Шут и слово короля - Наталья Сапункова

— Хм. А королевы — Астинна, Кандина? Как они тебе?

Эдин опять ненадолго задумался.

— Королева Астинна, пожалуй, мне нравится. Несмотря на то, что это она нашла жениха Аллиель. И мне ее немного жаль. Королева Кандина мне нравится еще больше, потому что… — Эдину расхотелось углубляться в детали, и он закончил шутливо, — может, мне ее пироги понравились?

Граф рассмеялся, уронив голову на спинку кресла. Вообще, с каждой минутой его взгляд все больше теплел и оживал, Эдину это нравилось.

— Насчет короля, — сказал Граф задумчиво, — это мне есть за что его не любить, и то счеты между нами закрыты. Он неплохой человек, не злой, заботится о семье и о стране, как умеет. А ошибки — все их делают. Его старший брат, погибший в юности, на мой взгляд, был более сметлив и решителен, и чуть более безрассуден, как я считаю. И больше нравился Элвисе, которая в то время была его невестой. Зато Герейн влюбился в нее с первого взгляда. Как будто вчера это все было. Канту девятнадцать, Герейну семнадцать… Мальчишки.

— И что?.. — Эдину хотелось продолжения.

— Ничего, — качнул головой Граф, — я говорю — мальчишки. Они ссорились, но всегда стояли друг за друга. Чаще отношения между принцами всерьез портятся потом, когда один из них становится королем. А принц Эрдад… Он еще молод.

— Да, Граф, — согласился Эдин.

На старика просто накатили ностальгические воспоминания. Возможно, королева Кандина была бы ему лучшим собеседником.

Эдин решил, что стоит, наконец, поговорить о важном.

— Как мне быть, Граф? — начал он. — Как мне избавиться от барона Лажана и получить руку Аллиель? Что мне делать, Граф?

— Да, кстати, я хотел тебе сказать: в Галлат пришла «Виолика», стоит на рейде прямо напротив маяка. Ее капитан имеет приказ отплыть в любой час немедленно. «Виолика» ждет тебя, с моей дочерью… или одного. Три взмаха фонарем слева направо — и тебе вышлют лодку. Король осторожничает из-за Сольвенны, поэтому корабли не выпускают без разрешения, но пусть тебя это не беспокоит.

Это все было хорошо, но не ответ на вопрос.

— Спасибо, Граф. Маркграф Сарталь тоже предложил нам место на корабле. Это значит, что надо бежать?

— Я не знаю, — плечо старика еле заметно качнулось. — Говорю же тебе, время моих решений закончилось. Решай сам, так ли нужна тебе Аллиель, и как заполучить ее в жены. Это твои дела. Я, видишь ли, не хотел бы навязывать тебе жену.

Эдин непонимающе уставился на Графа.

— Навязывать? Граф, вы передумали отдать за меня Аллиель?..

— Не передумал, я по-прежнему этого хочу. Но, видишь ли, я уже немало сделал для того, чтобы все мы пришли к тому, что имеем. Это дело я не стану доводить до конца, предоставлю его тебе, или судьбе — почему нет?

Эдин с трудом верил своим ушам.

— Граф, но вы никогда не полагались на судьбу и запрещали это мне!

— Верно. Но теперь мне пришло время ей довериться.

— Но вы могли бы хоть поговорить с Аллиель? Она боится ослушаться королевы!

Граф качнул головой.

— Ну и молодежь пошла. Я должен уговаривать для тебя девушку? Или тебе и в этом нужны мои советы? Знаешь, готовность следовать советам и рассчитывать на готовенькое — не совсем то, чего я жду от зятя, — голос старика был строг, но глаза его смеялись.

— Но я тут шут, поймите же! — взмолился Эдин, — я тут никто!

— Ты всегда ты, — сдвинул брови Граф. — Шут — это костюм, а костюмов у тебя сундук. Верно? Подумай-ка на досуге. А пока достань вон там в ящике шахматы, и давай сыграем, давно мы с тобой не играли. Только не смей жалеть мою немощь и поддаваться.

— Конечно, не буду, — Эдин вытряхнул из ящичка шахматные фигуры, подбросил одну на ладони.

И у него в голове сверкнула догадка.

— Скажите, Граф, барон Лажан — это выбор королевы? Или ваш?

Он тут же пожалел, что спросил, потому что слишком невероятно, но — неужели?..

Якоб такое тоже предполагал, но когда Эдин увидел барона…

— Конечно, королевы, — усмехнулся Граф, — но перед этим я все уладил с Лажанами. Так что не беспокойся за мою дочь, у нее все будет хорошо в любом случае. Не стоит жениться на ней лишь потому, что ты мне что-то обещал.

Эдин ушам своим не верил. Барон Лажан, над которым даже шуты смеются — тоже одобренный Графом кандидат в мужья Аллиель? Или как?..

Это шутка? Не может же барон так искусно валять дурака?

Это «я все уладил с Лажанами» может значить разное.

— Если вы с Аллиель достойны друг друга, вы будете вместе, — сказал Граф, — но довольно разговоров, давай играть. Поскольку в целом замке, а может, и в Лире сейчас нет другого достойного соперника, ни хочу упускать возможность у тебя выиграть, Эдин-удача!

А Эдин был в смятении и порядком разозлился. Оставить Аллиель барону?! Граф не против?! Положиться на судьбу?! Достойны ли они друг друга?! Нужно ли ему все готовенькое и дурацкие советы, как уговорить девушку?!

Это мы еще поглядим. Даже если барон и не такой дурак — поглядим…

В целом Лире нет другого соперника, да?!

Про сочувствие к графской немощи Эдин благополучно забыл и легко выиграл на двадцать втором ходу — кажется, ему помогала именно злость.

— Хорошо, — Граф довольно потер руки, — очень хорошо, мальчик. Ты молодец.

У него была счастливая улыбка.

Он зарыл глаза, и скоро Эдин понял, что старик просто уснул. Его дыхание было немного хриплым, но ровным.

Кажется, ему действительно лучше.

Эдин собрал шахматы в ящичек и некоторое время сидел, глядя на Графа и приводя в порядок чувства и мысли. За этим занятием и застала его леди Мона, которая, сначала тихонько стукнув, заглянула в комнату.

Леди Мона подошла к Графу, поправила одеяло на его коленях и подсунула под голову маленькую подушечку. И кивнула Эдину.

— Пора. Пойдем, шут.

Совсем скоро, в одном из лестничный пролетов, откуда-то с потолка зазвучал тонкий, блеющий и весьма противный голосок: