Дикие персы - Вадим Панов

«Это ты его убил».

«Это ты его убил».

«Это…»

— У тебя такая рожа, будто это ты его убил, — тихо сказал Клабек.

И тогда я заорал.

* * *

Гостиница «Гоголь»

Санкт-Петербург, набережная канала Грибоедова,

29 апреля, пятница, 10.54

В эту ночь я пил жёстко. Не меньше ста грамм водки в «жахе», а жахал я каждые десять минут, не реже. Стакан за стаканом, бутылка за бутылкой. Без закуски. Не чувствуя ни горечи, ни алкоголя. Не пьянея.

Наверняка и с вами такое было: хочется… Нет! Не хочется — нужно! Нужно упиться «в ноль», «в соплю», нужно забыть обо всём, покинуть реальность хотя бы на время, а не получается. Водка льётся, толку нету. Словно ответственный за отключение решил поиздеваться или наказать… Да, наказать, так будет точнее: меня наказывали за то, что я натворил. Наказывали тем, что я не мог вырубиться. Наказывали стыдом и раскаянием. Водка лилась в меня как в пустоту, потому что я был пустотой. Я исчез. Чел по имени Юрий Федра растворился, превратившись в ничто. Да и поганенький это был чел: самонадеянный кретин, возомнивший себя великим детективом. Моральный урод…

В эту ночь я был большим куском дерьма, ненавидел этот кусок дерьма и хотел утопить его в водке. Но водка не собиралась купать в себе такую дрянь и лилась мимо. В пустоту.

В итоге я уснул примерно в пять, оставив бармену небольшое состояние и два галлона пьяных слез. Не уснул даже, а провалился в ничто… Пустота, провалившаяся в ничто… В общем, пришёл в номер, не раздеваясь рухнул на кровать, закрыл глаза, а открыл их через шесть часов.

Не чувствуя никаких признаков похмелья.

Водка не справилась, пришла, как вода, и ушла, не причинив вреда, а я так надеялся, что тяжёлая голова и последствия сильнейшего отравления заглушат разрывающие меня мысли.

«Дерьмо!»

Впервые в жизни я пожаловался на хорошее самочувствие.

Затем перевернулся на спину, вздохнул и… Подскочил, услышав характерные звуки спящего храпуна.

— Чёрт!

Не чёрт, а шас. Хотя в некоторых случаях это одно и то же.

— Не ори, — велел Клабек, не открывая глаз. — Надоел за ночь.

— Я орал во сне?

— Ещё как, — по-прежнему не открывая глаз, подтвердил шас. — До сих пор голова болит.

— Бухал вчера? — участливо осведомился я, чтобы отвлечь внимание Клабека от моих ночных криков.

— Нет, просто не выспался, — язвительно ответил менеджер.

— Поздно лёг спать?

— Как раз наоборот — рано. В пять утра.

— Наслаждался белыми ночами?

— Присматривал за одним идиотом.

А ведь мог уехать в Москву, оставив меня один на один с демонами.

— Спасибо, — тихо произнёс я.

— Пошёл ты.

Клабек заворочался, закутываясь в одеяло и одновременно призывая на мою голову пару-тройку устойчивых проклятий, а я сбежал в ванную. Честно говоря, я надеялся, что минут через пять шас уснёт и я смогу выскользнуть из номера на завтрак, однако телефонный звонок спутал все планы.

— Мля, ты недоразвитый чел! — взвыл Клабек. — И дружки у тебя недоразвитые челы! И в этом дождливом городе полным-полно недоразвитых челов!

Звонок повторился.

— Возьми эту грёбаную трубку!

— Уже!

Я ловко увернулся от ботинка — к счастью, господин менеджер по оперативному вмешательству не использовал во время броска магических умений — и схватил некстати завопивший телефон.

— Между прочим, это твой сородич.

— Скажи Сантьяге, что я сплю.

А ещё говорят, что челы много о себе воображают. Ха! Сначала пройдитесь по внутреннему взору какого-нибудь шаса…

— Доброе утро, Тадай, — вежливо произнёс я, мигрируя в коридор.

Второй ботинок пролетел на уровне моей головы и торпедировал шкаф.

— Я вас не разбудил?

— Ни в коем случае, — искренне ответил я, захлопывая дверь в комнату.

— Приятно слышать, что хоть кто-то в вашей бестолковой семейке понимает ценность времени и не тратит его на пустяки вроде ночных попоек.

— Стараемся быть похожими на вас, — выдал я, прислушиваясь к ворчанию трудолюбивого Клабека.

— И это правильно. Будете ориентироваться на лучшие примеры, и через две-три тысячи лет естественной эволюции ваше сообщество можно будет с натяжкой назвать цивилизованным.

Распинаться о тотальном превосходстве величественной Шась над окружающими сонмами варваров Тадай мог бесконечно, а выслушивать его сомнительные гипотезы у меня не было ни сил, ни времени. Однако, учитывая, что Кумар до сих пор являлся моим работодателем, положить трубку без объяснений я не мог, начал придумывать максимально вежливую форму прощания, но Тадай неожиданно опомнился и перешёл к делу:

— Юра, я искренне благодарен за то, что вы не опускаете руки. И Карида благодарна.

«Я больше благодарна!» — послышалось фоновое заявление госпожи Кумар.

— Что? — уточнил я.

— Надеюсь, счёт за услуги не слишком велик?

— Услуги?

Мои реплики показались вам тупыми? Мне тоже. Придется признать: обильные возлияния не остались без последствий, и конкретно в этот момент я конкретно тупил в натуре.

— Время идёт, но боль от потери Преференции не утихает, — с напыщенным драматизмом продолжил Тадай. — Не проходит дня, чтобы мы не вспоминали нашу любимицу, и тем ценнее ваша настойчивость.

Тут он заткнулся, набирая в лёгкие воздух, и мне удалось задать вопрос:

— О каких услугах вы говорите?

— Мы с Каридой благодарны за то, что вы не бросаете расследование, — объяснил Тадай. — Если я правильно понял, вы всё-таки решили заняться нашими соседями? И хорошо… Все они явно что-то скрывают…

На мгновение показалось, что Кумар звонит из другого измерения, но едва я собрался задать наводящий вопрос, как шас выложил карты на стол:

— Откуда я знаю? После этой ужасной истории пришлось приплачивать нашей охране, чтобы они докладывали обо всём происходящем. Так что я знаю о визите вашего полицейского. Вы уже допросили водителя Кега? В чём он признался? Это он убил Преференцию? Я так и знал, что инвалид нанял киллера…

Просто и гениально — вот что значит русская полицейская школа: результат приходит без всякой магии. Николай подумал, понял, что инвалид неспособен передвигаться по городу без посторонней помощи, и отыскал осиное гнездо одним элементарным ходом.

Жаль только, что тот, кто должен был его прикрывать, оказался конченым придурком.