Дар демона - Рианна Авалонская

— Чистая смерть от клинка лучше, чем в одной из твоих лабораторий, — резко ответил Курумо.

Маг медленно глубоко вдохнул и также медленно выдохнул:

— Верни Альмара, и я отзову охоту, — проговорил он четко. — Отменю награду за твою голову. Клянусь Многоликим.

Должно быть, Курумо покачал головой, потому что Темный продолжил все тем же холодным ровным тоном:

— Чего ты хочешь, Мэль? На самом деле — что? Деньги, титул, провинцию? Отомстить лично мне? За обиду, которую я не помню?

— Нет. Я только хочу спасти Альмара.

Альмар подумал, что на месте мага в такое «спасение» точно бы не поверил. Так же, как он не верил на месте собственном. Мелькнуло удивление, отчего господин Тонгил торгуется с Курумо за его жизнь. Зачем магу ученик, который на второй же день его ослушался и влез в неприятности?

Земля под ногами вздрогнула, а потом место, где они стояли, ярко осветилось. Источник света Альмар не увидел — тот находился как раз за спиной — но ровное изменение яркости указывало на магическое происхождение. Обычный огонь никогда не давал такой механической пульсации. Лицо Темного в белом свете показалось мертвой маской.

— Мэль, ты понимаешь, что делаешь? — спросил маг холодно. — Понимаешь, что если с Альмаром что-то случится, умирать ты будешь долго.

— Как скажешь, — кратко отозвался Курумо. Хотя нет, не Курумо. Конечно, не Курумо! Осознав, наконец, что произошло, мальчик непроизвольно дернулся; острие ножа прокололо кожу, но он едва заметил — из-за стыда и злости на самого себя, из-за страха, сменившего прежнюю растерянность. Почему он раньше не вспомнил предупреждение господина Тонгила о полуэльфе, который способен прикинуться кем угодно? Почему Альмар не сообразил, что ничто не мешало бывшему управляющему притвориться знакомым человеком?

Полуэльф между тем попятился назад, таща Альмара с собой, ближе к источнику магического света. Господин Тонгил шевельнулся, и Митрил провел клинком по шее Альмара. Не глубоко, но кровь потекла.

— Стой, где стоишь, Арон, — велел он. — Мальчишку я отдам только в виде трупа, а труп тебе без надобности.

Маг снова застыл, потом впервые за все время посмотрел Альмару в глаза. Глаза самого мага уже не казались такими страшными и пустыми — просто светло-серые:

— Обещаю, Рик, я найду тебя.

Потом полуэльф сделал еще шаг назад, и они начали падать — словно в бездонный колодец. Исчез пульсирующий свет, исчезла поляна и маг, исчезло небо с луной. Вокруг осталась только темнота.

Первым, что Альмар услышал, проснувшись, оказалось тихое потрескивание горящих веток.

Мальчик открыл глаза. В паре шагов от места, где он лежал, действительно горел огонь. Ночной ветер нес прохладу, и Альмар пододвинулся ближе к костру и натянул повыше теплый плащ. Альмар не помнил, откуда тот мог взяться, но это его не встревожило. Наверное, Курумо добыл. Вот только где сам оборотень?

Альмар улыбнулся, подумав о странном сне, образы из которого все еще стояли перед глазами, почти такие же яркие, как реальные воспоминания. Будто бы они уже пришли в Радогу, и будто бы господин Тонгил решил взять его в ученики, и будто бы у Альмара даже получилось вызвать тени. Потом сон стал более сумбурный и нереальным. Поход в сумерках за волшебной ящерицей, появление Тонгила, Курумо, держащий нож у его горла.

Альмар покачал головой, но рука непроизвольно потянулась к тому месту, где во сне клинок порезал кожу. Когда он посмотрел на пальцы, красной влаги на тех, конечно, не оказалось. Однако на шее обнаружилась незнакомая короткая цепочка с подвеской. Мальчик покрутил теплый гладкий камень, нахмурился, пытаясь вспомнить его происхождение, но отвлекся, задумавшись о том, где он. Отбросил плащ и поднялся, оглядываясь.

Костер был разложен на краю небольшой рощи, острым клином врезавшейся в степь… Откуда в северных лесах могла взяться степь? Альмар помнил только деревья, дорогу и болота. Они шли так долго, что дни перемешались в голове. Все же, где Курумо?

Появление друга Альмар скорее почувствовал, чем услышал. Что-то внутри велело развернуться, и за спиной действительно обнаружился оборотень. Он как раз вышел из-за ближайших деревьев, помахивая в воздухе мертвой куропаткой:

— Проголодался?

Альмар моргнул:

— Да, — ответил, пытаясь понять, откуда появилось ощущение неспокойствия. Думать оказалось сложно, мысли словно заволокло туманом, сосредоточиться на чем-то одном не получалось.

— Мне приснился странный сон, — начал мальчик, и Курумо хмыкнул:

— Да?

Альмар потер начавшие зябнуть пальцы. Отошел на несколько шагов от костра, вернулся, снова отошел, на этот раз дальше, остановился, поводя ладонями по косицам полыни. Что-то внутри требовало действий, но не объясняло — каких:

— Странный сон, — повторил он, оборачиваясь к костру, к Курумо, к мертвой птице, лежащей на земле. Блеск огня на лезвии, кровь на лезвии. Каменная хватка держащих его рук.

— Или не сон, — прошептал, чувствуя, как туман в голове начинает рассеиваться. Рука сама поднялась к цепочке и дернула за камень. Звенья порвались, осыпались — частью на землю, частью — ему за шиворот, но камень остался в ладони, черная змея чужой магии. Альмар размахнулся и бросил его дальше в степь, и тот утонул в высокой траве.

Не-Курумо продолжил сидеть в прежней позе, только склонил голову набок, с интересом разглядывая Альмара:

— Дед оказался прав, с магами его трюк не прошел, — проговорил задумчиво.

— Кто ты такой? — Альмар попятился, не представляя, что делать дальше. — Зачем я тебе?

— Ты ведь уже понял, кто я, — не-Курумо медленным плавным движением снял с себя цепочку с камнем, подобным тому, что был на Альмаре. Потом потянул за концы замысловатого узла на рукаве. — А зачем… не бойся, я не планирую передавать тебя ни тару Дейкасу, ни кому иному, что бы там Тонгил ни говорил. Какое-то время поживешь в Степи, когда станет безопасно, вернешься в империю. Если захочешь.

Узел поддался, и фигура подростка потекла, меняясь, вытягиваясь в длину, раздаваясь в плечах. Почернели и удлинились волосы, потемнели глаза, изменилось лицо.

Полуэльф криво усмехнулся, наблюдая за паникой Альмара:

— Не бойся, — повторил он. — Я не сделаю тебе ничего плохого. И позабочусь, чтобы тебе не причинили зло другие люди. Но мне интересно: Тонгил действительно не объяснил, кем тебе приходится? Или просто запретил упоминать об этом?

— Кем приходится? — переспросил Альмар, борясь с желанием развернуться и кинуться прочь. Глупое желание — полуэльф нагонит его моментально.

— Промолчал, — полукровка кивнул самому себе. — Струсил, стало быть. Что ж, тогда скажу я. Тар Мэлгон, которого ты считаешь отцом — твой отчим. Твой настоящий отец — Арон Тонгил.

Наверное, Альмар должен был как-то отреагировать. Но он просто стоял и смотрел на полукровку. Стоял, смотрел и не мог ничего сказать.