глаза сверкали, словно драгоценные камни. Иллюзариум показал Натаниэлю совсем другое – его семью. Элизабет высвободила одну руку и потянулась к его ладони. Их пальцы крепко переплелись.

Через несколько мгновений они ворвались через ворота. Целая волна гримуаров пронеслась следом, обрушившись прямо за ними на северо-западное крыло. Представляя собой вспенившуюся лавину из пергамента и кожи, они пролетали мимо скелетообразных ангелов, вырезанных в каменной арке, сворачивая за угол и устремляясь прямо на армию демонов.

Сердце Элизабет почти остановилось. Чешуя, бороды и рога демонов заполняли все пространство атриума. Трещины спиралью взвивались вверх по многоярусным книжным полкам, поднимаясь к куполу, чье сине-фиолетовое стекло разбивалось, сверкая на фоне неба Потустороннего мира. С каждой секундой из трещин выпрыгивало все больше демонов. Бесы галопом бегали по перилам, а гоблины на четвереньках прыгали по балконам. Монстров были сотни, возможно, даже тысячи.

Однако, несмотря на это, силы Эшкрофта были в меньшинстве.

Один бесенок оторвался от книжной полки, которую грыз, и посмотрел в их сторону, затем медленно поднял голову. Его черные глаза расширились, отражая целый рой из точек, каждая из которых с каждой секундой увеличивалась в размерах. Тень протянулась через весь атриум, когда гримуары обрушились на врагов.

Элизабет собралась с духом. Мгновение спустя ее мир растворился в водовороте страниц. Они с Натаниэлем стояли рука об руку, их волосы развевались на ветру. Сайлас вцепился когтями в накидку Натаниэля, и все для них скрылось в бесконечном водовороте пергамента, который бил их, словно тысячи крыльев. Запах чернил, магии и пыли ударил Элизабет в нос. На мгновение у нее перехватило дыхание, а затем, подобно внезапно пролетевшей мимо стае птиц, поток прекратился, и все вокруг прояснилось.

На каждого демона приходился десяток гримуаров. Один из гоблинов рухнул на землю, поваленный толпой книг, хлынувших на его тело, словно стая пираний, скрежещущих и щелкающих зубами. Бесенок пронзительно закричал, когда страницы книг захлопнулись на его длинных ушах, поднимая в воздух. Рядом с ним над парой демонов парило сморщенное лицо, оценивающее их с видом профессиональной швеи. Между ними ловко проскочила игла, и они повалились на пол, переплетенные нитью. По всему атриуму бродили демоны, завывая от бумажных порезов и ослепленные чернильными плевками.

Собираясь с силами, гримуары низвергались с балконов водопадами разноцветной кожи. Облака пыли вздымались вверх, когда они падали на пол с высоты трех, четырех и даже пяти этажей. В стороне комнаты каталогов сверкнул блеск павлиньего оперения, и оперный вопль Мадам Бушар заставил демонов, скорчившись, схватиться за уши.