Затемненная серебром - Алла Соловьева

Макс постоянно нырял во дворы, объезжая многочисленные пробки. Через час, минуя центральные улицы, мы пробрались к юго-восточной окраине. Похоже, именно здесь мы будем дежурить. Свернув в один из дворов, Фадеев затормозил на темной парковке. Джип Елизара остановился рядом. Не глуша двигатель, Макс вышел из машины. Несмотря на непринужденный вид, он напряженно вдыхал воздух. Я последовала его примеру. И чего ожидать от двора на окраине? Запах кошачьей мочи и мусора почти поглощал все остальные. Запах смертных… Волки, но это старый запах… Тошнотворный запах прогорклого подсолнечного масла: очевидно, где-то неподалеку ларек, торгующий пирожками, или что-то в этом роде. Я сморщилась.

– Может, расскажешь, что за район? – наградив Фадеева тяжелым взглядом, спросил Елизар.

– Я знаю этот район. – Павел посмотрел на Тагашева. – Несколько тупиков, заброшенный парк и веселенький байкерский клуб. Патрулировать улицы всем вместе будет довольно сложно. Тупики и слишком много пустынных мест. Лучше бы разделиться.

– Ты прав. – Макс подмигнул своему ученику. – Но некоторые пока не осознают этого.

– Никаких разделений, – процедил Елизар. – Сможешь показать на карте все тупики? – обратился он к Павлу.

Самохин кивнул. Достав из кармана айфон, Елизар вывел на экран карту города. Склонившись над телефоном, Павел начал водить пальцем по экрану:

– Парк находится в нескольких километрах отсюда – вот здесь. По ночам в основном собирается молодежь, которая и становится жертвами вампиров. Клуб немного левее, и за ним один из тупиков. Там тоже часто случаются нападения. Два тупика к северу отсюда, довольно далеко. И последний, но самый опасный, – вот здесь, между стенами завода и торцом двухэтажного кафе. Там очень узкая арка, а проход заполнен контейнерами с мусором.

– Почему самый опасный? – спросил Елизар.

– Место абсолютно пустынное. Кафе работает только днем. Там обедают рабочие с завода. Ночью это излюбленное место для разборок. А запах крови привлекает вампиров.

– Откуда ты так много знаешь об этом районе? – Тагашев внимательно посмотрел на Павла.

Самохин смутился и покраснел до кончиков ушей.

– Не только об этом. Мы с Максом занимались почти полдня, он подсказал. Он мой наставник, – с гордостью добавил Павел.

– Ты все запомнил правильно, – улыбнулся Фадеев.

Елена хихикнула. Очевидно, мальчишеская непосредственность Самохина ее чрезвычайно забавляла. А вот я за Павла порадовалась.

– Что ж, отлично. Значит, именно с завода и начнем. Думаю, сейчас слишком многолюдно и трансформироваться не следует. Пока будем объезжать район на машинах.

– Тоже собираешься трансформироваться? – съязвил Фадеев.

– В мракаура, – парировал Тагашев.

Сдвинув смоляные брови, он направился к машине. Каждое движение Елизара выдавало его ярость. Позабыв о Елене, он с силой захлопнул дверцу. Послышался звук треснувшего и посыпавшегося стекла. Похоже, удар был очень мощным. Стекло на водительской двери разлетелось вдребезги. Из салона послышалось несколько коротких матерных слов.

– Без стекла он будет лучше чувствовать запахи. – Фадеев обезоруживающе улыбнулся.

Злобно покосившись на Макса, Елена поспешила в машину Елизара.

– Макс, почему ты злишься? – тихо спросила я. – Неужели так важно возглавлять группу? Он действительно плохо знает город и не выучил улицы только потому, что постоянно тренировал Хранителей. Не думаю, что он стремился быть старшим. Он раздражен, но лишь из-за того, что боится ошибиться. Ты мог бы помочь.

– Я не злюсь. Наоборот, у меня отличное настроение, а скоро будет еще лучше. – Слова о помощи Макс проигнорировал.

Вздохнув я пошла к нашей машине.

Почти три часа мы ездили по довольно большому району. Постепенно улицы пустели, и лишь на парковке возле байкерского клуба прибавлялись роскошные мотоциклы. Парк погрузился в непроглядную тьму, а тупики смертные обходили стороной. Запаха чужих вампиров мы не чувствовали. Еще через час Елизар затормозил прямо напротив клуба. Макс коротко хохотнул. Тагашев подошел к нашему джипу.

– Разбито окно. Елена замерзла. Я схожу за чаем. Злата, ты будешь? – глухо спросил Елизар.

– Не отказалась бы.

– Надеюсь, в этой забегаловке кроме пива есть чай. Павел, тебе принести?

Самохин покосился на Макса и замотал головой. Елизар отвернулся и большими шагами направился к клубу.

Заподозрив что-то неладное, я взглянула на Макса.

– Там подают отличный байкерский чай. Крепкий и сладкий, – крикнул он вслед Тагашеву. На губах сияла улыбка. – Прихвати и мне!

– Макс, что происходит? – Схватив его за руку, я вглядывалась в синие, быстро заполнившиеся виной глаза.

– Обещаю, что это в последний раз. Дам ему пару минут, а потом пойду за ним. Злата, все будет в порядке, – добавил он, целуя меня в нос.

– Пойдешь за ним?

Сжавшись от охватившего меня беспокойства, я решительно распахнула дверцу и понеслась к клубу. Не раздумывая, Макс бросился за мной. Возле самой двери он догнал меня и, резко прижав к стене, начал целовать.

Стены клуба сотряс страшный грохот. Послышались глухие удары. Кажется, что-то разбилось. Задыхаясь от поцелуев Макса, я пыталась оттолкнуть его от себя. Неясный шум… ругань… Снова грохот. Казалось, Фадеева шум нисколько не беспокоил. Он оторвался от моих губ, только когда в клубе все стихло. Отстранил меня от себя и улыбнулся.

– Не злись, – прошептал он. – С ним все в порядке. Кстати, у тебя губы сладкие и пахнут клубничной жвачкой. Мм… Необыкновенно вкусно. – Поймав мой испуганный взгляд, Макс рассмеялся. – Я уже иду. Если хочешь, можешь пойти со мной. – Он посмотрел на часы, затем взял мою дрожащую руку и распахнул дверь бара.

В нос ударил удушающий запах сигаретного дыма, застарелого пота, впитавшегося в кожу, запах спиртного и запах смертных. Вцепившись в руку Макса, я напряглась и задержала дыхание. Глаза защипало от плотной пелены дыма, висящей в полумраке. Моргая, я наконец привыкла к смогу, но от последующей картины снова перехватило дыхание. Сначала я увидела барную стойку, с которой вниз головой свисало тело бармена. Несколько столов перевернуты. По полу разлиты лужи пива. Разбито несколько кружек. В центре зала лежат по кругу безжизненно обмякшие тела смертных. В середине высится высокая фигура Тагашева.

Елизар медленно повернулся. Кожаная куртка разрезана чем-то острым. Серая рубашка вылезла из брюк. Правая штанина джинсов темнеет мокрым пятном, воняющим коньяком. Щелкнув кнопкой, Тагашев задвинул иглу со «стирателем памяти». Макс протяжно присвистнул.

– Сорок одна секунда. В первый раз у меня ушло пятьдесят две, – светским тоном заметил он. – Правда, иглы «стирателя» я не применял. Прикинулся смертным и рассчитывал силу, чтобы не покалечить людей. Зато теперь меня здесь считают своим. Чай бы я купил без проблем.