Все вейры Перна - Энн Маккефри

Борт «Иокогамы» и Посадочная площадка; план

На следующее утро, закончив работу, Джексом с Пьемуром отдыхали в рубке «Иокогамы».

— Я точно знаю, что мы опорожнили все мешки, — недовольным тоном проговорил Пьемур, — а показания датчиков почти не изменились.

— Бак-то огромный, — ответил Джексом, постучав по стеклу указателя. — Так что эти мешки — капля в море.

— Напрасный труд — с досадой добавил Пьемур.

Им пришлось надеть скафандры: вспомогательный трубопровод системы подачи топлива находился в отсеке с малым давлением. Арфист не любил работать в скафандре — он стеснял движения, да и у воздуха из баллонов был неприятный привкус. Несмотря на невесомость, управляться с мешками оказалось нелегко: их удалось перетаскивать только по два за раз. А еще труднее оказалось опорожнять их в топливную систему, хотя друзья в точности следовали наставлениям Айваса, как следует обращаться с жидкостями в невесомости.

— Вовсе не напрасный, — возразил Айвас. — Теперь до топлива никто не доберется.

— Значит, оно все же представляет опасность? — спросил Пьемур, бросив на Джексома взгляд, в котором читалось: «Что я тебе говорил?»

— Топливо не воспламеняется, но если его разлить, это может привести к выделению токсичных газов. Кроме того, пропитанная им земля становится бесплодной. Разумнее избегать нежелательных осложнений. Джексом пошевелил плечами, стараясь расслабить затекшие мышцы. Иногда работа в невесомости давалась тяжелее, чем та же задача, выполняемая на поверхности Перна.

— У нас и так забот полон рот, — ответил Пьемур. — Не хочешь ли кла? — обратился он к Джексому, протягивая ему флягу-термос, новое изобретение мастера Хэмиана. Это была большая бутыль из толстого стекла, обернутая волокнами того же растения, которое Бендарек использовал для изготовления бумаги, и вставленная в корпус из нового прочного пластика, тоже изделия Хэмиана. В такой фляге жидкость оставалась горячей или холодной, хотя некоторые никак не могли взять в толк: откуда бутыль знает, что от нее требуется?

Арфист извлек сверток с едой и спросил:

— Как насчет колбасок?

Усмехнувшись, Джексом отхлебнул из фляжки, стараясь, чтобы ни одна капля не попала в воздух.

— И как это ты всегда ухитряешься раздобывать последние новинки? Пьемур многозначительно округлил глаза.

— На то я и арфист, чтобы испытывать новейшие изобретения! Кроме того, я проживаю на Посадочной площадке, где располагается мастерская Хэмиана, а ты бываешь наездами и всегда пропускаешь самое интересное. Джексом на стал отвечать на поддразнивания приятеля.

— Спасибо за угощение. От работы и у меня аппетит разыгрался.

Перед тем, как вернуться в рубку, они сняли шлемы и перчатки и теперь удобно устроились в креслах. Утолив голод, Пьемур обратил внимание Джексома на Рута, Фарли и Мийр, которые, прилипнув к стеклу, смотрели в окно.

— Как ты думаешь, видят они что-то незримое для нас?

— Я спрашивал Рута, — сказал Джексом. — Он говорит, что ему просто нравится смотреть на Перн — он так красиво выглядит с высоты и к тому же всегда по-разному — из-за облаков и смены освещения.

— Пока вы закусываете, — вставил Айвас, — я, воспользовавшись случаем, объясню следующий важный шаг в тренировочном процессе.

— Так вот почему ты заставил нас таскать мешки? — спросил Пьемур, ухмыляясь и подмигивая Джексому.

— Ты как всегда проницателен, Пьемур. Здесь нас никто не подслушает.

— Говори — мы уже уши навострили! — воскликнул арфист и поспешно уточнил: — Конечно, в переносном смысле.

— Вот именно. Необходимо выяснить, как долго драконы могут оставаться в космосе — ведь у них нет скафандров. — Я-то думал, Айвас, что ты это уже выяснил, — сказал Джексом. Ведь ни с Рутом, ни с Фарли ничего не случилось в тот самый первый раз, когда они побывали в рубке. Похоже, они даже не почувствовали холода, а недостатка кислорода и подавно.

— Тогда они находились в рубке ровно три с половиной минуты, а нам нужно, чтобы дракон мог нормально функционировать не менее двенадцати минут. Максимальный срок, который может оказаться необходимым, составляет пятнадцать минут.

— Необходимым для чего? — нетерпеливо подавшись вперед и уперев локти в колени, спросил Джексом. Глаза Пьемура настороженно заблестели.

— Такое упражнение должно помочь им освоиться в космосе…

— Предварительно освоившись в невесомости? — подсказал Джексом.

— Вот именно.

— Значит, мы уже научились ходить? — осведомился Пьемур.

— Можно сказать и так. Уровень адаптации ваших драконов заслуживает всяческих похвал. Не было отмечено никаких неблагоприятных последствий, вызванных невесомостью.

— С чего бы им возникнуть? — спросил Джексом. — Ведь перемещаться в невесомости — почти то же, что парить в воздухе или лететь в Промежутке, а с этим у наших драконов никогда не возникало затруднений. Значит, теперь они выйдут в космос.

— А их не унесет? — испуганно покосившись на Джексома, спросил Пьемур. — Как уносит яйца Нитей?

— Ничего подобного не произойдет, если они не будут делать резких движений, — ответил Айвас. — Покинув «Иокогаму», они будут двигаться с такой же скоростью, как и корабль, — в отличие от Нитей. Однако, чтобы избежать паники…

— Драконы не поддаются панике, — решительно возразил Джексом, опередив Пьемура, который собирался высказаться в том же духе.

— Зато всадники могут поддаться, — заметил Айвас.