Вернуть наследие - Ева Тори

— Кристалл… — отец. Строгий. Старается не показывать свои эмоции.

— Кристалл… — снова он. Как же я хочу прикоснуться к его щеке. Как же я хочу обнять его, прижаться к его груди, крепко поцеловать. Сказать, как люблю. Организовывать свадьбу, ругаться со свекровью, пить вино со свекром.

И снова — темнота. Боль. От которой я кричу, потому что так легче умирать. Так легче принимать эту ужасную боль, когда у тебя ломаются кости. Когда тебя сжигает изнутри. Зараза.

— Уйди от меня! — выкрикнула я в черную пустоту. Я словно парила в пустоте. Вдруг ко мне потянулись щупальца и стали обволакивать мои руки и ноги. — Уйди! Уйди! — взвизгнула я и стала брыкаться. Щупальца зашипела и брезгливо отодвинулись от меня. — Уйди! Что тебе надо?! — кричала в пустоту. — Отпусти меня! Отпусти! — щупальца зашипели и с сумасшедшей скоростью кинулись на меня. Ударили в живот и снова скрутили руки и ноги. Стали выворачивать их в разные стороны и я закричала.

— Я все равно не умру! Слышишь?! Ты проиграешь, Кьярини! Проиграешь! — кричала я и буквально завизжала от сумасшедшей боли, которые причиняли мне щупальца.

А потом на них упал маленький лучик света и от них стал идти дымок. Одна щупальца спряталась во тьму. Потом свет упал и на вторую, на третью… Постепенно щупальца исчезли, а меня стал освещать непонятный свет.

— Все? Померла? — тихо рассмеялась я, глядя на свет. Прищурилась.

— Ммм… — прокряхтела я. То, что происходило со мной в небытие — я не помню. Мое последнее воспоминание — боль после того, как Кьярини заставил проглотить яд. Взгляд был мутный, все тело ныло, словно меня избивали. Хотя, почему «словно»? Так и было! Меня избивали.

Я попыталась сфокусироваться. Судя по запахам, я в больнице. В руке вижу катетер от капельницы. Здесь есть капельницы? Или я в своем мире, в Лондоне? Эта мысль меня невероятно напугала и мутный взрос исчез. Я встрепенулась и ошарашенным взором огляделась. Нет, это лишь подобие капельницы — на современные технологии моего мира она похожа лишь отдаленно, но схема та же.

Меня отравили, и я чудом выжила. И это чудо называется «магия» и дар целительства. И что самое обидно, рядом со мной никого не было. А где же восторженные крики, что я пришла в себя?

Пошевелила затекшими ступнями и решила, что нужно попробовать встать. Тем более, если судить по ощущениям, я могу это сделать. Отсоединила катетер и приподнялась. На мне была белая, длинная рубашка. Как привидение. Поняла, что волосы стали длиннее. Нахмурилась, осознавая, что что-то не так… Кое-как встала и тут же покачнулась от того, что голова закружилась.

— Блин, — хрипло сказала я и прокашлялась. Собрав себя в кучу, тихонько пошла к выходу из палаты, опираясь о стеночку. Выглянула из-за двери. — Кто дома? — тихонько позвала я.

— Ваше высочество! — заверещала женщина, выронив поднос со всем его содержимым. — Пришла в себя! Пришла! Принцесса очнулась! Принцесса очнулась! — верещала дамочка и побежала куда-то в другую сторону, но не ко мне.

— А я?… — прокряхтела я ей вслед.

Ко мне подлетели две девушки.

— Ваше высочество, вам нужно лечь! Поскорее! — взволнованно щебетали медсестры и взяв меня под руки, повели к кровати. Я легла и поняла, как сильно мне это облегчило жизнь. Все же я погорячилась с тем, что решила встать с кровати. Меня стали чем-то опаивать, а вода показалась самым прекрасным, что я пила в своей жизни.

— Тихо, вам много нельзя… — обеспокоилась медсестра. Я кивнула.

— Сколько я была без сознания? — голос до сих пор был хриплым.

— Вы только не переживайте, — улыбнулась мне девушка одобряюще.

— Я хочу знать, — нахмурилась я.

— Три месяца, — быстр проговорила другая девушка, за что заработала строгий взгляд со стороны коллеги. Она развила руками и расширила глаза, как бы говоря: «ну а что?!».

— Три месяца… — ошарашенно прошептала я и судорожно вздохнула.

— Кристалл! — в комнату влетел отец и мама. Одеты они были, словно король и королева. Мама уже без пуза, но все с теми же заплаканными глазами.

— Моя девочка! — всхлипнула мама и зацеловала мое лицо. Крепко обняла, буквально легла на меня.

— Мамочка, все хорошо… — я поморщилась от напористых прикосновений.

Через несколько часов я все же уговорила родителей рассказать мне, что произошло. Они долго сопротивлялись, но я была очень настойчивой и беззастенчиво пользовалась своим состоянием. Как оказалось, в тот день они вместе с Василисками напали на замок, пройдясь перед этим по людям. Король, то есть мой отец, показал себя во всей красе и это подогрело народ — тот, за кого они так яростно кричали и боролись, действительно вернулся и прямо сейчас на их глазах вершится правосудие. Стража была буквально бессильна на фоне Василисков и стаи оборотней, но все равно наша сторона потерпела некоторые потери. Брайана и Аннабет уже не было в замке, когда они пришли к наступлением. Зато была Амалия и сам король — Веррон. Видимо, чувствовал, что скоро за ними придут и отправил свою семейку в тихое место, где они не пострадают. Битва между отцом и Верроном была недолгой, тот сразу понял, что это — конец. Сначала исчезла Амалия, а потом переносным артефактом воспользовался и король. Они искали их след и он привел к моей камере, но было поздно. Меня отравили, и они исчезли.

За мою жизнь боролись долго. Целители не спали ночами. Когда яд вывели из организма, боролась уже я сама. Целых три месяца. За это время мама родила мне брата и они назвали его Джуниором, постепенно королевство принимает вернувшихся королей и родители делают для этого все, что в их силах.

— Где Этан? — тихо спросила я, отпив крепкий отвар из трав.

— Он на задании. Вернется нескоро… — ответил отец и я увидела, как они с мамой переглянулись.

— Что вы скрываете? — тут же нахмурилась я.

— Ничего, мы просто не хотим, чтобы ты переживала, — поспешила успокоить меня мама. — Хочешь познакомиться с Джуниором? — улыбнулась она. Я кивнула и она убежала за младенцем.

Это был удивительный малыш. На фоне всех пережитых стрессов мама родила раньше срока и целитям прибавилась еще одна работа: выходить младенца, который родился на седьмом месяце и маму, у которой роды прошли не слишком гладко. Но через месяц все наладилось, малыш был жив-здоров и мама порхала бабочкой. Джуниор отвлекал ее от мыслей обо мне и о том, что я могу умереть в любую минуту. Огромные, карие глаза и веселые белоснежные кудряшки — вылитый Гарленд. Улыбнулся, когда меня увидел и потянул ко мне ручки.

И мое сердце расцвело. Вернулись чувства и эмоции. Когда я взяла малыша на руки, я ожила. Почувствовала невероятную тоску по Этану и по потерянному времени. Надеюсь, за это время он не разлюбил меня и не нашел себе какую-то… Амалию. Сердце сжалось и в голове промелькнули наш с ней последний разговор.

На протяжении трех недель я восстанавливалась. Узнала, что Джо и Марка нашли в тот же день, что и отравленную меня. Они были в изнеможенном состоянии в другом подземелье. Их выходили и сейчас у них все хорошо. Тора и Джо примчались ко мне сразу же, как только им сообщили о том, что я пришла в себя.