Когда выбираешь не ты... - Седа Непоседова

шеи и от центра подключичной ямки вниз в расстегнутый на пару пуговиц ворот. Глаза Пончика неожиданно съехались к переносице, он охнул и, не сдержавшись, застонал от импульса закоротивших нервов, пугаясь реакции собственного тела. Еще момент — и по нему стало видно, как он затриповал, сам не понимая, что такое может быть всего лишь от простого прикосновения. За мутной поволокой от кайфа злость в глазах тут же исчезла, сменившись на чистое, уже абсолютно не скрываемое желание поскорее меня тра… «продолжить вечер в салоне ювелирных украшений». Ну, как же я могла от такого приятного времяпровождения отказаться?

До салона меня намеренно неторопливо докатили на красивом и, скорее всего, таком же дорогом, ярко-желтом Ламборгини. В принципе, на таком можно было низко лететь, а не ползти, как раненый глист. Следом на темно-синем джипе тащилась охрана.

В ювелирном бутике мы оказались в это время единственными посетителями. От блеска камней разной формы и структуры, преломляющих на своих гранях яркий свет в украшениях, рядами расположившихся на длинных бархатных поддонах в витринах, у меня начало рябить в глазах.

Я не слишком жаловала украшения. В моей полной приключений и путешествий жизни, они были совсем не к месту. В основном я носила серьги с камнями, изредка кольца, но не в качестве красивой ювелирки, а с сугубо утилитарной необходимостью преобразования энергий для своих заклинаний. Красные очень тонкой огранки акхариты или по-земному бриллианты, которые были у меня в ушах сейчас, перешли мне по наследству от мамы. До определенной поры я их не носила, они хранились у Деда, пока я не начала активно практиковать. Когда у меня впервые полноценно заработало заклинание зеркальной сонастройки, Дед торжественно вручил мне необычной красоты и изящества серьги, вспомнив, как когда-то очень давно моя мама привезла их из очередного путешествия на дальние планеты. С этими камешками была связана какая-то особенная для мамы история, которую Эол так и не удосужился мне рассказать.

Структуру камней я очень хорошо чувствовала и понимала. Отличить подлинник от подделки для меня не составляло труда. Отчасти это было связано с тем, что в моем Мире после смерти останки людей превращали в драгоценные камни. Конечно, это делалось с помощью определенных технологий и магии, но я просто обязана была уметь отличать природные камни от созданных искусственным, в том числе магическим, путем на всякие непредвиденные случаи.

Хаггер подвел меня к одной из витрин, в которой лежали кольца и перстни с разными по цвету камнями.

— Детка, все только для тебя! Выбирай, — он довольно провел ладонью над стеклом.

— А цифры рядом с этой прелестью — это даты конца Света? — я невинно захлопала ресницами.

Пончик раскатисто захохотал, так ему зашла моя шутка.

— Это ты у меня прелесть, а цифры отражают мое безумное желание тебя… порадовать. Насколько круто выберешь, настолько беспредельно и буду радовать.

— Звучит, как угроза, не находишь? — я мягко провела по щеке «папика» пальцем и поманила к себе менеджера, молодого парня, в глазах которого читалось брезгливое презрение, хотя он улыбался так, что трещало за ушами. — Мистер..?

— Чейн.

— Мистер Чейн, не могли бы Вы показать мне настоящие, а не поддельные камни? Мой сладкий Бубль Ди хочет меня порадовать беспредельно! Да, Печенька? — я тихонько куснула ошалевшего мужика за пульсирующую точку на шее. Реакция не заставила себя ждать! Он дернулся, хрюкнул от удовольствия и нагло прижал меня пузом к витрине.

— Малышка, это очень хороший салон, здесь не бывает подделок, — Хаггер попытался положить свою лапу на мой зад, но я, грациозно увернувшись, надула губки и ответила, капризно сморщив носик:

— Ты меня разочаровываешь, сладкий. Я думала, действительно порадуюсь… Здесь восемьдесят процентов — некондиция или искусственные хрустяшки. Качественно выполненные, но они не стоят цифр, символизирующих приход Апокалипсиса!

— Тебе-то откуда знать? У тебя папа спец по ювелирке? — Пончик внезапно стал серьезным.

— Могу поспорить на… А у тебя самого есть классный эксперт, который может проверить камни?

— Есть. Специфика работы такая, что приходится периодически отсеивать подделки.

— Понимаешь, Рэнди, я в своих знаниях уверена на двести процентов… А приглашай-ка своего эксперта, я докажу, не то, так и будешь платить за стекляшки.

— А ты, прелесть моя, разве не певичка?

— А ты до сих пор не понял, что я — не как все?

Мы на минуту сцепились пристальными взглядами, заново оценивающими друг друга. Хаггер, не сводя с меня глаз, прошелестел стоящему чуть позади слева амбалу:

— Вези сюда Орштейна со всеми его причиндалами, скажи, будет экспертиза.

Телохранитель, молча, кивнул и вышел на улицу, второй остался стоять на месте. Пончик, мельком кинув взгляд на менеджера, поинтересовался у меня:

— Так что, ты так себе ничего и не выберешь?

— Отчего же? Кое-что интересное тут все-таки для меня найдется… — я шагнула к витрине с серьгами и указала на те, что были с бархатно-синими камнями, словно подсвеченными изнутри. В них «читалось» очень древнее происхождение и истинное рождение в недрах планеты, и что особенно значимо — камни были действительно чистыми без включений. Обрамленные в белый без вычурности металл, они очень благородно выглядели. Однако рядом с серьгами красовалось смущающее шестизначное число.

— Да, малышка, запросы у тебя… Ты знаешь, сколько тебе придется радоваться за такую цену? — Пончик криво ухмыльнулся.

— А тебе, мой сладкий? Что, не хватает мощи на светлую радость? Можешь только пустыми хрустяшками вдохновляться? — я насмешливо посмотрела в опасно сузившиеся глазки напротив.

— Ты так уверена в своих способностях? Не боишься, что не сможешь отработать?

— А разве кто-то говорил про отработку? По-моему, ты собирался сделать подарок? Или я не правильно тебя поняла? Мы можем это исправить. Тебе даже не придется меня возвращать туда, откуда забрал, можешь не утруждаться, — я направилась к выходу, но была тут же жестко схвачена за руку.

— Кто говорил, что ты можешь вот так взять и уйти? — Хаггер развернул меня к себе.

— Мне на это, Печенька, твоего разрешения не нужно. Я думала, ты реально прочувствовал, насколько не прогадал в своем выборе. Но иногда людям свойственно ошибаться. Прощай, сладенький, — я уверенно высвободила руку. Чтобы «последнее слово» все же осталось за мной, на мгновение прижалась к Пончику всем телом, как бы невзначай прошлась пальцами по внутренней части пухлого бедра, на котором все еще мерцали точки, и вкатила туда нехилый разряд, а уж затем снова развернулась и шагнула к дверям.

За спиной, смачно матерясь, зашипели. Второй телохранитель с нарисовавшимся изумлением на физиономии преградил мне дорогу на выход.

— Стой! Я не говорил, что отказываю