Кольцо Пяти Драконов - Гейл Линдс

— “Чем сложнее артефакт, тем выше его предназначение”.

— Совершенно верно. — Шима Ведда раскинула руки, словно пытаясь обхватить весь келл.

Риану изумляла органическая природа этого места; она как будто находилась в брюхе зверя, форма которого неподвластна пониманию смертных. Похоже, келл был сформирован так же, как ее собственное тело, — первичным действием, естественной, но таинственной манипуляцией элементами. Через мгновение Риана снова влезла на скамью и, вытянувшись изо всех сил, прижала ладонь к выпуклой поверхности цитриновой змеи. Та вдруг поддалась. Риана вздрогнула, однако надавила посильнее. Раздался скрежет камня о камень, и около двух квадратных метров пола медленно поползли вниз.

Шима Ведда уже стояла на этом квадрате. Она протянула руку Риане.

— Поторопись! Быстрее!

Соскочив со скамьи, Риана бросилась к ней. Шима Ведда поддержала ее.

— Ты знала истинное значение змеи, да? — спросила Риана.

Шима Ведда улыбнулась.

— Скажем так: усердные занятия вознаграждаются, и хватит об этом.

Плиты опускались в коренную породу, на которой Миина воздвигла монастырь Плывущей Белизны. Когда странный лифт остановился, женщины попали в комнату раза в три больше оставшегося наверху келла. Она представляла собой правильный куб, покрытый сверкающей черной глазурью. Механизм самого лифта отличался хитроумием: эдакий штопор из ядровника. Поскольку ядровник постоянно выделял масло, механизм штопора работал не хуже, чем когда его создали — много веков назад.

И снова ощущение дыхания, жизни наполнило воздух — такое сильное, что грудь Рианы стиснуло. Здесь царила печаль по тому, что минуло, по тому, что угасало веками. Появление в'орннов просто ускорило упадок.

— Оборони нас Миина, посмотри сюда!

Шима Ведда опустилась на колени у стены. Из плоской поверхности выступали три горельефа, изображающие огромных и страшных животных, золотистых и блестящих, как сама стена, но с черными пятнами на спинах. У них были гладкие кошачьи головы и мощные челюсти с острыми зубами. Длинные хвосты изгибались над спинами.

Риана смотрела на зверей, и у нее закололо в затылке, стягивая кожу головы. Такие же звери были нарисованы на стенах пещеры над Поднебесным. Она попыталась отвести взгляд, но не смогла. Девушка чувствовала себя мухой, попавшей в клейкую паутину.

— Шима, как называются эти звери? Голос шимы Ведды был полон благоговения.

— Йа-гаары.

— Расскажи мне о них. Шима Ведда покачала головой.

— Боюсь, я рассказала тебе уже слишком много. Конара Бартта удалила йа-гааров из обучения в монастыре.

— Это важная археологическая находка. Ты должна рассказать мне, — настаивала Риана. — Кроме того, нас никто не услышит.

Шима Ведда колебалась недолго.

— Йа-гаары — это ночные убийцы, белокостные демоны, стражи Бездны, звери Пэфороса.

Риана побывала в Бездне. Аннон не видел там йа-гааров, но, разумеется, она не могла сказать это шиме Ведде.

— Хотела бы я, чтобы лейна Астар смогла увидеть это, — вздохнула Риана.

— Да, она какое-то время была твоей наставницей... — На лице шимы Ведды появилось озабоченное выражение. — Я ее совсем не знала. Как же, однако, ей не повезло. Такой роковой несчастный случай. Упасть в шахту!

Риана была поражена.

— Где ты услышала о смерти лейны Астар?

— Я была там, когда конара Бартта и конара Урдма вытаскивали ее из шахты. — Ведда содрогнулась. — Ужасное было зрелище: все тело избито и изломано. Какая трагедия!

Риана не ответила. Она знала, что лейна Астар умерла не от падения в шахту, но, опять же, не смела рассказать об этом шиме Ведде, которая, несомненно, тут же бросилась бы к Бартте и, вероятно, закончила бы, как Астар. Заставив себя думать о другом, Риана заинтересовалась игрой света факела на черном полу, на котором был выложен узор из больших базальтовых квадратов и маленьких обсидиановых кругов. Риана ползала на четвереньках по сверкающему черному полу. В самом центре она остановилась.

— Шима, что это?

Шима Ведда опустилась на колени, поднеся факел поближе.

— Явно какая-то круглая плита. — Она обвела пальцами приподнятую окружность. Диаметр плиты был около трех метров.

— Еще один медальон?

— Вряд ли. — Она вставила факел в железную скобу на стене, чтобы освободить руки. — По-моему, это крышка.

— От чего?

Ведда посмотрела на Риану.

— Возможно, в конечном счете твоя первая догадка была верной.

Риана уставилась на крышку.

— Могила?

— Скоро узнаем. — Шима Ведда сняла с пояса короткий железный лом и загнала изогнутый конец в узкую щель между толстыми плитами пола и базальтовой крышкой. — Ну, если ты готова, дай мне руку, дитя.

Они вдвоем нажали на другой конец лома, налегая всем весом. Крышка медленно приподнялась. Исследовательницы всунули лом в увеличившуюся щель, чтобы упереться получше, и снова налегли. Крышка пошевелилась. Поворачивая лом, они ухитрились сдвинуть ее.

И уставились в черный как смоль колодец. Когда шима Ведда принесла факел и подняла его над колодцем, они увидели свои отражения.

— Могила, заполненная водой?.. — пробормотала Риана. Если шима Ведда и ответила, то Риана не услышала. Ее собственное отражение увеличивалось, пока не заполнило все поле зрения, одновременно начав вращаться. Или, возможно, это она завертелась. А стены кубического келла потускнели... стали полупрозрачными... прозрачными... совсем исчезли. Вместо них Риана увидела молекулы, атомы, протоны, нейтроны, электроны и гравитоны. Они собирались вместе, составляя известную вселенную — безмерно сложный узор, появляющийся со всех сторон одновременно. Это захватывало, сбивало с толку, совершенно ошеломляло...

Риану, превратившуюся в чистую энергию, охватило чувство падения — падения сквозь субатомный мир.

— Я Припрыгаю, — сказала она себе с благоговением.

Чистая энергия, в которую она превратилась, обжигала, как раскаленные угли. А потом она вдруг снова стала собой — телесной, из плоти и крови, в вещественном мире.

Пошатываясь от головокружения, девушка огляделась. Она попала в маленькую, тускло освещенную шарообразную комнату, где пахло плесенью, как от давно не используемого буфета. Книги в кожаных переплетах выстроились на изящных серебряных полках от пола до потолка, были навалены беспорядочными грудами на каменном полу. А в единственном громадном кресле из ядровника, украшенном замысловатым орнаментом, сидела такая же громадная женщина, облаченная в волнующееся бирюзовое одеяние с золотыми кисточками по краям.