Затемненная серебром - Алла Соловьева

День перед началом практики был свободным. Но выспаться я не смогла. Кошмар с Кириллом повторился. Видение не выходило из головы, но объяснения так и не были найдены. Я решила терпеливо ждать. Если кто-то вторгается в сознание, то рано или поздно он проявит себя, если же способность – моя, то и она раскроется четче. Проснулась я очень рано и весь день провела за мольбертом. Приятный запах красок и сосредоточенность на рисунке вытеснили посторонние мысли из головы и сократили день. Вечер наступил незаметно.

Мы с Максом входили в холл академии. Распахнув тяжелую дверь, Фадеев пропустил меня вперед. Как и в прошлые разы, зал залит ярким светом и заполнен Хранителями, но сегодня в волчьей оскаленной пасти камина полыхает огонь. Но изменилось еще кое-что. Количество мониторов увеличилось в два раза, даже некоторые картины были сняты. Светящиеся экраны передавали изображения с видеокамер: окрестности города; телевышка с огромными спутниковыми тарелками; внизу в припаркованных машинах – Хранители света, да и вообще они повсюду; толстые каменные стены с вышками… Из небольшого одноэтажного здания вышли несколько биохимиков и моя подружка. Болтая, они пересекли двор и сели в темно-синий микроавтобус с тонированными стеклами. Теперь на территории остался только черный представительский седан. «Лаборатория», – догадалась я. Здание – всего лишь контрольно-пропускной пункт в недра лаборатории. В голове всплыл разговор Николая с Елизаром. Спутниковую связь действительно взяли под охрану, а трансляция с видеокамер поступает сюда. Вспомнив вчерашний разговор с Фоминым, я поежилась.

Негромкие голоса сливались в единый гул, устремляющийся к высокому потолку. Старшекурсники сбились в отдельную группу, восхищенно изучают зал и перешептываются. Здороваясь со знакомыми, я оглядывала присутствующих. Наталья Разина улыбнулась и помахала рукой. Я ответила тем же, продолжая разглядывать лица. Елизар и Марк стояли в центре самой большой группы. Пройдя через зал и по пути здороваясь с Хранителями, мы приблизились. Макс здоровался со всеми, но пропустил руку Елизара. Подозреваю – умышленно, но Тагашев этого даже не заметил. Он холодно посмотрел на меня. Я моргнула. Что с ним? Кажется, вчера мы не ссорились.

– Что ты здесь делаешь? – сквозь зубы процедил Макс, обращаясь к Тагашеву.

– На протяжении всей практики сопровождаю Злату. – В темных глазах застыла ненависть.

Макс поджал губы и, схватив меня за руку, потащил к другой группе.

Постепенно Хранители рассаживались за огромным столом, лишь старшекурсники продолжали робко тесниться возле входа. Огромная дверь распахнулась, и на пороге появился Фомин, сжимая стопку листков. Началось распределение. Хранители, получившие листочки, поднимались и направлялись к группе студентов, называли фамилии, знакомились, давали наставления, и вскоре группы из трех-четырех оборотней выходили из зала. Рука Фомина легла на стол между Фадеевым и Тагашевым.

– Елизар, на время практики группу возглавляешь ты. – Оставив на столе листочек, директор двинулся дальше.

Макс проводил его тяжелым взглядом и повернулся к Елизару.

– Это ведь не значит, что я буду подчиняться твоим приказам? – сквозь зубы процедил он.

– Еще как будешь, – осклабился Елизар. – Не привык, что группу может возглавлять кто-то другой?

– Не привык!

Неодобрительно покачав головой, я взяла листочек: «Тагашев, Фадеев, Демина, Размаева, Самохин. Спальный район, окрестности клуба «Байкер».

– О нет, – прошептала я, увидев фамилию Елены.

Макс отобрал у меня листочек с распределением и, прочитав, ухмыльнулся. Лицо парня просветлело. Понять причину столь резкой смены его настроения было трудно. Елизар приподнял бровь:

– Что за район?

– Большой и сложный, – растягивая звуки, произнес Макс. – Я бы предложил разделиться.

– Никаких разделений, – резко возразил Елизар. Он поднялся и направился к теперь уже небольшой группе студентов.

– Злата, пора ехать. Елена, Павел и Елизар догонят нас на стоянке. – Перебирая мои пальцы в своей ладони, Макс повел меня к выходу.

– Я готова. Только не представляю, как вынесу присутствие Размаевой.

– Думаю, ее внимание сегодня будешь привлекать не ты, – беззаботно отозвался он.

Я опустила голову и торопливо направилась к двери. Несмотря ни на что, ревность захлестнула с новой силой. На темной парковке это чувство усилилось вдвойне. Весело щебеча, Елена повисла на руке Елизара, глупо улыбаясь и хлопая ресницами. Не удостоив их вниманием, я села в машину Макса и с силой захлопнула дверцу. Павел устроился на заднем сиденье и с придыханием следил за каждым движением Фадеева.

– Поедешь первым, – услышала я голос Елизара. Тагашев обращался к Максу.

– Если ты приказываешь. – С ехидным смешком Фадеев пожал плечами. – Я все понимаю. Плохо знаешь город. За несколько месяцев мог бы и выучить.

Елизар распахнул дверцу своего джипа и сел в машину. Елена скользнула на соседнее сиденье. Настроение Макса улучшалось с каждой минутой. На лице блуждала самодовольная улыбка. Что-то насвистывая, он неторопливо сел за руль.

Рванув с места, он оставил внедорожник Тагашева далеко позади.

– Водит тоже не очень, – хмыкнул он.

Словно опровергая его слова, «ниссан» прилип к заднему бамперу «лексуса». Разделенные всего парой сантиметров, на огромной скорости джипы неслись вперед. Стемнело давно, а в мегаполисе еще царила оживленная жизнь. Промерзшие на морозе пешеходы, увешанные многочисленными пакетами, торопливо устремлялись к автобусным остановкам и станциям метро. Сигналящие машины застыли в пробках. Размеренная жизнь людей была нарушена предстоящими новогодними праздниками, хотя до них еще две недели. В витринах магазинов и кафе переливались огнями елки, осыпанные тысячами огней. Нос защекотал сладко-цитрусовый запах мандаринов.