Град разбитых надежд - Мария Токарева

— Но ты не чувствуешь связи с клинком, — закончил фразу старик, довольно ухмыляясь. — Как это было в первый раз. Да, Джо, я помню тебя мальчишкой. Этот наивный блеск в глазах. А сейчас… сейчас ты настоящий охотник.

— Что, блеск пропал? — беззлобно хмыкнул Джоэл.

— Нет. Стал другим. И опасности вокруг другие, тут ты прав, — ответил Нейл Даст, отражаясь в сером зеркале клинка.

— Бунты те же, — пожал плечами Джоэл.

— Но среди них — зверь, — тяжело выдохнул Нейл Даст, выпуская изо рта клубы дыма, как мифический дракон. — Подойди-ка сюда, Джо. Думаю, от этого клинка ты не откажешься.

Он подозвал к продолговатой витрине, напоминавшей стеклянный саркофаг. И на ней, как богатый покойник со сложенными руками, на бархатной пурпурной ткани лежал меч.

— Но это же ваш! — поперхнулся Джоэл, когда Нейл Даст мягко дотронулся до плеча и подвел вплотную, указывая на оружие. Ошибочная трактовка его движений и выражения лица не допускалась: он дарил величайшее сокровище каждого охотника — свой меч.

— Я не выхожу из арсенала уже лет двадцать пять. Мне почти век! — ответил Нейл Даст с затаенной печалью неизбежности. — Как думаешь, послужит мне еще этот меч? Мечи при должном уходе почти не стареют, в отличие от их хозяев.

Глаза его потухли, потерялись в сетке тяжелых морщин. Он как будто только теперь впервые осознал свой возраст. И на короткие мгновения устремился и в созерцание прожитых лет, и в раздумья о холоде грядущего вечного покоя.

— Но это слишком дорогой подарок… — совсем растерялся Джоэл. Нейл Даст свирепо осклабился, показывая желтоватые, но по-звериному крепкие зубы, среди ряда которых не хватало разве что двух-трех. Он порывисто развернул собеседника к себе и воскликнул с небывалой бессильной злобой:

— Джоэл! Считай, что это приказ Верховного Охотника. Да, я был Верховным еще до Умана и его предшественника, этого малодушного труса. Верховный Охотник — это пожизненное звание души. Вермело — мой город. И мне не нравится, что творится в моем городе. Поэтому бери!

Он проворно подскочил к «саркофагу» и открыл его, чудом не разнеся стеклянные стенки. Небольшой замок на крышке сломался, не выдержав нежданного напора. Через мгновение Джоэл уже сжимал в руке клинок Нейла Даста, великого охотника, легенды цитадели. Сам же старик даже не заметил тяжести, когда доставал оружие.

Меч его оказался длиннее и немного тяжелее предыдущего меча Джоэла. Лезвия сходились клином к острию и слегка расширялись к рукояти, на грубой кожаной обмотке которой не нашлось места никаким излишествам и украшениям. Меч вообще выглядел неинтересно. Без гравировок и экстравагантных форм, он производил впечатление лишь своим качеством и бесхитростностью. И, конечно, играло имя предыдущего владельца. Джоэл не верил, что ему вручил клинок сам Нейл Даст. Да еще после немилости Умана. Значит, он и правда в чем-то подозревал своих преемников, но у старика отняли власть. Теперь Джоэл сожалел об этом, все еще не веря, что за меч сжимает его мозолистая рука.

— Все, так, — одобрительно кивнул Нейл Даст, отступая на пару шагов и придирчиво рассматривая со всех сторон. — А теперь иди. И я приказываю тебе: убей зверя.

— Слушаюсь, — отчеканил, как на построении в академии, Джоэл.

— Да, вот этим мечом. Да, хорошо… Ну как? Ощущаешь с ним связь?

— Да, Верховный, — смиренно кивнул Джоэл. Меч тяжелел в его руке с каждым словом. В лице Нейла Даста к нему обратился весь Вермело и взвалил на плечи непомерный груз ответственности. А он за три дня в цитадели успел засомневаться в своих силах. Он прокручивал в голове встречу с Легендарным Сомном и не был уверен, что готов пережить еще хоть раз настолько парализующий ужас. Не просто же так сошли с ума все прочие свидетели. Но теперь сам Нейл Даст велел не сплоховать. «Убей чудовище!» — город верил в непримечательного охотника Джоэла. И порой вера тяжелее вины.

— Прекрасно. А теперь вперед, наверх и за стены. На улицах вы сейчас нужнее, я слышу, я чувствую, — воодушевленно воскликнул Нейл Даст, взмахивая руками и точно подгоняя незримым вихрями.

Джоэл не попрощался. По приказу Нейла Даста он стрелой вылетел из арсенала с новым мечом быстрее, чем успел как следует осознать это. Давила сущность подарка. Но невеселые мысли о новой ответственности испарились, когда двери цитадели распахнулись, выпуская на яркий свет.

— Ну что, Джо, снова в строю? — приветствовала его Энн, дружески ударяя в плечо крепким кулаком. — И даже не избитый?

— И даже с новым мечом! — подхватил Батлер.

— Джо-о-о! — с восторгом маленького щенка воскликнул Ли, несясь навстречу. Если бы не многочисленные охотники, снующие вокруг, он бы и на шею кинулся.

— Ну что ты, Ли, уже похоронить меня решил? — улыбнулся Джоэл, лохматя свободной левой рукой темные волосы Ли. Напарник вывернулся, нервно и задорно рассмеялся, но тут же замер с окаменевшим от удивления лицом:

— Да это же… это… меч Нейла Даста?

— Да! Он самый. Старик приказал мне убить Легендарного Сомна, — кивнул Джоэл, а после неразборчивых восклицаний друзей вполголоса добавил: — И, сдается мне, он тоже чувствует, что в цитадели творится неладное.

— Мы тоже чувствуем. И творится прямо сейчас, — ответила Энн, но ее слова потонули в гуле передачи, хлынувшей из всех громкоговорителей:

— Внимание, всем охотникам! Следуйте к юго-западным трущобам через Квартал Птиц. Внимание всем охотникам! Точка сбора…

Внешний мир за стенам серого куба мрачной тюрьмы обрушивался лучами весеннего солнца, яркого и по-летнему жаркого. Приказы давили на уши, точно принося волны предгрозовой духоты. Охотников снова просили помочь армии, военным не хватало людей, чтобы обеспечить безопасность города. Джоэл получил короткие указания, как и все члены их группы. На этот раз никого не заставляли присоединиться к мальчишкам-солдатикам, за которых Джоэлу еще в тот раз не понравилось нести ответственность. Слишком уж легко они гибли. «Ну и раздали бы им стимуляторы! Зачем нас дергать? Если, конечно, эти стимуляторы вообще работают», — раздумывал Джоэл, неизменно сопоставляя даты, факты и фамилии. Ничего не сходилось, а его снова кидали не на расследование, а на подавление мятежа. Нейл Даст предупреждал, он чувствовал и знал все, даже не покидая своих подземелий.

— Что там в итоге? — интересовался Джоэл, когда они достигли точки сбора в сожженном Квартале Птиц. Ею стал некогда уютный небольшой парк, где теперь разбили лагерь военные.

Вместо пения беззаботных пичуг слышалась отборная казарменная брань и лязганье оружья. Подтягивали тетивы луков, проверяли механизмы арбалетов, чистили небольшие пушки. Несколько крупных отогнали к самому краю трущоб. Да так и держали с момента бунта, чтобы никто не высунулся из зловонных задворок и не посмел проникнуть туда с предупреждением или оружием. Так друзья Джоэла и не узнали, что на самом деле случилось со стеной.

«Ли слышал, что все в порядке. Уман говорит, что все в порядке. Судья Норт утверждал, что все в порядке. У всех в порядке, кто не видел. А я видел! Может, я сошел с ума? И клинок мне никакой не вручали, и из цитадели не выпускали. Сижу в саду с идиотами и фантазирую вместе со всеми уцелевшими свидетелями Вестника Змея», — недовольно думал Джоэл, с тоской глядя в сторону стены. Из-за рядов кособоких частично спаленных домов далекая башня с охранным механизмом едва просматривалась, плыла через синюю дымку, которую овсяным киселем загущал черный дым непотушенных пожарищ и лагерных костров.